Цитаты про маски людей со смыслом (100 цитат)
С психологическими масками каждый человек сталкивается ежедневно. Особенно активно они используются в процессе формального общения. В чем же секрет столь большой их популярности? Иногда человек носит маску очень долго, это только усложняет его жизнь, мешая быть собой, любить и принимать себя. Мы подготовили для вас самые интересные цитаты про маски людей со смыслом.
У меня чем хуже, тем больше улыбаюсь. Защитка такая.
Любовь — маска на инстинкте продолжения рода.
Ты так долго носишь маску, что забываешь, кто ты был под ней.
Цените тех, с кем можно быть собой.
Без масок, недомолвок и амбиций.
И берегите их, они вам посланы судьбой.
Ведь в вашей жизни их — лишь единицы!
Человек очень смущается, когда говорит от своего лица. Дайте ему маску, и он скажет вам всю правду.
В грозы, в бури, в житейскую стынь,
При тяжелых утратах и когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство…
Мы все носим маски, и приходит время, когда мы не можем снять их, не затронув собственной кожи.
Репутация — это маска, которую человеку приходится носить точно так же, как брюки или пиджак.
Некоторые люди прячут свои истинные лица, малыш. Иногда ты понимаешь, что они носят маски, иногда — нет. Обмануть можно даже тех, у кого сильная интуиция.
Улыбайся, пусть даже сердце твоё раскалывается. Все мы, как рабы в поле, надеваем маску «всё в порядке, босс», а сами не знаем, как свести концы с концами.
Не стоит заглядывать под чужие маски. Потому что иногда ты можешь увидеть то, чего совсем не ждешь. Сломанную напрочь психику. Вдребезги искалеченную душу. И больные, страшно больные глаза.
Молчание — наряд умного и маска глупого.
Люди живут шутя, и чем трагичнее маска, тем большего шута она скрывает.
Я действительно зашёл не вовремя. Она не успела надеть нужное выражение на лицо.
Если ты когда-то знавал гиену, а через несколько лет встретил её в облике белки, пусть то, что ты узнал её, заставит тебя задуматься.
Как могут узнать свободу те, кто ее никогда не знал? Они могут заподозрить еще одну маску тирана.
— Я хотя бы не прячу себя под маской.
— Нет… Ты прячешься у всех на виду…
Верны мужьям шалуньи и насмешницы
А маску благочестия носят грешницы.
Люди не меняются, они лишь на определённое время одевают маски.
— У тебя нет маски, и ты такая серая. Но ты лучше, чем ничего!
— Здесь все носят маски?
— Конечно! Как же без маски узнать, что ты счастлива, или грустишь, или злишься, или хочешь десерт.
— У меня есть лицо.
Улыбайся, пусть даже сердце твоё раскалывается. Все мы, как рабы в поле, надеваем маску «всё в порядке, босс», а сами не знаем, как свести концы с концами.
Нельзя судить человека с первого взгляда, как мы судим о картине или статуе, а нужно проникнуть в глубины его души. Достоинства обычно окутаны покровом скромности, недостатки прикрыты маской лицемерия; только немногие сердцеведы умеют сразу постичь характер ближнего; ибо и совершенная добродетель, и закоренелый порок обнаруживают себя в обстоятельствах.
То, что вы показываете другим, не является вашим.
Все научились маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.
Маска. Какую только злую шутку она с нами играет. Вот казалось бы защищает нас, мы ней закрываемся но взамен получаем стену непонимания и самообмана. Порой я жалею, что жизненные роли даются уж очень легко, маска прирастает и ты уже не ты, а тот кем хотят видеть тебя остальные.
Жизнь от маскарада отличается лишь тем, что на маскараде маски носят открыто и без утайки.
А меня ждут безмолвный дом, горячий душ, сигарета на пустой кухне, где из звуков только дыхание и шум закипающего чайника. Порой кажется, что он — единственное существо, которое чувствует меня таким, какой я есть, тогда как каждый видит таким, каким кажусь.
Человек в обществе обязан сохранить навязанное извне лицо и, в то же время, удовлетворить своё животное изнутри.
Присвоивши себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться.
Снимайте иногда свои маски. Или однажды вы сами себя не узнаете.
Надевать маску — это не значит проявлять неискренность. Маски стали требованием времени.
В детстве обижаемся, кричим, отворачиваемся, восторгаемся. Все что угодно, кроме игры. Естественность с ограниченным сроком пользования. Надевать маску — это не значит проявлять неискренность. Маски стали требованием времени…
Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие — всё это стало инстинктом.
У благодетели — вуаль, у порока — маска.
Я смеюсь только на людях. Улыбка въелась мне в кожу. Но, если заглянуть мне в душу, я просто плачу. Может, поплачем вместе?
Добро не одевает маску зла, но часто зло под маскою добра, творит свои безумные дела.
Нельзя иметь целую кучу масок и не потерять доверие людей.
Быть незаметным на виду — искусство камуфляжа в этом и заключается.
Что сравнится с осенью в Нью-Йорке? Не думайте, что в это время опадают только листья. Так же с людей спадают и маски.
Наши добродетели, это чаще всего искусно переряженные пороки.
Когда носишь маску, она рано или поздно прирастает к лицу.
Много говорить о себе – тоже способ себя скрывать.
Не пытайся казаться лучше, чем ты есть. Не старайся казаться хуже, чем ты есть. Ведь тех, кто кажется, вовсе не существует.
Мрак. Темнота. Нет, он не счастлив. Он сказал это самому себе. Он признал это. Он носил свое счастье, как маску, но девушка отняла ее и убежала через лужайку, и уже нельзя постучаться к ней в дверь и спросить, чтобы она вернула ему маску.
Все маски рано или поздно падают. Когда кто-то ходит на кончиках пальцев, чтобы казаться как можно более высоким, он в конце концов устанет от этого занятия.
Каждый гений носит маску.
Маска — то образ, в котором хотят себя видеть, то личина, под которой пытаются себя скрыть.
Любовь не требует огласки. Трубят лишь те, кто носит маски.
Мы те, кем мы притворяемся. Осторожнее выбирайте свою маску.
Маска приобретает власть над человеком.
Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.
Я на земле был брошен в яркий бал,
И в диком танце масок и обличий
Забыл любовь и дружбу потерял.
… Лица стёрты, краски тусклы,
То ли люди, то ли куклы…
Маска всегда скажет нам больше, чем само лицо.
Зеркала отражают одни лишь маски.
Условности и стереотипы так осложняют нашу жизнь, что иногда лишь надев маску, можно быть самим собой.
Под масками приличия столько двуличия…
Томас жалел отца потому, что люди редко выглядят хорошо, когда они одни. В обществе они всегда носят маски. А что под ними? Какой-нибудь жуткий монстр, от которого все убежали бы с воплями? Бывает и так, но обычно там не скрывается ничего плохого. Обычно то, что мы прячем под маской, может вызвать у людей смех или отвращение, или и то, и другое вместе.
И задницы носят маски. По понятным причинам.
Она хитрей змеи, хотя скромней голубки,
Чиста как херувим, как сатана лукава…
Все темы — избиты, все фразы — затасканы, таланты — зарыты, все люди — под масками.
Маскарад устраивают для того, чтобы каждый мог показать свое лицо.
Маска, которую люди носят в обществе, всегда интереснее, чем лицо, скрывающееся за ней.
У каждого из нас свои маски. У кого-то они хуже, у кого-то лучше. Но, поверь мне, иногда не стоит смотреть, что таится за этой маской.
— Почему ты в маске?
— Чтобы тебя не напугать.
— Конечно, лыжная маска так успокаивает.
Никто не хочет быть самим собой, все ведут себя как полные идиоты.
Люди обожают кутать свои довольно-таки мелкие мыслишки в шелка и бархат. Их бесит, когда кто-то не только сам ходит голым, но и с них сдирает тряпки.
Если всю жизнь следить за тем, что подумают о тебе другие, можно ли забыть, кто ты на самом деле? А если лицо, которое ты показываешь миру, превратилось в маску… под которой ничего не останется?
Человек менее всего оказывается самим собой, говоря о собственной персоне. Позвольте ему надеть маску, и вы услышите от него истину.
Мы — божества под маской.
В людях мы видим только две вещи: то, что хотим увидеть, и то, что они хотят показать.
А если в жизни вновь беда и встряска, в душе пожар и мысли больно бьют, молчите не снимайте счастья маску, иначе вас сознательно добьют.
Чаще всего масками пользуются, чтобы выглядеть естественно.
Счастлив не тот, кто таким кому-либо кажется, а тот, кто таким себя чувствует.
Что заставляет нас постоянно притворяться? Давайте позволим себе быть теми, кто мы есть.
Как можно снять маску, когда она уже не маска, когда она такая же часть меня, как и я сам?
Один мой человек сказал: «Шеф должен всегда улыбаться». Отец говорил: «Скрывай лицо под маской, а сердце под бронёй». Я считаю, что они правы, и живу по этим принципам. Потому что когда гуляешь по полю боя и продаёшь оружие — сердце гниет.
Он носил своё счастье, как маску.
Хирурги во время операции надевают на лица маски, чтобы в случае неудачной операции пациенты не смогли их опознать.
Люди живут и носят одни и те же имена — и разные, почти карнавальные, маски. Кто отличит героя от предателя, а шлюху от святой?
Найди свою шкуру, Македонский, найди свою маску, говори о чем-нибудь, делай что-нибудь, тебя должны чувствовать, понимаешь? Или ты исчезнешь.
— Помнишь сказку про Аленький цветочек?
— Помню, — сказала я.
— Я только сейчас понял, в чем ее смысл.
— В чем?
— Любовь не преображает. Она просто срывает маски.
Постоянная важность является лишь маскою посредственности.
Злодейство носит много масок, и самая опасная – маска добродетели.
Не надо смотреть ни на людей, ни на вещи. Надо смотреть только в зеркала. Потому что зеркала отражают одни лишь маски…
С каждым новым платьем ты надеваешь на себя и новую маску.
Эта маска — не для тебя, а для того, чтобы защитить твоих близких.
Снова одетый в маску неприступности, за которой скрывалось одиночество.
По жизни мы не раз будем менять маски и притворяться теми, кем не являемся. Но помните: смена облика не изменит вашу сущность.
Если человек перестает понимать, когда он — настоящий, а когда — играет, — это верный признак того, что маска слилась с лицом столь крепко, что ее уже не отодрать.
Ты можешь надеть галстук, скрыть лицо под улыбкой, надеть маску, выкрасить лицо, подвести глаза. Но одно ты не спрячешь — того, что ты калека изнутри.
Никому не было до меня дело, пока я не надел маску.
Ты потерял Юфемию, скрываешь себя от Судзаку и Нанали. Зачем лгать? Ведь ты сам знаешь, что ищешь понимания, но желая того, не раскрываешь себя. Носишь маску, боишься, что узнают тебя настоящего? Необходимости во лжи нет, ибо я — это ты, а ты — это я. Именно, ибо мир един в одном лице, за всю свою историю человечество было и будет едино.
Оставайтесь собой. Все роли уже заняты.
Для богатых и сильных жизнь — это нескончаемый маскарад: все люди, их окружающие, носят маски; поэтому понять, что о нас думаю другие, мы можем, лишь перестав подавать надежды и внушать страх.
Источник
Как снять с собеседника маску
Маски в психологии: признаки того, что вам в разговоре лгут
Известный писатель, телеведущий, автор ряда книг по психологии общения, Андрей Максимов, который создал свою систему общения, не только помогающую людям избавиться от одиночества, но и меняющую их мировосприятие, рассказывает, как снять с собеседника маску и что после этого делать.
Все мы знаем популярную фразу Шекспира: мол, весь мир театр, в нем женщины, мужчины — все актеры.
Один из самых знаменитых психиатров современности Эверетт Шостром пишет об этом еще жестче: «Парадокс современного человека в том, что, будучи не просто разумным, но и образованным существом, он сам себя загоняет в состояние неосознанности и низкого уровня жизненности. Мы привычно надеваем ту или иную маску — у каждого их несколько — и принимаем участие в общем маскараде, называя его жизнью».
Сказано здорово, но остается вопрос: зачем мы это делаем? Понимая, что очень часто — чтобы не сказать постоянно — мы ведем себя неискренне, врем и себе и другим, мы очень редко задумываемся над вопросом: c какой целью мы играем? Мы привыкли к тому, что жизнь — это маскарад, и даже не задаемся вопросом: а для чего мы, собственно говоря, надеваем маску?
Какие вообще бывают маски в психологии и для чего они используются?
Маски карнавальные. Они как бы превращают человека в другое существо. Такие маски очень любят дети: им нравится, что буквально за секунду можно превратиться в котенка или в человека-паука. Буквально за секунду можно стать другим, не тем, кто ты есть на самом деле.
Маски рыцарские. Маски вратарские. Маски для плаванья в воде. Все они служат не для превращения человека в кого-то другого, а для его защиты.
Та не видимая никому маска, которую мы надеваем каждый день, объединяет эти два свойства: маска преобразует нас в другого человека, чтобы защитить. Другими словами: человек играет роль потому, что он чего-то боится. А чего именно он боится?
Что это значит? Он опасается, что ему скажут, укажут, покажут, намекнут, докажут, что его место — вовсе даже не в центре жизни.
Когда начальник надевает маску строгого руководителя — он боится, что подчиненные не воспримут его как шефа и могут обидеть. Когда влюбленная девушка надевает маску равнодушия — она боится, что если будет искренней, ее обидят. Когда метрдотель в ресторане надевает маску радушного хозяина — он боится, что вам не понравится ресторан, вы сюда больше не придете и ему будет обидно. Этот страх больше и глубинней, чем опасение, что из-за вашего неприхода ресторан потеряет деньги. Когда ребенок надевает маску смирения и послушания — он боится, что его накажут. Когда человек, общаясь с вами, надевает маску крутого — это чаще всего происходит оттого, что он боится: вы поймете, что он на самом деле не так-то крут, и обидите его.
Подобная боязнь может быть выражена в излишней грубости или в показном смирении — это дела не меняет. Корни одни и те же.
Из чего сделана маска, которую надевает на себя человек?
Метафорически говоря, она сделана из воска: кажется твердой, но легко расплавляется теплом.
Итак, маска, которая надета на человека, может быть расплавлена нашим теплом. Как мы можем проявить это тепло? Сделать так, чтобы человек почувствовал себя центром мира.
Это самое главное. Вести себя и разговаривать с человеком так, чтобы он понял: он сейчас — основа и центр вашего мира.
О том, как этого добиться, мы говорили довольно много, не будем повторяться.
Мы можем говорить человеку комплименты.
Более того, мы любим это делать. Нам кажется: нет ничего проще, нежели говорить людям комплименты.
Это — не так. Говорить комплементы — чрезвычайно трудно и даже опасно.
Поскольку человек, надевший маску, ждет от мира агрессии, он очень легко может разглядеть в вашем комплименте иронию, отчего маска его станет еще более прочной.
Если вы все-таки решитесь делать комплименты вашему собеседнику, вам необходимо помнить: комплименты делятся на искренние и те, которые мешают общению, а иногда и уничтожают его.
Мы можем задавать вопросы, которые заставляют собеседника вспоминать. Во-первых, такие вопросы, как мы уже говорили, «размягчают» человека, заставляют его думать о хорошем и, таким образом, помогают снять маску.
Во-вторых, такие вопросы показывают, что вы заинтересованы в вашем визави, вам интересна его жизнь, он интересен вам как человек.
Значит ли это, что, снимая маску с человека, мы должны забыть про вопросы, которые заставляют думать?
Мы часто видим по телевизору или слышим по радио чиновников, отвечающих на вопросы журналистов заранее заготовленными ответами. Они говорят как бы не словами, а блоками слов.
В этом случае интервью получается формальным, оно не предоставляет никакой информации, то есть полезной и/или интересной новости.
Такое может произойти, и когда вы разговариваете с начальником, с другом, с супругой, с ребенком. Да с кем угодно!
Собственно, семейные скандалы — это когда жена и муж надевают определенные маски (как правило, маски обиженных людей) и задают друг другу известные им вопросы, на которые очень хорошо знают ответы.
Мне не раз приходилось беседовать с политиками, и я заметил, что простые вопросы: «Как?», «Почему?», «Почему вы так решили?» — заставляют их сначала остановить поток речи, потом задуматься, а затем маска сама слетает с их лица.
Начальник утверждает: «Экономический кризис. Я не могу повышать вам зарплату, потому что мало денег». На это можно возразить вежливым вопросом: «Это значит, что я не должен делать больше того, что делал за старую зарплату?»
Ребенок говорит: «Я не могу приходить из школы и сразу садиться за уроки. Я устал». «Понятно, — улыбаетесь вы.— А теперь представь, что ты — сам отец и у тебя у самого ребенок, который не делает уроки. Что ты будешь делать? Отстанешь от него? Но тогда он будет постоянно получать двойки и в конце концов останется на второй год. Как же быть?».
И тут уж вы должны сами ориентироваться: когда, какие вопросы и как задавать.
Итак, невидимую маску с вашего собеседника можно снять разными способами.
Однако надо помнить: если в дальнейшем вы сделаете что-то, что вызовет недоверие вашего собеседника, и он снова наденет маску, — то это уже будет защита не из воска, а — скажем так — из чугуна и стали. И снять ее окажется гораздо трудней, нежели первую.
Мы живем в достаточно агрессивном мире. Очевидно, что когда вы приходите к собеседнику, он если и не ждет от вас агрессии, то предполагает, что она может быть.
Вы сказали комплимент. Вы улыбнулись. Вы задали вопрос, который повернул вашего визави к приятным воспоминаниям и убедил его в том, что вы интересовались его жизнью.
Другими словами: вам удалось доказать, что вы не агрессивны. Собеседник разоружается: открывается вам навстречу. Снабжает вас именно той информацией, за которой вы пришли.
И вдруг вы наносите ему удар. Глупым, острым вопросом (о них мы поговорим чуть ниже). Или неискренним комплиментом. Или выраженным желанием узнать о вашем собеседнике что-то такое, что он категорически скрывает.
Да мало ли еще существует способов и возможностей уничтожить доверие.
Собеседник ощущает себя обманутым: только он почувствовал себя центром мира, и вдруг — такое.
Понятно, что он снова начнет себя защищать. Понятно также и то, что эта — вторая — защита будет куда серьезней и мощней, нежели первая. Всегда ли необходимо снимать маску с собеседника, или иногда ее проще не замечать?
По сути, этот вопрос формулируется так: для получения информации вам удобней, выгодней, правильней видеть перед собой социальную функцию или живого человека?
Вас остановил инспектор ДПС. На нем всегда надета маска самого главного начальника мира. Чаще проще подыграть ему в этой роли, чем долго снимать с него маску.
К вам пришел подчиненный, который плохо выполняет свою работу. Он играет роль слуги, готового на все. Если вы хотите, чтобы он хорошо и осознанно делал свое дело, — вам придется поработать над тем, чтобы он снял маску, докопаться до его человеческой сути и, таким образом, воздействовать на него. Если вам достаточно того, чтобы он выполнял свои функции формально и четко, — делать все это нет необходимости.
Вам предстоит серьезный разговор (интервью) с вашим ребенком, скажем по поводу его успеваемости. Ребенок панически боится, что его обидят родители, — и честно играет роль провинившегося ученика. Опять же, вам решать: нужен вам серьезный, человеческий разговор с собственным чадом или достаточно формального «втыка».
Мне кажется интересным, что практически все известные города носят маски — это всеобщее представление о них, некоторый миф, который создан, скажем, о Москве и Париже, об Иерусалиме и Лондоне, о Нью-Йорке и Рио-де-Жанейро.
Вы хотите узнать город — получить от него информацию — или вам достаточно привычного, всеобщего взгляда? Это ваш выбор.
Но если вы хотите взять у города интервью, вы должны задавать городу такие вопросы, которые заставят думать вас. Почему здесь такие люди и такая толпа? Что испытал этот город и каким он вышел из этих испытаний? Почему люди в ресторанах Мюнхена сидят и разговаривают не так, как в ресторанах Москвы?
Интервью у знаменитого города — города, у которого есть миф, — это всегда снятие с него маски.
А когда ты говоришь с самим собой — занимаешься самоанализом — тоже надо снимать маску?
Необходимость снять маску с самого себя, как мне кажется, это не проблема, а диагноз.
Если человек играет роль перед самим собой, значит, он абсолютно себе не доверяет. А кому же он тогда доверяет?
Бог (Природа) создал человека с определенным лицом. Маску он приделал себе сам, боясь, что его обидят.
Если маска приросла к лицу так, что не оторвать, — то человек перестает быть собственно человеком: Бог (Природа) создавал его другим.
Вы не можете справиться с этой проблемой? Значит, надо обращаться к специалистом или к друзьям. Но жить с таким диагнозом — неправильно.
Многие люди убеждены: для того чтобы снять с человека маску, надо задавать ему острые, неприятные вопросы. Мол, такие вопросы раскрывают человека.
Надо ли задавать острые вопросы?
Мы идем к начальнику ДЭЗа выяснить, почему нас в подъезде не делается обещанный ремонт. Или мы идем к начальнику спросить, почему не выплачивается обещанная премия. Или мы идем к своему ребенку понять, почему он прогуливает школу. На что мы настраиваем себя? Какие вопросы проворачиваем мы в голове? Даже если в этот момент мы не прогнозируем будущее, а готовимся к нему — к какому именно будущему мы готовимся?
Согласимся, что часто мы предполагаем следующее: я спрошу начальника ДЭЗа, понимает ли он, что получает зарплату из моих налогов и потому обязан мне помогать? Я спрошу своего начальника, как он считает, можно ли нормально работать, если подчиненный не верит начальнику? Я спрошу своего ребенка, понимает ли он, что если будет прогуливать школу, останется на второй год?
Мало того, что таким образом мы настраиваем себя на конфликт, так мы еще и предполагаем задать вопросы, которые «закроют» для нас собеседника и не позволят получить от него нужную нам информацию.
Ведь что такое, в сущности, острые вопросы?
Это вопросы-нападения, вопросы, с помощью которых мы атакуем своего собеседника.
А что делает человек, когда его атакуют?
Почему мы задаем острые вопросы?
Потому что хотим сказать: «Здравствуйте, это я!» Мы рассчитываем показать собственную «крутость», смелость и неординарность.
Возможно, это нам даже удастся. Вполне вероятно, что после такого начала беседы мы почувствуем свою силу и значимость.
Только вот получить информацию от закрытого человека — практически невозможно.
Значит ли это, что во время беседы вообще нельзя задавать острые вопросы?
Безусловно, можно сказать одно: с острых вопросов никогда нельзя начинать общение.
Однако во время разговора (интервью) бывают ситуации, когда собеседник, несмотря на все ваши старания, не предоставляет вам нужной информации или даже категорически не отвечает на ваши вопросы.
Когда использованы все прочие методы получения информации — и единственно в этом случае, — вы можете использовать провокацию.
Провокация в интервью может возникнуть только как результат неудачного течения беседы.
Все ваши острые вопросы начальнику ДЭЗа, своему начальнику или собственному ребенку вы можете задать, только если чувствуете бессмысленность и формальность текущего разговора.
Приведу пример из собственной телевизионной практики.
Давным-давно, уже, пожалуй, более десяти лет назад у меня на эфире программы «Ночной полет» был знаменитый рок-певец Константин Кинчев.
Разговор с ним явно не клеился: на все вопросы он отвечал неохотно, лениво, как бы делая мне одолжение.
Поняв, что беседа явно не идет, я спросил его:
— Скажите, а вам не хочется со мной разговаривать?
Вопрос явно провокационный.
Кинчев ответил удивленно:
— А зачем пришли? — спросил я.
— Продюсер сказал, что надо новую пластинку рекламировать.
Кинчев показал новый диск.
Но как человек, безусловно, умный, он понял, что ситуация неприятная и неправильная, что выглядит он, что называется, не комильфо. У него не оставалось иного выхода, как собраться. Дальше пошел нормальный разговор.
Это оружие, с помощью которого — возможно — вы сорвете маску со своего собеседника. Просто-таки разорвете ее.
Но если провокация не удастся, если она не раскроет собеседника, то она закроет его навсегда. Беседу можно будет заканчивать.
Одно дело, когда человек надевает маску, и, согласитесь, совсем иное, когда он врет.
Как распознать, что собеседник лжет, и что в этом случае делать?
Человек так интересно придуман Богом (Природой), что ему врать неудобно.
Классик утверждал, что правду говорить легко и приятно. Соответственно: лгать — тяжело и неприятно.
Сам факт того, что человеку трудно и неприятно лгать, свидетельствует о том, что ложь противоестественна.
Помните, героиня великого фильма «Формула любви» Горина — Захарова утверждала: когда любят — тогда видно?
Перефразировав эту формулу, можно смело утверждать: когда врут — тогда видно.
Именно в силу того, что для человека врать противоестественно, он непременно выдает себя.
Вдруг человек становится излишне суетливым, у него начинают бегать глаза В речи возникают паузы, которые не только удивляют вас, но явно раздражают и самого говорящего. Он начинает ерзать на стуле, словно ему неудобно сидеть.
Или, наоборот, начнет говорить излишне вдохновенно, пафосно, но глаза при этом словно немного испуганные.
В своей жизни я встречал очень мало людей, которые умеют врать, что называется, органично. Они есть. Но, к счастью, большинство составляют все-таки не они.
Короче говоря, если вы будете внимательны к своему визави, вы непременно увидите, что он лжет.
Мы не раз уже говорили, что интервью дает человек свободный. И когда он начинает излишне фантазировать или лгать, он как бы попадает в плен собственных фантазий, собственной лжи.
Любая несвобода — это противоестественное состояние. Когда человек вдруг начинает вести себя непривычно — это должно вас насторожить.
По поводу того, как распознать ложь, — написаны целые книги. Книги, впрочем, о чем только не пишутся!
На самом же деле ложь человека вы в большинстве случаев ощущаете.
Другое дело: для того чтобы понять, где ложь, а где правда, невербальных признаков уже недостаточно.
Тут может помочь наша гвардия — наши вопросы.
Как правило, когда человека, что называется, припирают к стенке и задают вопросы, на которые он должен однозначно ответить, — ему становится невыносимо тяжело врать и изворачиваться.
Вам надо взять интервью у ребенка по поводу того, прогулял он сегодня школу или нет. Как правило, в этой ситуации мы заходим издалека, начинаем спрашивать: — как сегодня было в школе, что нового. Ребенок может массу чего рассказать.
Можно действовать по-другому.
— Ты прогулял сегодня школу?
— Нет, — говорит ваше чадо.
Но по его виду вы понимаете, это — неправда.
Ряд конкретных вопросов: «Сколько сегодня было детей в классе?», «Какие были уроки?», «Что давали на завтрак?» — заставляют его сдаться.
Человек, которого вы один раз в течение беседы поймали на вранье, скорее всего, больше не будет вам врать.
Он может стать раздраженным на какое-то время. Он может даже прервать разговор.
Но если он его продолжит — будет говорить правду.
Человек, который убедился в том, что вы не понимаете, что он лжет, — будет заниматься этим и дальше. И значит, интервью как способ получения информации перестанет иметь смысл.
Источник