Дагестанцы не хотят работать

Дагестанец? Давай, до свидания

«…Из-за национальности меня не принимали даже на самую занюханную работу»

В соответствии с требованиями российского законодательства никто не может быть ограничен в трудовых правах на основании национальной принадлежности. На деле во многих регионах России существует проблема дискриминации кавказцев со стороны работодателей. Зачастую она может быть «завуалирована», и отказ в приеме мотивируется несоответствием заявленным требованиям, но иногда работодатели честно признаются, что «кавказцы не нужны».

5 января Зайнаб Файзуллаева поинтересовалась в обувном магазине «Rendez-vous» в московском торговом центре «МЕГА», нет ли у них свободных вакансий. Девушка на кассе представилась заместителем директора магазина и предложила Зайнаб пройти анкетирование. Несколько раз переспросив имя Файзуллаевой, сотрудница «Rendez-vous» стала уточнять гражданство девушки.

«Ответ «Российская Федерация» ее не удовлетворил, и она переспросила, откуда я приехала», — вспоминает Зайнаб. Услышав, что Файзуллаева — уроженка Дагестана, замдиректора сказала: «Нет, Дагестан мы не берем».

«На каком основании? — не унималась я. В ответ лишь неразборчивый набор звуков. Покажите мне приказ или постановление правительства РФ, где чёрным по белому написан сей закон, продолжаю я. Ответ убил: «это — негласный приказ нашего руководства». Это что же получается: фирма, 70% дохода которой приходится на лиц, проживающих на территории СКФО, являются расистами? Или мы, жители СКФО, уже не являемся россиянами? А, может, Дагестан — это не субъект Российской Федерации?» — пишет Файзуллаева на своей странице в Facebook.

В посте девушка обвиняет руководство компании «Rendez-vous» в разжигании межнациональной розни и заявляет, что намерена обратиться с жалобами в комиссию по правам человека (речь, по всей видимости, идет об уполномоченном по правам человека либо Совете по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ) и в приемную президента.

Зайнаб Файзуллаева рассказала «Кавказ.Реалии», что пыталась связаться с руководством компании через официальный сайт «Rendez-vous», но ее письмо осталось без ответа, а потом адрес ее электронной почты, по всей видимости, был внесен в черный список.

«Это не останется только постом в фейсбуке»

«Пока я не дала дальнейший ход этому делу, еще никуда не писала, но это не останется только постом в фейсбуке, над которым все поохали и забыли. У меня это — единственный случай, когда прямо сказали: «нет, вы лицо кавказской национальности». Отказывают [кавказцам в приеме на работу] часто, и мы прекрасно понимаем, почему, но формулировки бывают разные: или служба безопасности не пропустила, или вакансию вдруг неожиданно сняли, но тут отказали на второй минуте разговора. Не стали говорить, что, например, нет опыта, да они вообще больше ничего слушать не стали, узнав, что я из Дагестана», — говорит Зайнаб.

В ООО «Rendez-vous» корреспондента «Кавказ.Реалии» поначалу обещали соединить с «руководителем отдела персонала» Натальей Работовской, но потом отказались от устного комментария. На официальный письменный запрос компания пока не ответила.

И пол не тот, и возраст не тот

Между тем, согласно исследованию Superjob.ru, 65% россиян считают, что в России при приеме на работу существует дискриминация по возрасту. Еще четверть отмечают притеснения по половой принадлежности, и примерно каждый пятый заявляет о дискриминации по национальному признаку.

В целом считается, что женщин при приеме на работу ущемляют чаще, но если речь идет о жителях кавказских республик, то больше страдают мужчины, уверен Даниял Алиев, переехавший из Дагестана в Москву около 10 лет назад. По его мнению, проблема может заключаться в стереотипе об агрессивности кавказцев.

«Я сталкивался с отказом несчетное количество раз. Из-за национальности меня иногда не принимали даже на самую занюханную работу. При собеседовании все бывало хорошо, пока не узнавали, что я из Дагестана, дальше мне обычно говорили: «мы вам перезвоним», но не перезванивали, конечно. Иногда я сам звонил и пытался выяснить, в чем дело. Тогда мне говорили, что я не подошел, а однажды девушка сказала: «ну вы же сами понимаете». Я ответил, что не понимаю, а она повесила трубку. Однажды я пытался устроиться в небольшую сеть салонов связи, кроме меня [среди соискателей] были сплошь приезжие из Азии и Украины, но после прочтения анкет всех пригласили на собеседование, а меня отвели в сторонку и сказали, чтобы я не приходил», — рассказал Даниял «Кавказ.Реалии».

Как доказать факт дискриминации?

Адвокат Тимирлан Ахмадов, ссылаясь на обращения клиентов, подтверждает, что проблемы с отказом в приеме на работу из-за национальности возникают постоянно. Такая проблема существует не только в Москве, но и в других регионах, отмечает он. Причем, по его словам, обычно в компаниях действительно существуют «негласные установки», но доказать что-либо сложно, поскольку официального письменного ответа, скорее всего, не дадут. При этом в июне 2015 года вступил в силу федеральный закон, обязывающий работодателя письменно сообщать кандидату о причине отказа в приеме на работу не позднее 7 дней со дня предъявления такого требования. Однако глупо полагать, что работодатель в качестве официальной причины отказа назовет национальность соискателя.

«Можно записать разговор с работодателем на диктофон, а потом либо обжаловать в суде, либо написать заявление в прокуратуру. Однако всем понятно, что на этой работе в дальнейшем будет, мягко говоря, тяжело, хотя очевидно, что, если отказывают в приеме на работу только из-за национальности, то это — нарушение Конституции», — подчеркивает адвокат.

При этом юрист признается, что сам столкнулся с такого рода дискриминацией. После окончания учебы Ахмадов два года пытался устроиться в правоохранительные органы Москвы и Московской области, но на уровне начальников отделов кадров ему объясняли: есть пресловутая негласная установка не брать кавказцев, особенно, чеченцев.

«За меня сами работники ходатайствовали, мне говорили, что все хорошо: образование, спорт, но национальность не та. «, — говорит Ахмадов.

Рассказал о дискриминации – и сел

Напомним, в июле 2016 года информационно-аналитический центр «СОВА» сообщал о резонансном деле 32-летнего жителя Твери Шамиля Казакова, которому предъявили обвинение в возбуждении ненависти к сотрудникам МВД и оскорблении представителя власти. Ранее Казакову отказали в приеме на работу участковым уполномоченным полиции. При этом он записал беседу с начальником отдела кадров, а потом опубликовал эту видеозапись, из которой следует, что в Твери не берут в полицию «кавказцев, чеченцев, дагестанцев, татар и мусульман». После этого в его отношении возбудили уголовное дело по факту размещения комментариев к этой записи.

В августе минувшего года тверской суд признал Шамиля Казакова виновным в оскорблении представителей власти, а по обвинению в разжигании ненависти в отношении социальной группы «сотрудники полиции» мужчина был признан невиновным. Казакова приговорили к десяти месяцам исправительных работ, но освободили от наказания в связи с отбытием срока в СИЗО и под домашним арестом.

Получается, что каждому кавказцу необходимо включать диктофон, прежде чем обращаться куда-либо вне СКФО с вопросом о приеме на работу на территории многонациональной России. Только вот при размещении записей, доказывающих факт дискриминации, надо сохранять хладнокровие и не изощрятся в комментариях, иначе «правоохранители» сумеют найти повод, чтобы наказать притесненного.

Источник

«Стараюсь из дома лишний раз не выходить» Как жить в Дагестане, если у тебя яркие волосы и татуировки?

В Дагестане традиции часто ставят выше общепринятых в стране норм и даже законов. Неоднократно это становилось причиной скандалов, даже в столице республики в последние годы отличаться от других — опасно. И все же такие люди в Дагестане есть. Их истории — в фотопроекте Мадины Гаджиевой «Одни из нас».

«Эти же люди считают себя истинными кавказцами и горцами»

Я учусь на юриста, профессионально занимаюсь карате (брала даже награды), в свободное время занимаюсь косплеем, макияжем, рисую. Японской культурой начала увлекаться еще в школе, когда начала смотреть аниме, мангу.

Если в Дагестане, например, девушка, которая профессионально занимается спортом, никого не удивляет, то увлечение косплеем тут, мягко говоря, не приветствуется. Даже было такое, что какой-то аноним, который вел аккаунт в ВК на дагестанскую тематику, выложил мое фото и фото других девушек, которые косплеят, писал про нас, что мы приехали в Дагестан, чтобы «совращать нашу молодежь», и прочие гадости. Хотя я родилась и выросла в Дагестане. Но так как у него было мало подписчиков, я не стала на это реагировать.

Если ты живешь в Махачкале и любишь ярко одеваться, то обязательно кто-то что-то скажет вслед. Или просят дать номер телефона, ты не даешь, и называют нефоршой. Кто-то может уйти после отказа, что-то пробормотав про себя, а кто-то вовсе не даст пройти, кто-то вытащит камеру и начнет снимать, при этом эти же люди считают себя истинными кавказцами и горцами.

В школе приходилось драться порой из-за того, что ты не дала скинуть себя через плечо в снег. Очень часто защищала подруг. Защитила девочку, которую чуть не скинули в канаву. Можно долго перечислять, но и сейчас мало что изменилось, понятия личной дистанции тут не существует. Но если сравнивать с тем, что было четыре-пять лет назад, то сейчас чуть полегче.

«Нельзя носить, «это харам»»

Многих удивляет, что я родилась и выросла в Махачкале, думают, что я из России. Училась в обычной городской гимназии и после школы пошла в художественное училище, потому что с детства любила рисовать. Сейчас, помимо учебы, я рисую комиксы, фотографирую, кастомлю шмотки, периодически участвую как волонтер в разных проектах, изучаю режиссуру.

Когда я еще училась в школе, года три-четыре назад, было намного сложнее выделяться среди остальных. У меня тогда были цветные волосы, одевалась ярко, и люди реагировали на это, что-то говорили вслед, кричали. Как-то я каталась на скейте с друзьями, ко мне подошел молодой мужчина и стал докапываться до талисманов, которые я ношу на шее. Сказал, что такое нельзя носить, что «это харам», а я пыталась объяснить ему, что они не имеют отношения к какой-либо религии. Но все, к счастью, закончилось мирно, потому что подошли мои друзья, и ему пришлось уйти.

В школе тоже было сложно, хотя внешне все казались лояльными. Вот прямо перед выпускным я узнала, что меня за спиной обзывали, заносили в какие-то списки, было очень обидно, я не понимала причину такого отношения к себе. Но, возможно, это было связано с какими-то подростковыми проблемами, потому что сейчас те же самые люди готовы работать с тобой, хотя до конца не готовы тебя принять. И чтобы и дальше не сталкиваться с таким отношением, со временем я ограничила свое окружение — друзей и знакомых — до комфортного кокона.

Сейчас более спокойно, люди, возможно, уже привыкают к тому, что все разные, все отличаются друг от друга, и нет никакой разницы в том, зеленого цвета у тебя волосы или черного. Главное, чтобы человек был хорошим. Родители меня полностью во всем поддерживают, хотя иногда бывает, что папа говорит, чтобы я одевалась как-то поспокойнее, чтобы не привлекать внимания. А мама всегда за меня. Говорит, чтобы я делала все, что хочу, что у меня все получится.

«Пришлось постричься — жить-то хочется»

До пяти лет я жил в Мурманской области, потом мои родители решили переехать на свою историческую родину, в Махачкалу. После этого я жил в военном городке, где было много русских, и большую часть времени я проводил в этом окружении. К местному менталитету я привыкал очень долго, хотя даже сейчас не могу сказать, что я полностью привык.

В Дагестане меня больше всего беспокоит то, что ты не можешь быть самим собой, если не придерживаешься каких-то канонов. Если ты не атлет, не спортсмен, не красавец и у тебя не самые влиятельные родственники, тебе пробиться тут очень сложно. С творчеством — то же самое. Сейчас я учусь на программиста, и все свое свободное время посвящаю книгам: читаю, пишу рассказы. То, что пишу, обычно я показываю только знакомым и друзьям, потому что у нас как-то не очень принято, чтобы парни занимались творчеством. Считают, что это не мужское дело.

Тут сложно не только творчеством заниматься, но и выглядеть по-другому, отличаться внешне от остальных. У меня был период, когда после окончания школы я хотел чем-то отличаться от других и отрастил волосы. И я начал замечать косые взгляды, были даже конфликтные ситуации, когда чуть ли не до драки доходило. В общем, мне пришлось постричься — жить-то хочется.

«А ты нефор, да, ле?»

Учусь на журналиста, потому что всю свою сознательную жизнь пишу тексты — стихи, прозу, песни. Недавно попробовал себя в качестве стендап-комика. В общем, занимаюсь всем тем, что у нас не очень популярно. Несмотря на то что я не выгляжу как-то нестандартно, то есть, например, не имею пирсинга, татуировок или «не такого» цвета волос, все же встречался с нашим классическим «а ты нефор, да, ле?» У нас вообще любят называть всех, кто увлекается творчеством или выглядит как-то ярко, нефорами. Для меня это дико и непонятно. Я бы хотел, конечно, чтобы тут не было настолько выраженного разделения. Черное и белое, «нефоры» и «бродяги» — а если я не хочу относиться ни к тем, ни к другим? Если не считаю себя кем-то из этих? Будет ли седеющая женщина, которая красит волосы, неформалкой?

Я хотел бы, чтобы в Дагестане было меньше ненависти — тогда его можно было бы с гордостью называть своим домом. Я хотел бы, чтобы в Дагестане было больше возможностей реализовать себя. Тут есть ребята, которые пытаются что-то делать, но зачастую о них не знают.

«Стараюсь из дома лишний раз не выходить»

Джамиля, 22 года:

По образованию я переводчик, работаю преподавателем в школе барабанов, в свободное время пишу, записываю каверы.

Когда я переехала в пятом классе вместе с родителями в Дагестан из Когалыма (ХМАО), у меня возник контраст между ожиданием и тем, что я увидела, потому что мама мне описывала Дагестан как интересное место, где разные традиции, уважение друг к другу. Но я столкнулась с абсолютным неприятием и непониманием людей, отсутствием уважения. Здесь привыкли замалчивать серьезные проблемы, чтобы не портить имидж Дагестана, но при этом он еще больше портится.

В школе меня не особо приняли, потому что я отличалась от остальных. Так было до старших классов, пока я не подружилась с несколькими ребятами из класса. В универе было более-менее адекватное общество, но я все равно не могла найти контакт с людьми. А сейчас я просто стараюсь из дома лишний раз не выходить, иду только на работу и с работы сразу домой. На улице я постоянно хожу в наушниках, чтобы не обращать внимания на окружающих. Все равно я вижу постоянно, как кто-то мне что-то говорит, но я стараюсь не слушать, потому что знаю, что это меня заденет.

В Дагестане принято считать, что если ты чем-то отличаешься от остальных, то это делается специально, чтобы привлечь к себе внимание. Но людям в голову не приходит, что кто-то это делает ради себя, потому что ему (ей), так комфортно. И я, например, не хочу меняться ради чужого одобрения. К счастью, мама меня во всем поддерживает, хотя, конечно, и боится за меня.

«Обязательно должен измениться и подстроиться под общество»

Находясь в Дагестане уже больше года, заметил неприятную закономерность, что если кто-то одевается и думает не так, как остальные, то он уже не такой и с ним что-то не то. Если ты бьешь татуировки на теле, то у тебя проблемы с головой. Здесь люди любят обсуждать все и всех вокруг, как одет, чем занимаешься и о чем думаешь.

Очень часто сталкиваюсь с негативом, если гуляю с девушкой, то обязательно в спину выкрикивают что-то, а зачастую подходят и начинают докапываться. Недавно даже было такое: из машины, полной неизвестных ребят, проезжавшей рядом с остановкой, кинули в меня что-то грязное и мокрое. Мне кажется, людям скучно и заняться нечем, раз находят время и силы для замечаний и попыток изменить других.

Большая проблема — родители, которые считают, что ты не должен отличаться от остального населения, а если отличаешься, то обязательно должен измениться и подстроиться под общество.

«К зданию театра пришли несколько десятков мужчин и стали нам угрожать»

Я живу в Дагестане всю свою жизнь, хотя бывает, что люди спрашивают, «откуда вы приехали к нам?» По профессии я дизайнер, занимаюсь преподаванием и подготовкой к поступлению в творческие вузы. Еще я организатор фестиваля аниме-культуры AniDag.

У меня всегда была тяга к творчеству, после школы я пошла в художественное училище и даже планировала после окончания продолжить учебу в Краснодаре, но мама сказала: «Выйдешь замуж — делай что хочешь, а сейчас никуда не поедешь», и мне пришлось остаться. Родители у меня строгие, придерживаются традиций, они не могли меня просто так отпустить учиться в другом городе.

Я впервые начала увлекаться аниме-культурой лет 10 назад, когда у нас это стало набирать популярность. Внешне это никак во мне не проявлялось, но в свое 18-летие я все-таки решилась покрасить волосы в ярко-красный цвет. Потом, правда, три дня я их скрывала от папы. К счастью, со временем родители привыкли к моим увлечениям. Единственное, кто сильно напрягал — родственники. Доходило до того, что меня хотели забрать из художественного училища. Могли гнобить за цветные волосы и проколотые уши. С обществом в этом плане легче бороться. Ты можешь просто послать человека в случае чего.

Источник