Почему народ против слабого Путина?
Революции 20 века отличаются от «цветных» квазиреволюций века 21-го в основном тем, что если первые были следствием политической эмансипации масс, то вторые – результат их деградации. Основную массу участников нынешних «революций» составляют, увы, не авангардные социальные группы, а религиозные фанатики (как в арабских странах), «кастрюлеголовые» (как на Украине) или банальные недоросли (как в РФ). Что, впрочем, не исключает наличия в них некой, привнесенной извне политической составляющей.
Граждане России – народ, в целом, умный и в ходе, например, парламентских выборов всегда дает шанс каким-то новым и свежим силам (если они появляются), отказывая в доверии откровенным демагогам – как это было с «Демократическим выбором», затем с ЛДПР, а теперь – с «Единой Россией». Россияне инертны там, где нужно не спешить, и готовы к переменам тогда, когда они назрели и возможны.
О здравомыслии нашего народа свидетельствуют и массовые опросы – в тех случаях, когда их проводят независимые социологи. В частности, степень реального доверия Путину (резко упав после июля 2018 года) не превышает сегодня 30% — и это почти адекватно для нынешнего состояния в России всего: экономики, социальной сферы, политики, etc. Впрочем, моя статья не о Путине.
Хочу сказать пару слов о тех 2% населения, которые претендуют на представление интересов уже не верящих главе государства 70-ти процентах россиян, а точнее – тех 65-68-ми процентах граждан нашей страны, которые не доверяют ни Путину, ни названным выше двум процентам антипутинцев, пытающихся в последние две недели словить свой хайп на улицах Москвы.
Кто вышел на улицы столицы 20 и 27 июля, а затем и 3 августа?
Первая и главная характеристика вышедших – антипутинцы. Но давайте сравним те 2% противников президента РФ, что качали Москву и Санкт-Петербург в ходе последних паркетных митингов, выдвинув в качестве основных своих лозунгов требования допустить до выборов представителей либеральной тусовки, с теми 68-ю процентами антипутинцев, которым вовсе не хочется видеть в числе своих депутатов Соболь, Яшина и других навальнят и соросят.
Чего, в сущности, хочет горстка антипутинских уличных «бунтовщиков»? Прежде всего, они нацелены, как мы видим, на свою собственную политическую карьеру и требуют наличия в стране такой системы выборов, которая бы прогибалась именно под них. И еще эти 2% объединяет русофобия – вот почему к ним на подмогу 27 июля прибыли украинские нацики.
Навальнята не против Чубайса, Кудрина, Грефа, Шувалова, Голиковой, Кузьминова, Набиуллиной и иных системных либералов и олигархов (перед многими из названных они, как известно, пресмыкаются), но против Путина и силовиков, которые, с их точки зрения, не собираются сдавать власть в России «демократам», то есть — международным банкстерам.
А чего, в свою очередь, хотят те 60 с лишним процентов антипутинцев, которые в массе своей вовсе не либералы и не западники? Они, напротив, недовольны СЛАБЫМ Путиным (находящимся, как они полагают, в сговоре с зарубежной закулисой) и выступают против узурпации власти в России соросятами и власовцами, против ворья в госструктурах и так называемой «пенсионной реформы», против сокращения в стране социальных программ, продолжения в России нечестной приватизации и вывоза капиталов за рубеж, против дикого капитализма, деградации культуры, системы образования и проч.
Принципиальная разница между этими двумя группами «рассерженных» граждан налицо. Но тогда почему названным выше двум процентам столичных либерал-радикалов, к которым на прошлой неделе присоединились пара сотен бандеровцев, удалось создать впечатление, что их акция – это «протест оппозиции», «начало всероссийского майдана», очередная «революция достоинства» и проч.?
Все очень просто: у митинговой фронды имеется серьезная поддержка не только за рубежом, но и в российской власти в лице системных последователей Дж. Сороса и системных же националистов-власовцев, продвигающих в России, в частности, культ Солженицына и идею насаждения в ней монархии. То есть, по сути, соросовцы, бандеровцы и власовцы – всё это фракции одного и того же прозападного нацистско-русофобского проекта, который, развернувшись в 2014 году во всю мощь в Киеве, постепенно приближается и к Москве.
Какие из констатации данного факта следуют выводы? Их, по меньше мере, два.
Во-первых, всяческое возбуждение подростков и либертарианской интеллигенции против Кремля (разумеется, не против конкретных лихоимцев, большая часть из которых – все те же либералы, но против власти как таковой) нужно системным западникам для того, чтобы перевести стрелку низового протеста на Путина, ослабить его позиции и принудить главу государства к выполнению выгодного русофобским силам условий транзита президентской вертикали.
Во-вторых, местечковый лжепротест нескольких тусовок столичных мажоров нужен олигархической власти (не только либералам) как прививка против возможного массового протеста тех 60-ти с лишним процентов недовольных слабым Путиным россиян, которые в какой-то момент вполне могут выйти на улицы российских городов.
Кое-кто считает, что протестные митинги в Москве поддержаны в администрации президента с целью подставить Собянина. Что ж, в мотивации организаторов акций по наезду на власть возможно имеется и такая составляющая – но она ситуативна и не определяюща. Макрополитически же сам характер проведения названных акций свидетельствует о том, что они – против России и против, как это не прискорбно, народного большинства. Все отрицательные тусовки и тренды группируются сегодня вокруг своеобразного «катода», в качестве которого выступает мировой банкстеризм.
Есть от акций сторонников Навального хоть какая-то польза? Какая-то, безусловно, есть. К примеру, если бы не протест оппозиции против столичного избиркома 27 июля, никто бы возможно так и не обратил внимания на тот факт, что выборы в Москве курирует некто Сергунина.
Но больше от несанкционированных выступлений против власти все-таки вреда. Так, изобразив жесткий (и как бы одобренный народным большинством) разгон карикатурной и весьма несимпатичной псевдооппозиции 27 июля, российские системные соросята и власовцы, окопавшиеся в конкретных башнях Кремля, по факту получили индульгенцию «мочить» в будущем — и «мочить» по-настоящему, уже без сантиментов – подлинно народный, лево-традиционалистский и антиолигархический протест россиян.
Напомню, что, например, КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия» и некоторые патриотические организации и движения («Суть времени», НОД и другие) открестились от организаторов названных митингов в Москве – и правильно сделали. Другое дело, что эти структуры и реальная левая и патриотическая оппозиция не провели в эти дни собственной акции протеста и под своими лозунгами, дабы наглядно подтвердить, кто на самом деле представляет сегодня в России народное большинство.
Неправильно, что реальная оппозиция не борется за столичную молодежь и неприкаянных подростков, отдавая их на откуп политическим мошенникам и разного рода проплачиваемым борцунам.
Источник
Как нам победить Путина
В России меняется общественное настроение. Одновременно с острым требованием справедливости нарастает открытое требование свободы. «Свободы!» – вот главный лозунг политического протеста начавшегося года. «Свободы!» – скандировали люди в более чем 170 городах России 23 января. Cвобода становится главным политическим требованием миллионов людей.
Нарастающий протест направлен против Владимира Путина лично – главы российского полицейского государства.
Власти услышали требование людей и ответили показательным насилием. В ходе событий 23 января и после них около 4 тысяч человек было задержано, сотни арестованы, возбуждены десятки уголовных дел. Все эти дела являются политическими и направлены на максимально жесткое подавление политического протеста. Все арестованные и осужденные по этим делам – политические заключенные.
По мере расширения протеста политические репрессии становятся массовыми. Счёт политических заключенных исчисляется сотнями и скоро пойдет на тысячи людей. Это – прямое возвращение в 1937 год. Инакомыслящие объявлены «врагами народа».
Ставка на страх и насилие остаётся главной ставкой полицейского государства. Останавливаться в насаждении страха и насилия российские власти не намерены. Власть Владимира Путина держится на пока верных ему штыках.
Силовая реакция на протест показывает, что власти таким образом охраняют саму власть. Сохранение власти Путина – вот единственная задача всей российской государственной системы сейчас. Сохранение любой ценой.
Силовая реакция на мирный протест – это диагноз для власти, которая боится народа и ненавидит народ. Власти не могут представить себе разговор с людьми на равных, с уважением к их мнению, готовностью признавать свои ошибки и расследовать преступления.
Ни одним словом, ни одним шагом Путин и его силовики не показали готовность к уважительному разговору с обществом. Они не умеют говорить с людьми как равными и никогда этому не научатся. Образно говоря, российская власть надела скафандр силовика, опустила забрало, и это забрало сильно запотело. Посмотреть на людей открытыми глазами власти не могут. Страх и злоба застили им глаза.
Насилие, проявленное властями 23 января, загоняет ситуацию в стране в полный политический тупик. Плохо учившие историю люди с деревянными мозгами считают, что смогут удержать власть, подавив народ насилием, а если прикажут, то насилием с кровью. Эти люди уже много раз перешагнули барьер крови и абсолютно равнодушно принимают решения о политических убийствах. Каждым своим действием эти люди формируют свои будущие уголовные дела.
Никакие уроки распада Советского Союза нынешним властям России не известны, как будто это было в другой жизни. Власти делают всё для того, чтобы Путин стал самым ненавидимым правителем, а его наглая и подлая партия – самой презираемой в истории России.
Путь лжи, насилия и страха – это прямая дорога к распаду государства. Никто не способствует сейчас такому развитию событий больше, чем Путин.
Власти звереют в надежде остановить общественные перемены. Штампуют варварские законы, накачивают деньгами силовиков, распространяют ложь.
Однако государственное насилие 23 января, беспредел силовиков и судебной системы не испугали людей. Люди готовы протестовать дальше. Их политическая позиция не изменилась. Более того, увидев дикую реакцию властей, люди укрепились в своей правоте. Тот, кто прав, не будет применять насилие в отношении несогласных.
Протесты 23 января показали изменение общественного отношения к протестующим. Политический протест из чужого и непонятного становится близким большинству общества. Даже не участвующие в открытом протесте люди сочувствуют протестующим, понимают их правоту, поддерживают протест и уважают тех, кто выходит на улицы. Путин постепенно становится политическим меньшинством. Рано или поздно он станет изгоем.
Главной политической задачей в России является смена власти и смена политики. Решить эту задачу только на улице не получится, потому что политический счёт на табло – это только результаты выборов, и ничего больше. Пока не сменится власть, не изменится политика.
Что нужно делать, чтобы сменить власть? Как выйти из тупика, пахнущего кровью? Ответ на этот вопрос ищут миллионы людей. Это – главный вопрос в России сегодня. Это – вопрос жизни и смерти миллионов людей.
Друзья, в нашу страну медленно, но верно возвращается политика. Нам нельзя упустить этот исторический шанс.
Для смены власти в стране у протестующих граждан должны быть свои представители не просто в политике, но во власти. Для начала – власти законодательной и представительной.
Интересы граждан должны представлять и права человека должны защищать депутаты, слово и дело которых создадут непреодолимые трудности для нынешних криминальных властей России. Эти депутаты должны работать на всех уровнях властей, но в первую очередь они необходимы в Государственной Думе, ставшей сейчас сборищем жадных и трусливых приспособленцев, циников и негодяев.
Конюшни политического навоза надо расчищать. Сделать это можно только на выборах. Вот они перед нами, на расстоянии вытянутой руки, – выборы в российский парламент 2021 года, в котором необходимо создать команду представителей граждан. Для того, чтобы колёса истории двигались в правильную сторону, их необходимо вращать общими усилиями.
Смена власти в России произойдет тогда, когда у свободных граждан России будут два крыла – улица и парламент. Вот – главная задача 2021 года. На ней нужно собрать все силы гражданского общества.
Посмотрите внимательно: ставка властей на тотальное насилие – это и провокация насилия. Власти бьют людей в надежде получить ответные удары и объявить протестующих насильниками, дискредитировать протест.
Не поддавайтесь на провокации. Протест должен оставаться мирным. Тот, кто призывает перейти от мирного протеста к силовому, на деле уничтожает протест, делая его неприемлемым для большинства общества. А для политических побед нам необходимо большинство.
Нельзя возвращаться не только в 1937 год, но и в 1917-й. Именно тогда было положено начало репрессиям, оборвавшим жизни миллионов людей. Кто как приходит к власти, тот так и правит. Правление Путина это доказало.
После двадцати лет унылой и беспросветной путинщины в нашей стране становится на ноги политическое общество. Ему по силам сменить власть, изменить политику, освободить людей от власти варваров.
Это – начало новой эпохи. Важно сохранить каждого честного человека для этой эпохи. Каждая человеческая жизнь бесценна.
Тот, кто участвует в политике, будучи несогласным с властями, всегда рискует. В России – рискует десятикратно. Несмотря на это, говорю каждому из вас – пожалуйста, берегите себя настолько, насколько это возможно.
Нам нужны сегодня солидарность, взаимная поддержка и ответственность каждого перед каждым. Вертикали государственного насилия мы противопоставляем стоящее на земле гражданское общество.
Никто не должен быть потерян, оставлен один на один с бедой, не обеспечен защитой. Сегодняшние самоотверженность и солидарность станут основой политики властей свободной России.
Источник
«Россия идет к краху и крови. Путин ищет новую войну, Украина уже не та». Интервью с экс-полковником ФСБ Гудковым
Кремль не поддастся на уговоры Запада и давление улиц, и не освободит из тюрьмы российского оппозиционера Алексея Навального. Таким игнором власти России показали: им все равно, что о них думают в мире. Считают бандой? Ну и пусть. Притворяться у Путина устали. Мало того, некоторые силовики, находящиеся у руля России, так и мечтают ужесточить правила, а сам президент РФ Владимир Путин до сих пор не прочь бы повоевать, да только не с кем. Украина ему больше не по зубам – сказал в интервью OBOZREVATEL оппозиционер и бывший полковник ФСБ Геннадий Гудков.
– Алексею Навальному придется провести 2,8 года за решеткой?
– Навальный может оказаться на свободе тогда, когда сочтет это возможным для себя самого. Строк его пребывания определяется двумя обстоятельствами. Первое – его решимость выйти из тюрьмы и уехать из России, если он готов. Но он не готов. Он вернулся в Россию, демонстрируя небывалую смелость и даже мужество. Это отчаянный поступок. Так что он не готов уехать из России и его нахождение в тюрьме создает для Путина крайне неприятный фактор и осложняет все взаимоотношения с Западом.
И второе обстоятельство: если Навальный не готов уехать из России, тогда срок его нахождения в тюрьме может совпасть со сроком президентства Путина. Он не сможет отпустить его сейчас внутрь России. Это совершенно очевидно. Путин всему миру показывает, что ни на какие уговоры, ни на какое давление он не поддастся и будет продолжать держать Навального в тюрьме в силу того, что он его просто ненавидит.
– На что рассчитывал Навальный, возвращаясь в Россию?
– Мы с вами не знаем, насколько Алексей был уверен в сохранении своей свободы и дееспособности продолжать борьбу. Я, например, когда начинал бороться с режимом, переоценил его уровень морали, нравственности и интеллекта. Не думал, что они способны на такие глупости, подлости и преступления. Думал, они умнее, порядочнее, более человечны и совестливы. Но оказалось, что у них нет принципов и полагаются они только на грубую силу.
Не исключаю, что Навальный как человек все-таки порядочный и приличный, имеющий взгляды, мысли, мораль и нравственность, ошибся в оценке качества путинского режима. Оно оказалось еще более отвратительным, чем он предполагал. Вполне возможно, что мы с ним являемся заложниками нашего лучшего представления о режиме, чем он есть на самом деле.
Не нужно было ему так торопиться. Надо было взять небольшую паузу, понять, что происходит в России. Он мог бы запланировать свое возвращение на весну – было бы намного понятнее, что происходит и куда Россия идет дальше.
Расследование по дворцу Путина надо было пускать раньше, нежели возвращаться в Россию. Мне кажется, Путин даже внимания не обращает на то, как он выглядит в глазах всего мира.
– В Кремле устали притворяться. Вот они притворялись-притворялись, врали-врали, как-то неуклюже прятались за какими-то там формулировками, обнулялись, а потом сказали: все, никаких больше сил нет, зачем ловчить, хитрить, кого-то обманывать? Если они считают, что мы – банда, то да, мы – банда! Считают, что мы захватили власть, то да, мы ее захватили. Они считают, что мы оккупировали страну – да, мы ее оккупировали. Считают, что мы травим своих противников и подвергаем их массовым репрессиям – да, мы их подвергаем и травим. И чего вы нам за это сделаете? Мне кажется, наступил момент, когда все маски сброшены и никто не обращает внимания на то, что о них думают и говорят в мире.
– Навальный является политическим оппонентом Путина? Он смог бы выиграть президентские выборы в России?
– На совещании в 2019-м году в Кремле признали, что во многих регионах «Единая Россия» проиграла бы даже манекенам. А Навальный вовсе не манекен. Это яркий, харизматичный, очень грамотный и креативный политик. Конечно, никакие честные выборы режим выиграть не может. Он может это сделать только путем репрессий, дискриминации, зачистки, запрета к участию в выборах и фальсификациями итогового голосования. Иных способов «добиться победы» там нет.
Не важно, кто как голосует, важно, кто как считает.
– Политолог Дмитрий Орешкин говорит, что протесты в России могут пойти по сценарию Беларуси – то есть утихнуть.
– На протесты выходит достаточно много мыслящих, желающих политических свобод. Но этот протест, несмотря на его массовость, не критический для режима.
Кремль боится, опасается и с тревогой ждет возможных массовых низовых социальных протестов. Экономика России разваливается, рабочие места сокращаются, доходы населения падают, существует масса проблем в управлении страной. Из-за этого будет нарастать низовое недовольство, которое потом превратиться в массовый и масштабный социальный протест. И если он сольется с политическим – вот это уже будет серьезно для режима.
Это испытание, и не исключено, что власть пойдет на применение летального оружия против народа. Пока что они обходятся дубинками, электрошокерами, щитами, автозаками. Но в дальнейшем будут готовы стрелять.
– В Беларуси тоже стреляли, были даже погибшие, люди месяцами выходили на протесты, но все притихло. Может ли такой сценарий ждать Россию?
– Лукашенко опирался на помощь Путина и на его поддержку. Если бы у Беларуси этого не было, сколько времени продержался бы этот режим? Путин снабдил его деньгами, предоставил моральную поддержку и готов был даже применить силу. Это придало Лукашенко дополнительной наглости и решительности для подавления протеста.
В целом мировые диктатуры держатся на двух-трех-четырех крупных странах, которые осуществляют поддержку и дают возможность существовать.
– Если Лукашенко поддержал Путин, то кто поддержит его?
– В том-то и дело, что никто. Сталина поддержали, потому что тогда была эпоха диктаторов, шла мировая война, и мир был вынужден это делать в противовес Гитлеру. А Россию поддерживать никто не будет, потому что она идет поперек всего демократического и цивилизованного мира.
Да, ее может где-то там поддержать Китай. Например, на голосовании в ООН. Но он никогда не будет серьезно помогать России ни экономически, ни уж тем более в военном отношении. У Китая свои планы на Россию, извиняюсь за цинизм. Поэтому никакой поддержки.
А кто еще может поддержать? Иран? Нет, во-первых, далеко. Во-вторых, не та мощь и сила. Нет у Путина союзников и это вселяет некую надежду. Даже Лукашенко не является его союзником.
– То есть как бы нам с точки сегодняшнего дня ни казалось, что Путин в России навсегда, это не так?
– Крах путинского режима неизбежен. Проблема только одна – время. Когда и как это произойдет – никто не знает. Надеюсь, ждать недолго, потому что экономическая ситуация в России весьма печальна, и она будет только ухудшаться. Путинский режим не способен дать стране никакого шанса на развитие. Я все время говорю, что каждый следующий день будет хуже предыдущего. Это закон путинской системы: так будет всегда, пока он находится у власти.
Но объективные условия будут против, и время будет против него работать. Это экономика, обнищание народа, международная изоляция, санкции, внутренние проблемы и противоречия. Режим будет защищаться грубой силой до тех пор, пока хватит сил и денег. Почему Путин сидит на золотовалютных ресурсах и никому ничего не дает? Потому что это песочные часы его политической жизни. Как только песок окончится – все, капец.
– Кремль и дальше будет проводить такую агрессивную политику или что-то поменяет?
– Будет еще жестче. Некоторые силовики мечтают установить еще более жестокие порядки в России и ликвидировать даже те мизерные требования и законы, чтобы было абсолютно полное беззаконие. Некоторые из руководства силовых структур мечтают, чтобы кто-то бросил в них либо коктейль Молотова, либо даже взрывчатку. Вот тогда они начнут преследования и жесточайшие репрессии по всей стране.
– Наверняка, есть те, кто не хотел бы такого сценария, или они в меньшинстве?
– Есть много людей, которые не хотели бы такого. Элиты озабочены, все понимают, что страна идет к войне, краху, тупику и крови. Но у них нет рычагов влияния на политический курс страны. Сейчас доминируют силовики, Путин доверяет только им.
– Говоря о войне, имеете ввиду внутренние разборки или внешние?
– Это гражданские конфликты. Конечно, не исключаю, что Путин будет искать внешний конфликт для консолидации вокруг себя части общества, но обстоятельства складываются, как в анекдоте: такой мороз пропадает – ни одного оккупанта. Ему хотелось бы повоевать, но не с кем. Да и слишком опасно. То есть риски превышают плюсы, которые может дать вооруженный конфликт.
– Ну, Украина уже не та, какой была в 14-м году. У Украины сейчас и армия есть, и опыт воевать, и международная поддержка. Да и люди уже понимают, к чему это все ведет. Они же видят, как живет Донецк с Луганском, во что там все превратилось? Не думаю, что сейчас можно повторить 2014-й год.
– Если проанализировать переговоры по разрешению конфликта на Донбассе, такое впечатление, что Россия вообще не заинтересована нормализировать отношения с Украиной.
– Я бы очень сильно удивился, если бы Путин был заинтересован в нормализации отношений с Украиной. Его устраивает замороженный конфликт на Донбассе. Это такая серьезная заноза, загнанная в тело Украины, которую всегда можно расшевелить, разбередить – привлечь к ней внимание. Пока Путин будет в Кремле, никакого прогресса по Донецку и Луганску, и вообще прогресса в отношениях с Украиной, не будет. У вас должны это понимать.
Не надо тешить себя какими-то иллюзиями. Могут быть какие-то косметические, общегуманные меры, обмен военнопленных, но не более того. Для путинского режима важно сохранение напряженности в Украине.
Поэтому мне, честно говоря, не понятны иллюзии некоторых украинских политиков и деятелей о том, что с Путиным можно о чем-то договориться. Ни о чем. Никто в путинской администрации не заинтересован в нормализации взаимоотношений с Украиной. Для них это поражение. Единственное, что устроит Путина, – если Украина «ляжет» под Россию. Все остальное его не устраивает.
Источник