«Ничего хорошего для молодого врача там нет»: как я пыталась работать в районной больнице, но не смогла
Гарантии Минздрава, коррупция и прогулки по кругам бюрократического ада
Гарантии Минздрава, коррупция и прогулки по кругам бюрократического ада
Как я решила поработать на селе
Несколько лет назад я благополучно отучилась в медицинском университете по целевому обучению, то есть после была обязана три года отработать в сельской больнице. Связывать жизнь с клинической медициной я не хотела, но остаться на кафедре не получилось. К тому же, как я знаю, существуют неофициальные «черные списки» целевиков — тех, кто не отрабатывает в своих «колхозах», попадает в эти списки, а потом не может нигде устроиться. Более того — на них подают в суд и взыскивают где-то 85 % от стоимости обучения и штраф. Это больше 1 млн рублей. Не хотела рисковать, в общем.
Чтобы устроиться на целевое обучение, ты заключаешь многосторонний договор — с районом и с больницей, где собираешься работать, а также с Минздравом. Во время обучения, кроме обычной стипендии, тебе должны выплачивать дополнительную стипендию — мне никто и ничего не выплачивал (за шесть лет это около 50 тыс. рублей ). Когда я делала запрос в больницу с вопросом, почему эту стипендию мне не платили, мне ответили, что для этого нужно заключать дополнительный договор, так что ничего и никто не обязан мне выплачивать.
«Но район тебя ждет, езжай», — сказали мне. Я решила выполнить свою часть договора, а дальше — как пойдет. Был вариант заключить еще один договор на обучение в ординатуре, но в нашем «колхозе» никому это не нужно — узкие специалисты не нужны, только терапевты и участковые врачи. Поэтому меня посадили сразу на участок.
Живи в халупе или. снимай за свой счет
Я приехала в село на юге края и встала в очередь на жилье — мне выделили халупу без отопления, с туалетом на улице. Изначально я претендовала на квартиру в нормальном доме, но мне сказали, что там какая-то молодая учительница уже в очереди. Предложили альтернативу — ту самую избушку. Я написала, что меня такой расклад не устраивает, и стала снимать квартиру, потому что знала, что расходы на жилье можно потом компенсировать.
Оказалось, что для того, чтобы вернуть деньги за аренду, нужно предоставить кучу справок — каждая стоит от 600 рублей до 3 тыс. рублей, за некоторыми нужно ехать в районный центр, то есть брать еще и отпуск, чтобы все успеть. Короче говоря, я снимала квартиру и была предоставлена сама себе — когда принесла документы на компенсацию, мне главный бухгалтер сказала, что компенсировать будут только по факту — в тот месяц, когда подала документы, тот месяц тебе и компенсируют. Грубо говоря, из-за трат на все эти бумажки я бы еще и в минусе осталась.
Коротко — полный мрак
Знаете, если честно — на селе один месяц стажа должен идти за год. Основной контингент — пенсионеры, которые жаждут общения. Осенью и летом — призывники и школьники со справками. У всех — одни и те же жалобы, одни и те же препараты. Среднестатистический рабочий день выглядит так: утром ты на приеме, после обеда — заполняешь документы или катаешься по вызовам.
В основном вызывают те, кому скучно — у меня даже был «любимый» адрес, куда кататься можно круглыми сутками. Например, к семье пенсионеров — дед-гипертоник под 200 кг и бабка с диабетом и гипертонией. Через день они вызывают врача или скорую, потому что едят что попало и как попало, еще и майонезом заливают. Потом их тошнит, потом у нее гипогликемия, а у него давление скачет — предписанную диету они не соблюдают, таблетки вовремя не пьют. Но мне кажется, они еще нас всех переживут.
Еще один случай помню — приехала к пенсионерке с гипертонией. Смотрю, а у нее дозировка одного из препаратов неподходящая. Говорю «приходите, пересмотрим лечение». Через пару дней она пришла с теми же жалобами, я её осмотрела, терапию подобрала, а на следующий день меня вызывает заведующий — мол, жалуются на тебя. Пришла племянница той самой пенсионерки и говорит: «Доктор нас не послушала, на самом деле у бабки живот болел!» Хотя этого даже в жалобах пациентки не было — положили в итоге пенсионерку в стационар, обнаружили холецистит.
О коррупции и зарплате
За те пять месяцев, что я проработала, взяток мне не предлагали — только банальные благодарности, вроде шоколадок. Но вообще коррупция в районных больницах процветает — все друг друга знают, и в курсе, что к условной «Марье Ивановне» с пустым карманом нельзя идти. Качество медицины тоже хромает — пациенты приходят в больницу в последний момент, рекомендации не выполняют, нигде нет нормального оборудования. Чудо, если есть возможность сделать УЗИ, диагностику сосудов и компьютерную томографию. Даже сильные препараты не можем назначить — в деревне лечат только самые простые заболевания. Поэтому и в узких специалистах в деревнях и селах никто не заинтересован.
Кстати, зарплата у меня выходила около 30 тыс. рублей — это без надбавок, которые появились бы со временем. Жить в деревне на эти деньги можно — там просто некуда их тратить.
Как все закончилось
В итоге я не выдержала и, как уже сказала, через несколько месяцев написала заявление об увольнении по собственному желанию. Все это время я была предоставлена сама себе — никто не сориентировал меня ни по бумажной работе, ни по распорядкам, ни по чему-то еще. Только когда вышел приказ, а я пришла забирать свои вещи и трудовую книжку, главный врач спросил меня о причинах увольнения — вот и всё. Отпустили с миром, как говорится.
Если честно, ничего хорошего в деревнях и селах для молодого врача нет — там ты профессионально выгораешь, деградируешь, не можешь обучиться диагностике. Там тебе никак не развиться, особенно, если руководство этому не способствует — там ты будешь как секретарь сидеть и заполнять ведь день бумажки, даже времени на пациентов не будет. Скажу даже больше — из-за количества бумажек нам пациенты даже мешают работать, хотя так не должно быть. Но если закрыть глаза на все минусы, то село может дать тебе опыт работы, которого не хватает молодым врачам. Да и люди там попроще — в городах врачам давно связали руки.
А что обещают молодым врачам на селе власти?
В краевом Минздраве Newslab.ru рассказали о мерах социальной поддержки врачей на селе, которые, по идее, должны получать молодые специалисты.
Во-первых, медик может с тать участником программы «Земский доктор/Земский фельдшер» и получить 1 млн руб лей/ 500 тыс. руб лей. На эти деньги можно приобрести жилье или улучшить жилищные условия. За шесть лет, по данным Минздрава, выплаты получили 693 специалистов , 657 из которых — врач и, остальные — фельдшеры . В 2018 году в село приехали работать 35 терапевтов участковых, 25 педиатров участковых, 9 хирургов, 6 анестезиологов-реаниматологов и др угие специалисты.
Во-вторых, м олодые специалисты по решению м естной администрации обеспечиваются служебным жильем или жильем на условиях социального найма. Если специалист арендует жилье, то может рассчитывать на компенсацию расходов — не более 10 тыс. рублей в месяц для одиноко проживающего гражданина и не более 15 тыс. рублей в месяц для семьи .
В-третьих, молоды м специалист ам оказывает поддержку министерство сельского хозяйства и торговли Красноярского края . В 2017 году 12 работников здравоохранения (молодые специалисты и молодые семьи) получили 23 983,7 тыс. рублей.
В-четвертых, м олодые специалисты не старше 35 лет с законченн ым высш им (средн им , начальн ым ) профессиональн ым образование м , которые работают в сельской местности не менее трех лет, либо обучаются на последнем курсе, имеют право на однократное бесплатное получение в собственность земельных участков.
Наконец, заключившие договоры о целевом обучении студенты в период обучения получают социальные выплаты в соответствии с законом края. При трудоустройстве они также могут стать участниками программы «Земский доктор» и воспользоваться компенсацией за аренду жилья.
Осталось понять, почему все эти меры не всегда помогают в конкретных случаях и не становятся достаточными стимулами для успешной работы молодых специалистов на селе.
Источник
Врачи улетели
При этом каждый пятый студент собирается уехать для дальнейшего образования за рубеж. И почти половина из этих потенциальных учебных «мигрантов» заявляет, что готова остаться после обучения работать за пределами России.
На недавнем Форуме молодых врачей министр здравоохранения Вероника Скворцова заявила, что у нас не хватает 40 тысяч врачей (всего в государственных лечебных учреждениях сейчас работает 639 тысяч врачей). Основная причина дефицита медицинских кадров — нежелание молодых специалистов работать по специальности.
К такому выводу пришли авторы исследования миграционных процессов в отрасли, проведенного по заказу министерства здравоохранения при поддержке Национальной медицинской палаты.
Дефицит кадров вызван в первую очередь недостаточным притоком в отрасль молодых специалистов. При этом опрос показал, что каждый пятый студент медвуза планирует уехать за границу, чтобы продолжить обучение, а каждый десятый — не собирается, закончив медвуз, работать по специальности, — пояснила «Российской газете» руководитель проекта Наталия Золотовицкая.
«Голод» не просто на классных врачей, но и просто врачей многих специальностей чувствуется не только в сельской местности, но и крупных городах. Минздрав не скрывает серьезной обеспокоенности, а независимые авторитеты и вовсе не сдерживаются в оценках. «С медицинскими кадрами в стране катастрофа. Кадры — это первая проблема, которую надо сегодня решать в России», — прямо заявляет президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль. Этот голод каждый из нас ощущает на себе: даже в благополучных столичных городах в государственных клиниках остро не хватает врачей некоторых «узких» специальностей. А в коммерческих клиниках зачастую работают приезжие, в том числе из бывших советских азиатских республик, уровень подготовки которых вызывает большие сомнения.
Но если бывшие наши соотечественники стремятся из Таджикистана и Киргизии в Россию, то многие российские молодые врачи смотрят в сторону Европы и Америки. Опрос, проведенный по заказу минздрава (участвовало более 2000 медработников и студентов) показал: молодые специалисты все чаще стремятся получать образование и реализовывать себя как профессионалы за пределами страны, и даже те, кто заявил, что уезжать не намерен, отмечают, что работать в отрасли сегодня малопривлекательно.
Что же получается? Учим молодых людей на врача долгие годы, а потом тут же «теряем» для общества? Исследование показало, что из молодых специалистов, решивших работать в России, 47% планируют работать в учреждениях государственной медицины, а 25% — в коммерческих клиниках. Лидером в рейтинге мест трудоустройства студентов являются стационары: 28% планируют работать там. В крупных больницах действительно есть перспективы не просто лечить, но и расти профессионально, в частности заниматься наукой. А вот в поликлиниках хотят работать всего 10% опрошенных.
Большой «перекос» (он, собственно, был всегда) существует и в распределении кадров по географии. Лишь 21% врачей в возрасте до 35 лет, а также 17% выпускников медицинских вузов рассматривают для себя возможность работать в сельских и отдаленных районах. На селе действительно врачу трудно: сложно найти опытных коллег для обмена опытом, зачастую не хватает современной медтехники (хотя в последние годы оснащенность сельских больниц стала намного лучше). Но на первое место в перечне «минусов» работы на селе, по словам Золотовицкой, молодые и будущие врачи ставят отсутствие перспектив в профессиональной карьере.
Это, кстати, отчасти показала и программа «Сельский доктор». Один миллион рублей подъемных, выплачиваемый молодым специалистам, уезжающим врачевать в глубинке, ажиотажного притока врачей не вызвал. Главным образом работать домой возвращаются те, кто приехал учиться на врача из сельской местности. Для них миллион «подъемных» значим. Но «городских» студентов этот «калач» не привлекает, он мало что решает без других стимулирующих мер, считают авторы исследования.
Чтобы решить проблему с сельской медициной, нужно работать в нескольких направлениях, считают авторы исследования. Один из основных рычагов — решение жилищных проблем: 60% молодых врачей и 55% студентов отметили, что в случае предоставления жилья они согласились бы уехать работать в глубинку.
Вторая по значимости мера — материальные стимулы (повышение зарплаты и единоразовые «подъемные» — так, как, напомним, это было в советское время при распределении выпускников в отдаленные регионы и на село). Наконец третье важное условие — возможность карьерного роста, а для этого для программы «Сельский доктор» стоило бы предусмотреть возможность временного контракта с дальнейшим переводом в другое медучреждение.
Конечно есть и другой способ — обязательное распределение выпускников вузов, учившихся на бюджетных местах. Но это менее популярная мера. Примерно половина молодых врачей ее не поддерживают.
В Национальной медицинской палате подготовлена еще одна идея: принять минимальный «социальный пакет» для медицинских работников. Кроме обеспечения жильем, профессиональное объединение предлагает поддержать врачей, уехавших в сельскую местность, еще несколькими мерами. Компенсировать расходы по оплате ЖКХ, дать возможность получить внеочередную медицинскую помощь (прежде всего высокотехнологичную), санаторное лечение, страховать врачей от профессиональных рисков.
Виктор Черепов, вице-президент РСПП, доктор медицинских наук, профессор
Проблема с кадрами на селе — проблема не только огромной России. Даже в маленькой Южной Корее, чей опыт я изучал, работа на селе стимулируется всевозможными бонусами. В частности, этот срок врачу засчитывается в качестве альтернативной службы вместо военной обязанности.
Введение «лобового», «принудительного» обязательного распределения у нас вряд ли целесообразно. По Конституции мы не имеем права ограничивать право передвижения человека. Но можно и нужно идти другим, более гибким путем: ввести контрактную систему, когда взаимные обязательства берет на себя молодой врач и государство, например в лице администрации региона. Такие примеры уже есть. Например, в Пензенской области, как я знаю, уже на четвертом курсе медвуза студентам предлагают заключить договор. Губернатор обеспечивает доплату к стипендии, «подъемные», а затем — ежегодные денежные бонусы к зарплате для выпускников, отправляющихся в сельские амбулатории и больницы. Ну и конечно существенна помощь в получении жилья.
Еще важный момент: надо ликвидировать перекосы в подготовке специалистов. У нас избыток стоматологов, акушеров-гинекологов, а тех же анестезиологов остро не хватает.
Что касается участия бизнеса в «вытягивании» нашего здравоохранения, лично я — сторонник возрождения системы медико-санитарных частей при предприятиях. Когда мы начали строить капитализм, от всех «непрофильных» активов — детских садов, лагерей, санаториев, «своих» поликлиник — предприятия избавились. Но если все-таки оглянуться, в такой системе была масса плюсов — можно было заниматься здоровьем, практически не оставляя рабочее место. Думаю, со временем бизнес тоже станет заключать договоры с медвузами и «заказывать» подготовку врачей для работы на предприятиях.
Источник