Человечество не будет работать

Технологии: если людям вообще будет не нужно работать, останется ли жизнь значимой

Предположим, что когда-нибудь в будущем технология разовьется до такой степени, что людям вообще не нужно будет работать. Компьютеры, роботы и другие машины будут настолько развиты, что они будут выполнять всю работу, которую люди делают сейчас. Некоторые футурологи считают, что это действительно очень вероятно.

Может ли жизнь по-прежнему иметь смысл в таком бездеятельном будущем? Джон Данахер рассматривает этот вопрос в своей статье “Будет ли жизнь стоить того, чтобы жить в мире безработицы?”

Работа большинства людей не имеет смысла

Один из аргументов Данахера в пользу того, что жизнь была бы осмысленной в мире без работы, подчеркивает, что сегодня работа большинства людей не имеет смысла. Она однообразна, неинтересна, эмоционально унизительна, интеллектуально тупа и подвергает их запугиванию со стороны начальства и коллег. Многие люди уходят домой в конце рабочего дня, чувствуя себя эмоционально и физически опустошенными. И большинство из них не выбирают деятельность самостоятельно; они работают потому, что должны, и они не работали бы, если бы у них были средства избежать этого. Во всех этих отношениях работа, по-видимому, уменьшает смысл жизни для многих, и освобождение от нее может привести к более осмысленной жизни.

Целью работы не должны быть деньги

Другой аргумент Данахера в пользу того, что жизнь в мире без работы была бы осмысленной, основан на утверждении Бертрана Рассела о том, что люди, ответственные за научные, культурные и политические события, которые сделали их жизнь осмысленной, традиционно принадлежали к “праздному классу”, который не должен был работать, чтобы заработать себе на жизнь. Рассел приходит к выводу, что освобождение большего числа людей для “праздного класса” позволит большему числу людей иметь осмысленную жизнь. Его утверждение предполагает, что в мире без работы может быть очень осмысленной.

Тем не менее эти утверждения кажутся исторически неправильными. Рембрандт, Моцарт, Ньютон, Кант, Шекспир, Эйнштейн и почти все другие столпы культуры и науки не принадлежали к «праздному классу». Они зарабатывали себе на жизнь, и неясно, развили бы они то, чем занимались, если бы им не приходилось работать.

А как же сохранить смысл жизни?

Выше были приведены два аргумента в пользу того, что жизнь в мире без работы будет иметь смысл. Но Данахер также рассматривает некоторые аргументы в пользу противоположной точки зрения, а именно, что было бы трудно или невозможно сохранить смысл жизни в мире без работы. Один из аргументов в пользу этой второй точки зрения указывает на то, что работа — это то, что позволяет многим людям развивать свои навыки, достигать совершенства, быть эффективными, вносить свой вклад, быть частью профессионального сообщества и вносить изменения в мир. Все это аспекты осмысленной жизни, и бездеятельный мир вполне может оторвать людей от этих источников смысла жизни.

Однако Данахер отвечает, что, возможно, многие из этих источников смысла могли бы также сохраняться в мире без работы. Люди также могут быть эффективными, вносить изменения и достигать совершенства, мастерства и общности, занимаясь досуговой деятельностью (например, спортом или искусством). Опять же, неясно, будут ли люди, свободные от необходимости работать, использовать свое время для проведения досуга, который усиливает смысл, или просто будут бездельничать.

Области добра, истины и прекрасного

Другой интересный аргумент связан с утверждением Таддеуса Меца о том, что смысл присущ трем основным областям. Метц обсуждает области добра (имеющие много общего с моралью), истины (имеющие много общего с интеллектуальными усилиями и достижениями) и прекрасного (имеющие много общего с искусством или эстетикой).

Данахер утверждает, что в этом сверхтехнологичном, бездеятельном мире было бы труднее или невозможно найти смысл в области добра. Например, не будет нужды в благотворительности для голодающих. Точно так же роботы прекрасно позаботятся о больных. А донорство почек станет ненужным благодаря манипуляциям со стволовыми клетками и 3D-принтерам.

То же самое относится и к области истинного. В таком сверхсовременном технологическом будущем высокоразвитые компьютеры с огромными базами данных также сделают излишней большую часть интеллектуальной работы, которая делает жизнь осмысленной, как в науке. Компьютерные технологии, вероятно, будут настолько развиты, что они будут поддерживать, модернизировать и развивать себя, и будут лучше, чем люди, решать большинство интеллектуальных проблем.

Таким образом, кажется, что по крайней мере в двух основных областях смысла жизни большая часть работы, которую мы сейчас делаем и наделяем жизнь смыслом, не будет существовать. Это может создать реальную проблему для смысла жизни. Возможно, смысл все еще можно было найти в области прекрасного.

Статья Данахера, конечно, более запутана, чем предполагают несколько приведенных здесь аргументов. В целом, однако, хотя он признает большое преимущество в избавлении человечества от видов работы, которые широко распространены сегодня и подрывают смысл, он несколько пессимистичен в отношении смысла жизни в мире без работы.

Люди бы нашли много смысла в сфере прекрасного

В таком сверхтехнологичном, бездеятельном мире люди могли бы найти много смысла не только в сфере прекрасного (создания и наслаждения искусством и красотой), но и в религии, и в межличностных отношениях, таких как любовь или дружба. Но люди также могут найти смысл в развитии себя в интеллектуальной сфере истины, даже если не ради работы и хотя компьютеры могли бы «думать» лучше, точно так же, как сегодня люди находят смысл в том, чтобы стать отличными шахматистами, хотя компьютеры могут «играть» в шахматы лучше, чем люди. Кроме того, этот сверхтехнологичный мир, где добро больше не нужно, также был бы свободен от таких трудностей, как депрессия и тревога, которые сегодня уменьшают смысл жизни многих людей.

Следовательно, если бы сверхтехнологичный, бездеятельный мир, о котором говорит Данахер, был бы реализован, смысл в жизни людей был бы в среднем выше, чем сегодня.

Источник

Что будут делать люди, когда не надо будет работать?

Один человек написал в комментариях, что когда большинство людей не будет работать, им придется выдавать синтетические «лекарства для спокойствия», иначе люди будут «сходить с ума» от безделья.

Вопрос действительно важен, что будут делать люди, когда работать всем уже не надо? В основном философы, фантасты и прочие деятели высказывают мнения от «все будут развлекаться» до «все будут заниматься наукой, творчеством и т.д.».

Предсказывать будущее занятие совершенно неблагодарное. Но все же у нас есть некоторая информация, на основе которой можно сделать предположения. Эта информация — сам человек и его эволюционное прошлое.

Человек всегда делал что-то, потому что стремился к удовлетворению потребностей. А что он будет делать когда все его «земные» потребности удовлетворены? Благодаря НТП, мы можем видеть многих людей, которые сейчас живут в полном достатке, и на основе них делать выводы.

Большинство конечно будет деградировать, как сейчас говорится, жить «в зоне комфорта», но небольшая часть все равно будет что-то делать. Заниматься саморазвитием ради самого процесса. Как говорил, мой бывший начальник:

есть люди, которые не будут работать никогда, что бы ты не делал, а есть, которые будут работать все равно, что бы ты не делал

Теоретически, это продолжение все того же «непреклонного» естественного отбора , который работал и будет работать. И вряд ли человечество вымрет от безделья.

А вот синтетические «лекарства для спокойствия» — это действительно опасный путь, хотя бы потому что передумать потом уже нельзя будет, а человеку свойственно ошибается.

Источник

Мир без работы: на что будут жить люди в эпоху тотальной роботизации?

Цифровая революция становится самым мощным оружием для ликвидации рабочих мест. Задача имеет один ответ: машины обеспечат нам безопасную жизнь без работы.

Почти половина самых весомых бизнесменов не может порадовать своих сотрудников хорошими новостями: они полагают, что робототехника и искусственный интеллект вытеснят работников из плоти и крови.

Этот вывод основывается на актуальном исследовании американского консалтингового концерна в сфере управления персоналом Korn Ferry: было опрошено 800 генеральных директоров крупнейших компаний по всему миру относительно того, как они оценивают значимость своего персонала в сфере труда будущего.

Результат стал ошеломляющим подтверждением формирования нового взгляда на последствия всеобщей дигитализации. Долгое время в экономических кругах ходила мантра: новые технологии создадут больше рабочих мест, чем ликвидируют. Если кто-то в этом сомневался, его сразу же называли трусом, боящимся перемен.

44% руководителей ведущих мировых концернов убеждены в том, что робототехника и искусственный интеллект вытеснят их сотрудников.

По всей видимости, «цифровым страхом» страдает и Джо Кэзер. Исполнительный директор Siemens вкратце констатировал, что ввиду стремительного развития цифровых технологий компания должна гарантировать поддержку людей. Для этого должен иметься «некий обязательный основной доход».

В концерне VW также рассчитывают на массовое сокращение рабочих мест в ближайшие годы. «Наступление электрификации» будет увеличивать давление на рынок труда, поскольку производство электромобилей должно стать вотчиной роботов. Директор по персоналу Карлхайнц Блессинг прогнозирует сокращение десятков тысяч рабочих мест.

Под угрозой 59% рабочих мест

Компания Siemens как раз вышла на лучший результат в своей истории, концерн VW, несмотря на скандал с дизельными двигателями, сместил компанию Toyota с места лидера по продажам среди мировых автопроизводителей, и в Европе высоки показатели занятости населения.

«Возможно, через 20 лет для половины населения просто больше не будет работы. На что будут жить эти люди? Чем будут заниматься целый день?»

Так в чем же проблема? Философ Рихард Давид Прехт описал ее в журнале Galore: «Мы выигрывали от цифровых технологий, пока внедряли новое программное обеспечение в старые технологические модели, например, в случае с автомобилями. В этом мы весьма преуспели. Но когда исчезают сами эти технологические модели, нам нужно настраиваться на веселые времена.

Возможно, через 20 лет для половины населения просто больше не будет работы. На что будут жить эти люди? Чем будут заниматься целый день? Нам необходимо задуматься над этим».

В 2013 году экономист Карл Бенедикт Фрей и инженер Майкл Осборн изучали вероятность того, что существующие рабочие места будут вытеснены роботами и машинами. Их прогноз: 47% рабочих мест в США будет роботизировано. Крупный банк ING-DiBa перенес методику исследования на европейский рынок труда и получил результат, согласно которому под угрозой находится 59% рабочих мест.

Цифровая революция пожирает тех, чьими руками она и создается. В качестве выхода из этой дилеммы часто называется безусловный основной доход (БОД). Согласно этой концепции, каждый гражданин ежемесячно получает от государства твердую денежную сумму, которая, как минимум, должна облегчить добычу средств к существованию.

Впрочем, к единому знаменателю по этому вопросу не могут прийти как сторонники, так и противники, а последующие действия пока не обретают ясности. Все начинается с размера суммы, которая согласно модели колеблется от 300 до 1100 евро (примерно 20-70 тысяч рублей) на человека; на детей предполагается выделять половину суммы.

БОД является спорным в первую очередь по той причине, что концепция не учитывает нуждаемость: его получает каждый, и не важно, живет ли он во дворце или под мостом.

Но основные подводные камни скрыты в разработке и финансировании идеи. Модели, которые, скорее всего, могут быть реализованы и находят одобрение среди членов крупных партий, предусматривают упразднение государства всеобщего благосостояния.

Если конкретно, то это означает отмену всех социальных льгот для безработных, нетрудоспособных и пенсионеров, включая социальное пособие по безработице, жилищные и детские пособия. Кроме того, рынок труда ожидает полное отсутствие регулирования. Больше не будет защиты от увольнения, единых тарифных соглашений и минимального размера оплаты труда.

В наиболее обсуждаемых моделях все должно финансироваться выгодоприобретателями. В так называемой модели Вернера, названной по имени задействованного в процессе разработки основателя сети dm-Markt Гетца Вернера, НДС повышается до целых 50%. Ведь предприятия освобождаются от налогов и социальных взносов, значит, для выравнивания должна снижаться чистая цена, так как выпадают скрытые затраты.

В то время как Вернер вместо труда хочет обложить налогом потребление, в большинстве других моделей ставка делается на повышение налогов на труд. В обоих случаях получается, что население будет оплачивать дорогостоящее базовое содержание для всех, в то время как экономика сможет распрощаться с финансированием социальной сферы на паритетных началах.

По этой причине критики расценивают эти модели БОД скорее как неолиберальный проект. Сторонники, напротив, настаивают на том, что при выпадении бюрократических издержек высвободятся миллиарды для БОД. БОД мог бы избавить людей от гнета, как говорит социолог Михаель Опилка: «Основной ­доход — это не манна небесная, а уверенность. А это немало в нашем запутанном мире».

На сегодняшний день концепция БОД может показаться утопической, а обсуждаемые сейчас модели не готовы для практического применения в будущем, так как они практически не учитывают экспоненциальный рост в сфере цифровых технологий. В том, что касается негативных прогнозов относительно занятости, больше не стоит рассчитывать только на налогообложение труда или потребления — просто потому, что трудовые доходы не смогут покрыть финансирование БОД. Здесь нужны иные решения. Необходимо, чтобы в общественных расходах участвовали те, кто выигрывает от автоматизации.

Компании должны платить

Комитет Европарламента по юридическим вопросам высказывается за введение налога на роботов. Комитет рекомендует Еврокомиссии создать основы для возможности обложения налогами и сборами доходов компаний, полученных при использовании искусственного интеллекта и роботов. Далее говорится, что «следует всерьез рассматривать всеобщий основной доход, и комитет призывает к этому все государства-члены Евросоюза».

Помимо того, что и Комиссия, и государства-члены ЕС пока очень далеки от введения сборов на роботов, они на сегодняшний день не могут похвастаться успехами и в налого­обложении прибыли технологических компаний. Известность получило выяснение отношений с Apple, которая в 2014 году заплатила посредством подставной фирмы, зарегистрированной в Ирландии, налог в размере всего 0,005%. Теперь Евросоюз требует доплатить 13 миллиардов, что не нравится ни Ирландии, ни Apple.

Apple и в еще большей степени принадлежащий Google концерн Alphabet активно выступают за БОД, так как он не только вписывается в их бизнес-планы, но и в концепцию вечного счастья Силиконовой Долины. Если концерны грамотно распределят налоги на свои прибыли в странах, где они будут работать, можно было бы финансировать БОД.

Но здесь есть проблема: ведь европейские концерны, осуществляющие экспорт в больших объемах, смогут больше платить налоги с прибыли за рубежом, например, в Китае. Чтобы иметь возможность введения налога на роботов, требуется жестко действующее международное соглашение против уклонения от налогов, которое будет обязательным и для европейских концернов. Но это представляется еще более далеким, чем БОД.

Так найдется ли в связи с тотальной роботизацией людям работа через 20 лет? Доходчиво об этом в нашем материале «Робот вместо человека: кого уволят в ближайшем будущем».

Фото: компании-производители, Jan Woitas/dpa/Global Look Press, imago stock&people/Global Look Press

Источник