Я больше не хочу работать, никогда и ни над чем. Но из меня научились выжимать результаты
Дерьмовое утро удалёнщика всегда начинается одинаково. Если детский плач не смог вытащить меня из кровати, то нытье жены сделает это с гарантией. Сумасшедшие девять утра, через час дейли-синк-ап, а за вчера, как всегда, сделано нихрена. Быстро варю кофе и за комп. За пять минут до созвона пулл реквест с кодом энтерпрайзного качества увесисто встал в очередь на билд. Иду курить, но по дороге телефон заорал — я зачем-то установил на него скайп, и теперь работа может добраться до меня где угодно. Курение откладывается, я готовлюсь возмущаться, что мне позвонили раньше положенного. Напялил наушники, принял вызов. Вместо привычной девушки менеджера созвон начал какой-то незнакомый мне чел. «Всем привет, Аня заболела, я буду её замещать». Окей, кому какое дело, с таким же успехом они могли бы прислать нам в качестве менеджера собаку — ничего бы не изменилось.
Парень быстро меня переубедил:
— А что, у вас нет практики использовать вебки на дейликах?
— Нет, а нахер они нужны?
— Бла-бла-бла, исследование, бла-бла, использование вебок повышает производительность команд
— Ээ, где тут может быть связь?
— Бла-бла-бла, успех, преодолевание, командная работа, миллионы возможностей, бла, Бла.
Под кучей слов всегда спрятаны очень простые вещи, которые никто никогда не говорит напрямую. В идеале он должен сказать: «Без вебки я не верю, что вы меня слушаете». А я должен ответить «Я и не собираюсь тебя слушать, но буду и дальше это скрывать». А если копнуть глубже, то разговор совсем простой:
— Не хочу работать.
— Надо.
Я годами пишу код каждый день и отлично знаю, что если мне не хочется над чем-то работать — получится и медленно, и плохо. Бизнес, с которым я имел дело, вводит KPI, и они показывают, что я часто работаю не очень-то хорошо. Бизнесу это не нравится, он начинает требовать улучшения показателей. Требовать с меня, с лида, с менеджера, и с менеджера менеджера тоже.
Вот тут каждый из нас начинает вносить свой вклад в улучшение показателей. Главный менеджер вводит, например, вебки на синкапах. Обычный менеджер заставляет нас точнее эстимировать таски, из-за чего мы перестаём думать о том, как надо решать проблему — мы думаем, за какое время точно сможем назвать тикет выполненным. Лид дробит задачи на более маленькие. А я вместо того, чтобы писать системный, устойчивый код просто пуляю мелкие, тупые фиксы, которые закрывают тикеты. KPI улучшается, бизнес записывает все эти шаги в блокнотик, вешает его у входа в головной офис, нанимает хранителя блокнотика и подчиняет всю разработку этому артефакту.
Так рождаются цифры, которыми они потом мне же и доказывают — ритуалы работают. А я в этот момент мысленно благодарю всех богов, что не пишу медицинский софт. Кусочки говна, которые я называю своим вкладом в проект, когда-нибудь, очень скоро, дадут сбой. Где-то какой-то бизнес потеряет какие-то деньги, кого-то уволят, кто-то принесёт своему боссу новые цифры, которые докажут, что у них неправильно работает отдел тестирования, и они притащат свои ритуалы и туда тоже. Но никто не умрёт, я получу свои деньги, и украшу резюме кейскилом Agile.
Эта корпоративная практика только жрёт бюджет, перерабатывая его в лживые отчёты, которые показывают, насколько эта практика всё улучшила и ускорила. На основании этих отчётов руководство даёт эджайлу больше бюджета, и эджайл даёт ещё больше отчётов. Но у этой системы нет оптимизации хвостовой рекурсии, место в стеке кончится, фирма разорится, менеджеры расскажут про падения, которые нужны, чтобы приобретать новый опыт, и пойдут хоронить следующую компанию.
И я их понимаю. Мы живем в мире, где человеческая жизнь, типа, главная ценность, но человеческие желания ничего не стоят. Мало ли чего ты хочешь — тебе заплатили, работай. Просто способы бизнеса влиять на сотрудников эволюционировали. Вместо наказаний они стали взламывать наше нежелание работать и выжимать из нас как из апельсинчиков результаты вопреки нашей воле.
Меня много раз поощряли, давали премии, повышали ЗП, просто хвалили. Но это всегда происходило после того, как я закрывал тикет раньше эстимейта, или хлопал сразу несколько задач одним ПРом. То есть, мне говорили, что довольны моей работой только тогда, когда я давал им скорость.
Такой дикий акцент на скорости в ущерб качеству — не стратегия, а стечение обстоятельств. Потому что скорость, в отличие от качества, можно посчитать не напрягая мозги. Их дурацкие бизнес вэлью — только то, что может разглядеть проджект менеджер. В итоге ты оказываешься перед выбором: или ты говнодел, или хреновый работник. Да, у кого-то находятся силы всех вокруг убеждать, гнуть свою линию, но точно не у большинства из нас.
Нас никогда не нанимают как говноделов, и нас не учат быть тикет-конвейерами. Но ты начинаешь работать, и тебе молча намекают «давай-ка ты, Фил, делай побыстрее, с минимально возможным качеством, ну чтоб оно вот прям сегодня не развалилось».
Иногда эта система даёт сбой, я пишу хороший код, и этого никто не замечает — скажи спасибо, что не вломили за просранный эстимейт. Потом я прихожу на собеседование, меня просят рассказать про случаи, где я собой горжусь. Я пересказываю те самые моменты, когда я сделал что-то хорошо, забивая на аджайл и менеджеров. И мне говорят: «Круто. Такие люди нам и нужны». Но через два дня пишут в слак: «Я не понял, ты уже два дня потратил на задачу, которая у нас, вообще-то, делается за 20 минут. Нам нужно созвониться и обсудить твой прогресс».
Я устал объяснять всем вокруг, что есть таски, которые не стоит декомпозировать, что «временное» решение сейчас породит сотню таких же в будущем, и они в свою очередь породят ещё больше костылей… Каждое такое изменение в говнопроекте ухудшает его ещё больше, независимо от качества человека, который его внёс. Для меня это прописные истины, для бизнеса я опасный дурак, который спорит с его цифрами.
Да, я могу всю жизнь делать какую-то хрень, а могу строить важные штуки, или даже встать у истоков великого проекта, как какой-нибудь Столман или Торвальдс, чтобы потом успешные успехи вышвырнули меня из него, потому что я старый токсичный мудак, который портит им комьюнити. Проблема в том, что всё это не имеет значения. Придурки без видения, которые рано или поздно начинают определять любой важный процесс, всё испортят.
Успешные успехи умудряются превратить в безликую, мерзкую попсу всё что угодно. Они просекли, что программистам нравится разрабатывать, и придумали понятие «Драйвит». Они придумали, как отличать тех кого «драйвит» от тех, кого «не драйвит». Создали сотни паттернов для того, чтобы запихать любую стоящую идею в блестящую пластмассовую коробочку, и сделать её максимально обычной. Отняли всякую уникальность у всего, чем я бы хотел заниматься.
Они так сделали, потому что в этом вся их успешноуспешная сущность — в них нет уникальности, и они выпиливают её везде, где смогут увидеть, потому что ненавидят и боятся. В итоге мне предложена индустрия, творческая по своей сути, в которой на уникальность нет опций. Всё очень просто — ты, Фил, винтик в механизме. Не хочешь им быть? Отлично. Это наш любимый вид винтиков. Вот тебе куча денег, привыкай к ним, чтобы ты и не подумал уйти от нас, и попробовать что-то делать самостоятельно. Вот тебе печенье, крутой офис, удалёнка, комьюнити, конфы-тусовки, шикарный кофе, уважение, возможность ничерта не делать на работе, всё что хочешь — только не вздумай говорить, что наш мир ненастоящий.
На мою мотивацию делать работу хорошо не влияют деньги, тимбилдинги, корпоративный дух или цели компании. Я работаю ради инженерной самореализации — такого чувства, когда заходишь в свой пулл реквест, и думаешь «чёрт, это охренительно сделано». Когда каждый твой коммит улучшает кодовую базу проекта, и тысячи твоих задумок слаженно работают с тысячами задумок твоих коллег, образуя связную систему. Это настоящая магия, и, если честно, такое у меня случается очень, очень редко.
Про большую часть своих «вкладов» я бы предпочёл забыть. Тикет в резолвед, бабки на карту, ещё одна неделя жизни прожита только для того, чтобы я смог её прожить. И я оказался ещё одним «тупицей, что работал над проектом до. ».
Успешные успехи, и прочий биомусор, от которого зависит моё благополучие, ушли бомбить и досюда не дочитают. Поэтому можно начинать говорить о действительно важных вещах.
Штука в том, что я понял — я не хочу работать. В смысле, совсем. Не просто «хочу отдохнуть» или «надо придумать, как стать продуктивным» или «найти дело, которое мне по душе». Я не хочу работать вообще, абсолютно, никогда и не над чем.
Даже если представить, что попаду в идеальную компанию или открою ее сам — проблема не исчезнет. Искусственной мотивации не хватает, чтобы это изменить. И я бы очень хотел хотеть работать всё время. Но я этим не управляю. В итоге я себя заставляю.
Мы так устроены, что когда день за днём встречаем нерешаемую проблему, то придумываем систему ценностей, в которой эта проблема не существует. Вот я начинаю себе врать, что если я не пишу код и не сижу за компом, это не значит, что я не работаю — я типа думаю о задаче. И если я не готов прямо сейчас писать код, значит у меня ещё нет видения, и писать код пока не надо. Это, конечно, жесткий самообман.
Компании учитывают факт, что люди не хотят работать пять дней в неделю по восемь часов без перерывов, и борются с этим. С помощью денег, ценностей, и других корпоративных инструментов. Это только ухудшает ситуацию. Я работал, сколько мог, ко мне приходят и говорят — теперь мы платим тебе больше, но и работать ты должен больше. А я не могу. Но я себе в этом не признаюсь, выгода это выгода, и я соглашаюсь. И начинаю работать больше, больше и хуже. От этого я становлюсь несчастным, начинаю ненавидеть профессию и корпорации. А потом они приходят и просят работать ещё больше. И я опять соглашаюсь.
Из этого замкнутого круга не выбраться. Я уже не могу себе позволить прожить даже один месяц, не получая хотя бы двести штук. Я не могу делать что-то параллельно. Даже если целый день я нихрена не делаю по работе, совесть не позволяет мне работать над чем-то своим. А самое главное, я уже начинаю верить, что, сука, именно так оно и должно быть. Мои слова на митингах, когда я копирую баранов проджект-менеджеров, гомерически хохоча про себя, потихоньку перестают быть иронией. Я так долго притворялся успешным успехом, что потихоньку становлюсь одним из них.
Это ужасно, но только это меня спасает. Знаете, как философы предложили решить дилемму Сизифа — «сдохнуть прямо сейчас или прожить бессмысленную жизнь, полную страданий, и все равно сдохнуть»? Они сказали — «стань успешным успехом и толкай камень с улыбкой на лице».
Так что, пацаны, улыбаемся и толкаем.
Теперь вместе с arttom я веду подкаст «Мы обречены». Там все как в статьях — максимально напрямую о разработке, индустрии, бабле, собесах.
Источник
Почему не подходит ни одна работа?
Существуют люди, которые постоянно уходят или вылетают с работы. Представителям социума они чаще всего не нравятся. В советские времена их называли «летунами», а в наши дни как только не называют. Бывает, что и дураками. А как иначе? Считается, что они сами во всём виноваты — в тот исторический период, когда все нормальные люди держатся за любую работу, — эти субчики работать не хотят. Или не могут? Но кто же станет разбираться в деталях.
Бог в деталях, а дьявол в мелочах.
Мы и станем, поскольку считаем, что назвать дураком проще всего, но ничего не проясняет. Нам же нужно докопаться до сути, потому что мы хотим понять, как быть и как с этим жить.
Представьте себе парня с высшим образованием, который рассказывает о том, что он уволился по собственному желанию уже со второй работы. У него проблемы с построением отношений в коллективе. Он не может быть членом команды, жить по распорядку. Ему становится очень скучно и тоскливо, когда начальник даёт любое поручение. Результатом стала социальная депривация. Сидит наш герой дома и не знает, как ему быть. А тут ещё и какие-то дополнительные проблемы подкатили — бессонница, апато-абулия, частое мочеиспускание, меланхолия.
— Что? Да какая там ещё меланхолия? Лодырь, тунеядец, не может взять себя в руки и прикрывает возможными проблемами нервной системы своё стремление сидеть на шее у родителей! — так или примерно так кричат лучшие члены общества.
Пока правильные члены социума негодуют, мы попробуем разобраться в ситуации.
Особый склад личности
Существуют люди, которые обладают рядом заданных свойств. Эта заданность до такой степени устойчива, что свойства эти впору называть конституционными особенностями. В данном случае они могут быть обеспечены нехваткой каких-то качеств. Она же обусловлена диссонансом в чувственной и ментальной сферах.
Такие люди обладают очень богатым внутренним миром, но их чувства загнаны внутрь личности и отгорожены от окружающих непроницаемым барьером. Им скучно на балах и ярмарках, когда всем другим весело. Они не могут, чуть ли не органически, быть такими же как и все.
Обладая талантом и врождённой способностью к творчеству, они могут испытывать дефицит умения совершать самые обычные дела. Иногда «забывают» поесть, но не страдают отсутствием аппетита. Если заставить такого человека пожить в одиночестве, то он или сведёт количество вещей к минимуму или в его жилище будет царить хронический беспорядок.
Глазами клинической психологии
Кто же они — эти загадочные «такие люди»? Иногда подходы психологов вызывают негодование неподготовленной части общества. Додумались специалисты вот до чего. Всех вообще людей поделили по типам расстройств психики. Совершенно здоровых. Если никаких проблем у человека нет, то называют это акцентуацией характера , если сложности скорее есть, чем нет, но про диагноз говорить не приходится, то именуют патологией в развитии личности . А уж коли совсем дела плохи, то говорят о расстройствах личности и поведения .
С точки зрения такого подхода, описываемый нами тип личности именуется неприлично. Обычные люди сразу же теряют интерес, а то и протестуют явным образом, когда такое слышат. А называются данные личности, или носители особого характера, шизоидами . Вот тут-то и возникает гнев и путаница. Как так? Здорового человека, пусть и с признаками тунеядства, называть каким-то шизоидом? Да нём пахать надо! Мы спорить не будем, нам нужно лишь выработать конкретную методику этих полевых и конструктивных работ.
Есть на Руси такая поговорка «хоть в горшком называй, только в печку не сажай». Вообще-то обозначения, начинающиеся на слово «шизо» происходят от древнегреческого термина σχίζω — «расщеплять», «раскалывать». Особых намёков на шизофрению, как тяжелое расстройство психики, здесь нет. Тем более, что даже в случае диагностированного и обоснованного расстройства личности, оно имеет довольно консервативные черты, не развивается, не усиливается, всегда остаётся стабильным, но иногда сопровождается кризисами.
Напомним о заголовке этой публикации и о тех проблемах, которые мы рассматриваем. Человек страдает отсутствием перспектив в адаптации к социуму, а выражается это самым разным образом. Наиболее заметным является то, что он не может устроиться на работу и продержаться хотя бы 3-4 года. При этом он отдаляется от людей, замыкается в четырёх стенах. Попытки вывести его в свет и как-то трудоустроить ничем хорошим не кончаются.
Однако всё это не бросается в глаза. Такие люди не агрессивны, могут быть очень даже трудолюбивыми, могут уметь маневрировать, но до определённого предела. Как только он наступает, то и человек буквально скатывается в декомпенсацию и начинает гасить колебания своей сложной душевной организации. Хорошо ещё, если просто стремлением к уединению, а то ещё и спиртным. Если же вы попробуете заставить такую личность стать продавцом-консультантом или даже устроите на работу в редакцию журналистом, то заметите одну интересную черту. Чем чаще ему будет нужно встречаться с незнакомыми людьми, тем чаще он будет уходить на больничный, опаздывать или исхитряться на какие-то неожиданные трюки, благо особой хитрости в подобных людях хватает.
В наиболее критическом состоянии — они уходят в какой-то неуправляемый срыв. Психозом не назвать, всё развивается очень быстро, и проходит тоже быстро, но иногда кончается странным и непонятным скандалом. А в результате — новое увольнение.
Следовать себе в правильном направлении
Если мы хотим принести пользу, а не уподобляться участникам ток-шоу, которые кричат из зала реплики «Работать надо, а не сидеть на шее у родителей», то нам нужно помнить несколько важных правил. Полезны они будут и самим представителям такого класса народонаселения и всем тем, кому они по каким-то причинам не безразличны.
Измениться такие люди не могут, и изменить их извне невозможно. Нужно приноравливаться к тем свойствам личности, какие есть на самом деле. К примеру, искать работу на дому и не бояться того, что таким образом окончательно разрушатся социальные связи.
Неправильный подход: оторви задницу от дивана и иди в большой мир!
Правильный: если уж сидишь на диване, то научись сайты делать или тексты писать, стань фрилансером.
Следуя себе нужно исповедовать подход древних китайских даосов: плыть по течению в правильном направлении.
Необходимо ограничивать себя от тех слабостей, которые могут стать вредоносными, и учиться решать обычные задачи индивидуальным путём, даже если он будет казаться невероятным. Каждый человек может встать, принять ванну, почистить зубы, приготовить себе завтрак и отправиться на поиски хлеба насущного. Для шизоида это может быть подобным путешествию на Луну. Окружающий мир будто бы теряется, выскользает и исчезает. Это слабая сторона, но она же может быть и сильной.
Поэтому нужно включать свои творческие способности и активизировать особенности. Лучший способ преодоления кризиса — тот, который шизоид придумает себе сам. Ну а если бы он отправился к специалисту, то задача того в идеале — курировать всё то, что напридумывает себе наш особый человек и помогать в направлении энергии в творческое русло.
Вместо вывода
Существуют особые люди, которые обладают рядом индивидуальных особенностей. Эти особенности столь значимы, что у них никогда не получится жить так же, как живут все другие люди. При правильной расстановке приоритетов эти особенности можно сублимировать в источник довольно серьёзного личностного развития. Поэтому, встретившись с таким человеком или обнаружив что-то подобное в себе, не следует делать из этого проблем, которые нужно решать, понимания под этим решением устранение проблем. В данном случае устранять пришлось бы все основы человеческой личности. Это просто невозможно. Нужно искать путь сублимации источников проблем в источник неуклонного и поступательного развития.
Хороший шизоид должен ежедневно укреплять моральные основы и возвышать нравственные ориентиры, что позволит ему найти индивидуальное решение и выбрать свой путь в жизни.
Оставляйте Ваше мнение в комментариях, ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал — Как с этим жить? — дальше еще интереснее будет.
Источник