Хранение пластинок
Вопрос правильного хранения пластинок намного важнее, чем может показаться. При неправильном хранении альбом может потерять как в своей ценности (читай – стоимости), так и в качестве звучания. На самом деле, здесь есть, о чем задуматься.
Наружный конверт
Он должен БЫТЬ. Его отсутствие гарантирует очень быстрое истирание обложки альбома, появление «кольца» и прочих неприятностей. В принципе, любой тип конверта эффективно защитит обложку пластинки, но есть нюансы.
НЕ РЕКОМЕНДОВАНЫ для хранения коллекции:
Тонкие запечатывающиеся наружные конверты с «клапаном».
Это – скорее, вариант для упаковки пластинок для отправки почтой. Во-первых, они – очень тонкие и не полностью защитят соседние обложки от истирания друг о друга. Во-вторых, заклеенные «клапаны» (подвороты) будут цепляться на полке друг за друга и начнут выглядеть неопрятно. В-третьих, есть шанс прикоснуться обложкой альбома к липкому слою на конверте, и тогда вам гарантирован надрыв поверхности обложки (ибо клей «долгоиграющий»). В-четвертых, самое главное: эти конверты исключают (или сводят к минимуму) микроциркуляцию воздуха внутри конверта, а это – самое важное! Почему – объясним ниже.
Плотные конверты с «прострочкой» по краям.
Эти конверты делаются из ПВХ, причем, не из самого стабильного сорта этого материала. Если поместить в такой конверт альбом в родной пленке (shrink), очень часто через год вы обнаруживаете, что весь конверт пошел «волнами» или, что еще неприятнее, пузырями. Получается, ну, очень некрасиво. И вообще современные ПВХ конверты часто «на ровном месте» со временем «идут волной». Самое главное — в такие конверты ни в коем случае нельзя класть диск вплотную к конверту (а не внутрь обложки) . Это чревато тотальной порчей диска буквально через считанные месяцы (иногда — через годы), подробнее — ниже.
Остальные типы наружных конвертов – полиэтиленовые или целлофановые разной толщины – вполне пригодны для хранения коллекции.
Внутренний конверт
Каждый раз, вынимая диск из конверта, вы наносите поверхности диска микроповреждения. Каждое движение, «шевеление» пластинки внутри конверта – тоже микроповреждения. Поэтому хороший внутренний конверт – он просто необходим, и он должен быть из антистатического материала.
Это может быть недорогой японский «полукруглый» конверт типа Nagaoka
или более солидный бумажный с антистатической прослойкой внутри
В любом случае поверхность, контактирующая с пластинкой, не будет её царапать! Выберите у себя на полке свежую пластинку, которую вы распечатывали сами, и после этого хотя бы раз 5-10 прослушали, при этом – хранили в родном картонном конверте. Посмотрите на неё под хорошим светом и увидите, сколько на ней уже царапин!
Вторая функция хорошего внутреннего конверта – это, конечно, защита от пыли и статики. Как ни хороша ваша щеточка, вы никогда ею не «обеспылите» пластинку идеально, а значит, – при каждом проигрывании пыльной пластинки иголка будет совершать микро-прыжки на пылинках (кусочках грязи), разбивая дорожку.
С ОСТОРОЖНОСТЬЮ можно использовать конверты из полиэтилена (например, те, что активно использовались для пластинок Мелодии в СССР)
или бумажные с полиэтиленовой прослойкой внутри.
Также С ОСТОРОЖНОСТЬЮ нужно использовать внутренние конверты типа MFSL (Mobile Fidelity).
Смотрятся солидно, стоят дорого, но всё же я их не рекомендую, исходя из собственного опыта. Как полиэтиленовые, так и MFSL’овские конверты не обязательно повредят ваши пластинки, но при определенных условиях могут вполне. Как, – опять же, читаем далее.
Белесый налет на поверхности пластинки
А теперь – про самое неприятное, что может случиться с пластинкой. Думаю, каждому когда-то попадались пластинки с белёсым налётом на поверхности. При проигрывании таких пластинок вы слышите шипение, – от слабенького и до почти перекрывающего уровень музыки.
Автор этой статьи посвятил определенное время изучению данного феномена и обсуждал это, в том числе, с производителями чистящих средств для пластинок. По всей видимости, это побеление – выделяющийся на поверхности диска лубрикант.
Лубрикант – компонент , входящий в состав смеси для производства грампластинок и представляющий из себя соли стеариновой кислоты.
Выделение лубриканта на поверхность пластинки происходит:
– при повышенной температуре / давлении / влажности;
– при отсутствии циркуляции воздуха;
– при контакте с агрессивными материалами (в том числе, ПВХ, выделяющими различные газообразные формы хлора).
Зачастую на испорченную пластинку влияние оказывали несколько факторов одновременно. Нередки случаи, когда пластинки «белели» от длительного хранения в обычном полиэтиленовом внутреннем конверте (типа конвертиков нашей «Мелодии» или польской «Muza» 70-х годов), если при этом они стояли очень плотно на полке и годами из конвертов не вынимались. Агрессивным материалом же по отношению к пластинке являются… наружные конверты из ПВХ! Да – именно те, о которых мы упоминали выше. Возьмите пластинку в обычном бумажном конверте (или даже в хорошем антистатическом), вложите её в ПВХ наружный конверт (без обложки – просто диск в конвертике сразу в ПВХ конверт) и поставьте на полку, плотно прижав другими дисками. Через несколько месяцев вы имеете практически гарантированный «труп» . А если, интереса ради, подержите горизонтально пачку таких пластинок ближе к батарее, – хватит и пары месяцев. По всей видимости, конверты из ПВХ выделяют некий газ (производные хлора?), который при контакте с пластинкой способствует «выдавливанию» стеаратов на поверхность.
Оговорюсь, – при ОПРЕДЕЛЕННЫХ (знать бы каких…) условиях, ужасов, описанных выше, не происходит, и я сам тому бывал свидетелем. Но, к сожалению, мне приходилось видеть и десятки пластинок, побелевших из-за неправильного хранения. Побелеют ли ваши пластинки, если будете неправильно хранить, – не знаю. Хотите попробовать?
Лично у меня при переезде определенная часть дисков пострадала. Пластинки были просто достаточно плотно уложены в коробки, и пролежали так где-то пол-года. Когда я начал их доставать, обнаружил, что некоторые пластинки начали «белеть» (мутнеть), причем, только те, что были в MFSL’овских внутренних конвертах! Такие конверты, по-видимому, слишком плотно прилегают к пластинке, перекрывая доступ воздуха.
Очевидно, появление белого налета на поверхности диска зависит еще и от состава смеси, из которой сделана конкретная пластинка. Перебирая свою коллекцию, я время от времени нахожу экземпляры, на которых начинает появляться белый налёт, – и это в то время, когда абсолютно так же упакованные соседние пластинки остаются нетронутыми.
Отмыть этот самый белый налет с пластинки практически невозможно . Изопропиловый спирт «работает», если вы «поймали» самое-самое начало процесса, – тогда еще шанс есть. Чуть более заметное и «старое» побеление, – это уже приговор. Реагенты, которые могут удалить с поверхности диска стеараты (тот же ацетон), растворяют и саму пластинку, по крайней мере, дорожки повреждаются фатально.
Правила хранения виниловых пластинок
– Храним пластинки вертикально, не запихиваем их на полку насилу, а ставим свободно.
– Чем больше на полке вертикальных перегородок — тем лучше!
– Не размещаем полку с пластинками возле батареи.
– По возможности, выбираем сухое и нежаркое помещение.
– Используем наружные незапечатывающиеся конверты из полиэтилена и внутренние конверты с антистатиком. Если очень хочется «одеть» коллекцию в наружные конверты из ПВХ, – храним пластинку только ВНУТРИ СВОЕЙ ОБЛОЖКИ. В этом случае слой «картон обложки + внутренний конверт» достаточно надежно защищает диск.
– Полки для пластинок желательно должны быть открытыми.
– И хотя бы раз в году просто достаём каждую пластинку из конвертика и вставляем обратно, то есть устраиваем «проветривание». Заодно убеждаемся, что пластинка – в целости и сохранности.
И последнее. Очевидно, что пластинки должны быть чистыми (без пыли) и не должны на себе содержать статику. Как этого добиться? Очень просто: пластинку надо ПОМЫТЬ!
Источник
Сохраняя винил: о технологиях и сути реставрации
Маша — молодой реставратор и мой личный мистер Корсо: книг за авторством самого Люцифера, подобно герою «Девятых врат», она не держала, но прикасалась, например, к первому изданию «Mein Kampf» 1925-го года — восстанавливала выпавшую страницу. Помимо распространенной книжной реставрации Маша занималась восстановлением виниловых пластинок. Поговорили с ней о том, как с помощью новых технологий исправляют западание звука, реставрируют конверт и сохраняют то самое «звучание времени».
— Насколько трудоемкий процесс восстановления одной пластинки?
— Затраты и трудовые, и денежные очень высокие. Мы реставрировали пластинку «Aqualung» группы «Jethro Tull» 1971-го года, первый пресс (первая партия пластинок — прим.). Над этим в течение семи недель работали одиннадцать человек, стоило это около полумиллиона рублей.
— Что именно вы восстанавливали?
— Было несколько проблем. Во-первых, продавленный конверт — на месте залома уже начала стираться краска (для коллекционеров винила ценность представляет не только пластинка; плохое состояние конверта или, например, потеря прилагавшейся к альбому наклейки заметно понижают стоимость пластинки — прим.). Во-вторых, западание звука. Это проблема, исправлять которую мы научились недавно, ещё лет пять назад это было практически невозможно, насколько я знаю.
— Как проходила работа?
Чтобы исправить эти проблемы, нужно найти точную копию пластинки. Нам повезло: я собираю винил и в моей коллекции оказалась точно такая же. Начали с конверта. В таких случаях сначала изучается картон, из которого конверт сделан. Картон всегда разный: по плотности, по фактуре, бывает глянцевый, матовый, перфорированный (например, альбом «The man who sold the world» Дэвида Боуи выпустили именно в таком). Мы прогнали конверт через лазерный сканер.
Сканирование помогает выделить места, в которых есть повреждения — большинство из них человеческий глаз просто не способен различить. С помощью компьютерного софта на отсканированную модель конверта мы нанесли сетку, выделили квадраты, через которые проходил залом. Выпрямлял его робот: прошелся маленьким прессом ( размер пресса сопоставим с пишущим узлом шариковой ручки — прим. ) по зафиксированным в программе квадратам.
Другой компьютерный софт определяет точный оттенок краски и представляет его в виде кода цветовой системы (RGB, CMYK, общепринятые международные цветовые системы- прим.). Для того, чтобы понять, какой цвет нужен в том или ином случае, сканируем неповрежденный оригинал, когда всё сделано, пропускаем конверт через принтер. Кстати, чем плотнее бумага, тем сложнее принтер.
— Ты говоришь о компьютерном софте. Его можно купить, кто вообще его создает?
— Ты не можешь просто так купить специализированный софт. У каждой студии свои разработки, свои методы, своя техника. Это, в общем-то, «секрет фирмы». Именно поэтому никто не может прийти в студию с фотоаппаратом и отснять процесс работы. Чаще всего машины приходят со своим софтом, и если я захочу его как-то изменить под себя, я напишу производителю. Пользуемся зачастую тем же пакетом Adobe.
— Какие компании производят технику для реставрации?
— Нет категории «техника для реставрации». Понимая, какая перед тобой задача и какая техника нужна, ты можешь позвонить, например, в «Epson» со словами: «Здравствуйте, мне нужен детальный сканер, который сможет создавать фотоизображение с масштабированием 1/120». Всё это выполняется под заказ, последующее обслуживание обеспечивает производитель. Конкретно у нас стоит японская техника, есть ещё одна французская машинка. Чтобы исправить западание звука, мы отправляли пластинку в Германию.
— Почему? В России этим не занимаются?
— Первую часть работы — оцифровку звука — мы провели в России, в профессиональной студии звукозаписи. Мы оцифровывали мою, недеформированную, пластинку, причем в различных условиях: нагревали и остужали её на полградуса, чтобы посмотреть, что происходит со звуком, когда масса (материал, из которого производят пластинки) расширяется или сжимается, записывали, увеличивая и замедляя скорость, меняли иглы — пробовали металлическую, золотую (каждая игла отвечает за свой звук: для проигрывания попсы 80-х используют одну иглу, для прог-рока — другую). Всего мы сделали двадцать одну оцифровку. После наложили все записи друг на друга — и вычислили идеальное звучание, такое музыкальное среднее арифметическое.
Вторую часть работу делали уже в Германии. После оцифровки провели доскональное сканирование самих пластинок. Они при сильном увеличении похожи на кардиограмму: есть круговые звуковые дорожки, выбитые резцом в массе, глубина и форма дорожки на каждом отрезке разные. Западание звука происходит, когда дорожка повреждается: она либо стачивается, либо углубляется. Игла не переходит на следующий виток, может начать прыгать, звук искажается, появляется характерный треск.
— Как технически происходит восстановление звука?
— Лазер удаляет поврежденный отрезок дорожки, просто выжигает эту часть (определяется она ещё при сканировании). Мы удаляли две секунды, это чуть больше одного витка иглы по пластинке. Компьютер, используя скан неповрежденной пластинки и идеальную модель звучания, анализирует разные пиковые точки: на одном участке это может быть соло барабанов, на другом — соло басов. Он вычисляет пик массы (наивысшую точку звуковой дорожки — прим.). На место сточенного фрагмента наплавляется новый, как раз до уровня пика массы. Когда свежая масса остывает (это занимает примерно неделю), лазер выбивает новую звуковую дорожку, аналогичную той, которую отсканировали с неповрежденной копии.
Через нашу студию таким образом прошло три пластинки. Я знаю, что ещё одна студия в Москве этим сейчас занялась — у них контракт с голландцами. Они отреставрировали уже четыре пластинки.
— Насколько это целесообразно — тратить столько времени, сил и денег на реставрацию? Легче же купить новую пластинку?
— Легче. Первый пресс отреставрированной пластинки стоит около 120 000 рублей. Но на экземпляре, который попал к нам, был автограф солиста Иэна Андерсона. Ещё в конверт вложили две фотографии: на первой отец заказчика на концерте Jethro Tull, на второй — Андерсен ставит автограф. Это исторически важный момент для семьи. Это память.
Я вообще вижу задачу реставрации не в том, чтобы восстановить первоначальный вид изделия, а в том, чтобы убрать механические повреждения, которые могут уничтожить предмет. И при этом — сохранить время.
К нам в студию как-то принесли две картины: одна 1927-го года, вторая — 1943-го. Обе — любительское масло. Первую принес классической бандюган из 90-х, такой лысый, с печаткой, из серии: «Сделай по-братски, заплачу любые деньги». Вторую — небольшой такой сломанный пейзажик с Эрмитажем, полуфэнтези — принес дед. Он купил ее у соседа по дому на Невском проспекте, в блокадном Ленинграде, за две курицы и буханку хлеба. Представляешь?
Реставраторской работы в обоих случаях было немного.
Забирать картины заказчики пришли одновременно. Отдала бандюгану — он возмутился: «Это чё такое, почему тут трещины?» Вот эта патина, эти малюсенькие трещинки — это и есть тот шарм, это и есть время картины. Я в этом плане консервативный человек. Если хочешь новую работу — сходи на Арбат, там нарисуют.
А дед понял, в чем смысл: его картина по-прежнему была картиной 1943-го года — я просто остановила процесс разложения. Сохранить память и время — вот суть реставрации.
Источник