Не хочет учиться иди работай

Подросток не учится и лежит на диване. Но это не значит, что вы должны кормить его с ложки

Пора ли паниковать, можно ли как-то поднять подростка с дивана и как вести себя родителям, если ребенок не думает о будущем и не хочет учиться, рассказывает семейный психолог Екатерина Бурмистрова.

– Впереди – 10-й или даже 11-й класс, а подросток лежит, смотрит в потолок и говорит, что ничего не хочет, учиться не хочет, поступать никуда не хочет. Какие могут быть причины?

– Причин может быть много, и с каждой ситуацией надо разбираться отдельно. Подростковый возраст очень нестабильный. Возможно, его накрыла несчастная любовь. Возможно, он с чем-то не справился, заваливает предмет, и ему нужен репетитор.

Если подросток лежит и смотрит в потолок не один день, а неделю и больше, нужно разбираться, выяснять причину.

– Но все-таки какие основные причины того, что «я ничего не хочу» – достаточно распространенное явление среди подростков?

– Если мы говорим про семьи с подростками, живущими в больших городах, и про тех, кто взрослеет у очень внимательных, мотивированных родителей, очень часто подростки ничего не хотят, потому что они просто не успевают захотеть. Мы, боясь что-то упустить в их развитии, предупреждаем их желания. Особенно желания образовательные и те, что связаны с хобби. Он еще толком не успел захотеть, желание еще до конца не вызрело, а мы раз – и реализовали все.

Например, ребенок думает о программировании, задумался о хорошем компьютере, два года ходит на занятия – это одно, а другое – походил неделю, а к воскресенью компьютер купили. Результат может быть для человека не очень ценным из-за того, что на его достижение потребовалось совсем не много времени, а его не перехитришь.

Я не говорю о том, что нужно каждое желание мариновать и тогда хороший результат будет гарантирован. Но не учитывать это тоже нельзя.

Еще один момент заключается в том, что сегодня у подростка очень насыщенная информационная среда – много занятий в школе, много дополнительных занятий. Соответственно, может не возникать желания только потому, что ничего уже не нужно, слишком всего много, до перегруза.

Третье – это то, что взросление происходит в довольно защищенной среде, без экономических и социальных катаклизмов. Поэтому дети часто растут инфантильными. Они не то что не хотят заниматься чем-то, каким-то хобби, они в целом не очень что-то хотят. У них не развита воля, они привыкли, что где можно не напрягаться, лучше не напрягаться.

Они внимательно выбирают, что им подходит, а что не подходит, и очень ориентированы на заботу о себе. Вроде бы звучит плохо. Но в то же время именно эта способность, немного направленная в другую сторону, даст им возможность отказаться от ненужного: это меня не интересует; а вот у меня нет этого драйва; а вот мне это тяжело, у меня это не пойдет. Так что есть шанс, что они все-таки выберут то, что их заинтересует по-настоящему.

Последняя причина, очень важная – зависимость от интернета, от соцсетей есть у гораздо большего количества подростков, чем мы думаем. Человека, который имеет зависимость, сидит все время в компьютере, в телефоне, сосредотачивается в том, виртуальном мире, все остальное интересует гораздо меньше. Это отдельный разговор про природу зависимости и способы работы с ней, но это явление распространено гораздо больше, чем мы думаем.

– Могут ли родители отличить, что ребенок ничего не хочет из-за каких-то проблем в воспитании или из-за того, что у него депрессия?

– Один из признаков депрессии – как раз отсутствие желания. Если ребенок ничего не хочет, при этом у него есть другие признаки депрессии, например вялость, постоянная усталость, обязательно нужно показать его психиатру. Подростковые депрессии, увы – явление распространенное, и причины их роста не установлены. Говорят и про повышенную учебную нагрузку, и про ту же самую зависимость, и про то, что дети мало двигаются. Но факт остается фактом. Так что если подозреваете депрессию – нужно идти к грамотному психиатру. Если вы с этим пойдете к психологу, психолог вам не скажет, есть ли у вас депрессия, это не компетенция психолога, он все равно отправит к психиатру.

Не учится, не работает – запирать ли холодильник

– Я читала в одном из сообществ, что поднять подростка с лежанки и уговорить что-то сделать без скандала требует много сил и эмоций. Это так?

– Я вообще не понимаю про уговорить в этом смысле. Почему требуются уговоры и эмоции? Может быть, был авторитарный стиль воспитания, когда слишком многое решает мама, и то, что подросток лежит на диване – это сопротивление? Надо что-то менять для того, чтобы можно было начать диалог. Если вы водите ребенка за ручку, а ребенку 17 лет, вы, конечно же, можете столкнуться с сопротивлением.

У человека после 14-15 лет либо есть своя мотивация что-то делать, либо нет. Если своей мотивации нет, ее в ручном режиме через уговоры запустить нельзя. Это воспитательная ошибка.

Если вы уговариваете подростка идти к репетитору или уговариваете его помочь принести картошку, значит, вы не перешли на следующую ступень отношений, застряли в детстве. Когда он был маленький, его приходилось уговаривать съесть ложку манной каши, теперь вот уговоры продолжаются.

– Бывает, в ответ раздается и грубость…

– Конечно, это оборона. Потому что уговоры – неработающая модель. Вы его уговариваете, как будто он маленький, а он огрызается. Мне кажется, до подростка нужно донести: уговаривать тебя мы не будем, ты можешь нас попросить, чтобы мы тебе оплатили репетитора, но, если ты не поступаешь, мы тебе не оплачиваем обучение на платном. Мы не кормим тебя и не поим, ты просто идешь работать. Это называется выставление границ.

– Сейчас, кстати, стало трендом позволить ребенку после школы «искать себя». Как долго можно позволять это?

– Мне кажется, границы нужно выставлять сразу, воспринимая выросшего ребенка как самостоятельного человека, который должен включить свой двигатель, возможно, совершать свои ошибки. Но если нет четко проставленных границ, ему будет трудно делать выбор.

Современные подростки, выросшие, к счастью, в достаточно стабильном обществе, не понимают, что для простой обычной жизни требуются усилия.

И родителям, и ребенку с самого начала нужно понимать – когда он вырастет, кормить себя он будет сам. То есть, пока ребенок учится, его материально поддерживают; если он не учится, его перестают поддерживать.

– Но если родители это поняли не сразу, ребенок после школы «ищет себя», не учится и не работает, что делать? Не холодильник же на замок запирать…

– На замок не запирать, но выросший ребенок не сможет поехать на долгожданный фестиваль, вы ему не купите новые кроссовки, у него не будет нового девайса, вы не будете оплачивать отдых, развлечения.

Лучше заранее, пока ребенок растет, без эмоций доносить до него эту мысль: «Когда человек взрослеет, он продолжает оставаться ребенком для семьи, но по сути он уже не ребенок. На правах ребенка он остается, пока учится, получает образование. Если это не так, то, значит, ты такой же, как мы, взрослый, тебе нужно будет работать, для того чтобы оплачивать транспорт, интернет». Обычно такие спокойные разговоры, которые ведутся с ребенком, пока он еще растет, очень понятны и доходчивы.

Сегодня многие семьи приходят к тому, что современные изнеженные мальчики должны пойти в армию, и только после этого они приходят в сознание, понимают ценность и важность учебы…

Я знаю, что чем выше материальный уровень семьи, тем чаще бывают трудности с мотивацией. Зачем ребенку готовиться, трудиться, поступать, ведь если он не поступит на бюджет, пойдет на платное? У семьи есть деньги, он привык развлекаться, он получает удовольствие от жизни.

– Подводя итог: нельзя подростка уговорить встать с дивана и начать что-то делать? Тогда что нужно делать?

– Это просто не работает. Да, тревоги, переживания родителей понятны. Но если лечить аппендицит капустными листьями, будет ощущение, что мы что-то делаем, но аппендицит от этого не пройдет. Это не тот способ, который помогает. Уговоры, они для дошкольников: для трехлеток, четырехлеток – привлечь внимание, уговорить, замотивировать. С подростками совершенно иначе. Это их жизнь, их сознание, их выборы.

Родителям тоже надо учиться, находить какой-то промежуточный вариант между «делай, что хочешь, ты нам не нужен» и «делай, как мы сказали», договариваться, выставлять границы, но не в острый момент отношений, а заранее, лет с 13-14.

Если ребенок просит, ему можно и нужно помочь найти репетитора. Можно и нужно помочь организовать режим, с которым он не будет выгорать. Но важно, чтобы это была не только ваша инициатива, а прежде всего ребенка, а вы уже подхватываете. Чтобы он думал: «Мне нужно в этот институт, ради этого я готов что-то делать». А не: «Это вы меня определили, а я, так и быть, согласился».

Когда мы применяем к подростку то, что работает с дошкольником, мы сильно ошибаемся и сильно портим отношения. Главное, как я сказала, это ни к чему не ведет. Надо учиться договариваться, как мы делаем это со взрослыми людьми.

Источник

«Нет денег на учебу — иди работай!» — стоит ли обеспечивать своих детей и помогать им?

Многие школьники не рассматривают поступление в 11 класс, а идут учиться в колледж. Почему? На самом деле все предельно просто — учеба в 11 классе и затем институт — это большее количество времени в детстве и вероятность не поступить на бюджет.

Поступление в колледж означает быстрый вариант учебы и выход на работу, а так же в большинство СПО можно спокойно поступить на бюджет.

Кто делает выбор — родители или дети?

Тот кто идет в 10 класс выбор делает вместе с родителями. Чаще взрослые делают выбор за ребенка, и так как ребенок сидит на попечение — во многих случаях учебу вообще не заканчивает, а доучивается только спустя много лет. Ведь выбор то был сделан, но не его.

Те же кто выбирают колледж, в большинстве случаев и выбор делают сами, и место учебы ищут без помощи. Ведь уже сейчас идет осознание, что надо бы поскорее закончить учебу и начать обеспечивать себя самостоятельно.

Денег нет — иди работай

Когда же учеба в колледже подходит к концу — надо искать работу и идти получать высшее образование. Но на какие деньги? Оказывается, устроиться на работу без опыта не так то и просто сделать. А время идет.

В свое время я получила ответ от родителей на просьбу дать мне денег на первый семестр после окончания колледжа: «Денег нет. Хочешь учиться — иди работай».

Таким образом я в итоге пропустила целый год, пока не нашла работу и не заработала на поступление. И это дало свои негативные последствия — в итоге из-за отсутствия образования я упустила возможность встать на хорошее место, когда оно появилось у нас в организации.

Стоит ли платить за ребенка?

Родители делятся на два типа — первые сильно оберегают своих детей, готовы вкладываться в их учебу, способности и дальнейшую жизнь. Второй тип вообще не хочет вкладываться еще с подросткового возраста. У кого то просто нет средств, чтобы помочь ребенку, а кто то придерживается позиции «должен добиться всего сам».

И если о первых я сказать ничего не могу — так как деньги с неба не упадут, то что касается вторых? Правильно ли лишать своего ребенка учиться там где он хочет, а затем работать тем, кем он хочет? Оправдана ли такая мотивация в жизни?

На деле обида за то что тебе не помогли вовремя — остается. Ведь ты то понимаешь, что у тебя была конкретная цель и учиться ты бы все равно пошел. Но не дали. И если 10 лет назад на работу было устроиться тяжело, то теперь стало еще тяжелее и сложнее.

Дети, которые заканчивают учебу еще так же нуждаются в помощи. Хотя бы для того, чтобы не испытывать постоянного чувства тревожности за завтрашний день. К примеру, «а что будет, если я так и не найду работу?».

А как вы считаете, родители должны помогать детям, или дети должны достигать всего самостоятельно?

Источник

Не хочешь учиться – иди работай: как нужно реформировать образование

Неожиданным и весьма радикальным образом предлагает перестроить систему школьного образования социолог Сергей Белановский, причем аргументы его выглядят вполне здравыми и логичными:

«Насколько я знаю, современную систему школьного образования создал Бисмарк. Лозунг этого образования позднее присвоил Ленин, назвав его «Ликвидация безграмотности». В те времена, во второй половине 19 века это действительно было одной из важнейших задач модернизации.

Но часто бывает (Паркинсон любил об этом писать), что первоначально поставленные задачи выполнены, но структура не только не отмирает, но и продолжает расти.

Для меня очевидно, что примерно до 5-6 класса школу лучше оставить, как есть. Возможные некоторые технические изменения эволюция этого института, но это уже меры второго порядка.

Дальше возникла проблема: чему и как учить детей после 6 класса. Программу стали усложнять, доведя ее в 10-11 классах фактически до ВУЗовского уровня. Но эти знания не усваиваются. Подавляющему большинству детей они не пригодятся, и дети это чувствуют. Падает, уже упала до предельно низких значений мотивация к учебе. Стало нормой вытягивание денег из родителей на всяческие развлечения. Последнее само по себе нормально, но конструктивной цели не просматривается. Дети богатых родителей идут в престижные университеты на платные отделения, порой к этому прибавляется взятка.

Минобразования и научные институты лоббируют продолжение образования, увеличение его сроков. Когда я учился, была десятилетка. Теперь добавили 11 класс. В некоторых странах уже по 12 классов — проблема всеобщая.

Между тем изначальная задача всеобщей грамотности давно выполнена. Наряду со школой работают СМИ, родители, в последнее время интернет.

Что делать дальше? Увеличивать и усложнять школьную программу? Я считаю, что это глупая задача.

Итак, задача ликвидации безграмотности в том смысле, в каком ее понимали Бисмарк и Ленин, в сегодняшних условиях с избытком решена где-то к 5 классу. Что делать дальше?

То, что будет написано ниже — мнение дилетанта, никогда не имевшего отношения к системе образования. Но поскольку образовательные институты фактически превратились в непрозрачные лоббистские структуры, реформы могут быть сконструированы только извне. Кстати, то же самое мне говорили респонденты из разных бюджетных отраслей: армии («армия не может реформировать сама себя» — слова военного), полиции, медицины и др. Да, еще и от судьи я слышал такое же высказывание.

После 5 класса лишь редкие родители могут контролировать выполнение домашних заданий своими детьми. А в последующих классах число таких родителей падает до нуля: родители не могут себе позволить повторно проходить школьный образовательный курс, чтобы контролировать, насколько качественно их дети выполняют домашние задания.

Какие мысли приходят в голову лично мне, человеку извне названных систем. Мысль первая: до 5 класса система образования должна быть унифицированной, после 5 класса — кардинально диверсифицированной. Эта диверсификация должна быть несопоставимо глубже, чем сегодняшняя, которая введена после 9 класса: физико-математические, химико-биологические и гуманитарные классы.

Одна из главных проблем совершенного школьного образования — падение мотивации к учебе. В моем исследовании, посвященному ВУЗам, где затрагивался вопрос и выпускников школы, становящихся абитуриентами была экспертная оценка: мотивированы к учебе не более 10% детей. И это было бы еще неплохо, поскольку реальная цифра, на мой взгляд, еще ниже. Среди «гуманитариев» число мотивированных учеников вообще близко к нулю, туда идут дети, не желающие учиться, а желающие продлить детство и тянущие деньги из родителей. Это говорю не я, так говорили мне многие учителя. Впрочем я, как отец могу сказать то же самое.

В одном из моих интервью студент Бауманки на вопрос, как он готовился к сдаче ЕГЭ (речь шла о математике), ответил «Как готовился? Вечером лег спать, а наутро пошел на экзамен». Балл получил высокий. А вот противоположный пример: на протяжении нескольких лет женщина все свои деньги вкладывала в репетиторов. Парень поступил на платное отделение довольно солидного ВУЗа, но завалил первую же сессию. Сейчас учится в какой-то шарашке, чтобы получить «корочки». А женщина подсчитала, что она потратила на репетиторов сумму, достаточную для приобретения хорошего автомобиля. Кстати, в уже упомянутом исследовании от одного респондента прозвучала фраза: «репетиторов нанимают тем, кто не хочет учиться».

Многие чиновники охотно идут на разговоры о проблемах той отрасли, которую они курируют. Нередко можно услышать такое: «Это еще что! Вот Вы меня послушайте. ». Но это обычно это середина разговора. А конец разговора таков: «Что Вы предлагаете конкретно?». Предложения обычно бывают довольно сомнительны, и сам исследователь это понимает. Респондент-чиновник в пух и прах разбивает эти идеи. Вот на этом и заканчивается разговор.

Может быть и я сейчас выступлю в той же роли дилетанта-новатора. Но попробую. Начну с повторения фразы о том, что после окончания 5 класса система образования должны быть предельно дифференцирована. Далее, должна быть максимальная свобода выбора. Хочешь — иди работай, хочешь — продолжай учебу. Да, во времена Маркса-Энгельса детский труд порой бывал тяжел — в городах. В сельской местности тоже, но там он был более органично встроен в жизнь сельской общины (читайте Некрасова).

Мотивы критики со стороны Маркса-Энгельса: дети не учатся (Бисмарк это исправил, и общество его поддержало), труд для детей слишком тяжел (судя по описаниям самого Энгельса предполагаю, что посилен, но надо разбираться) и социалистические фантазии, в которых дети вообще занимаются неизвестно чем (как начет наркотиков, Энгельс?).

Реальные аргументы ограничения и запрещения детского труда: отвлекает от учебы и слишком тяжел. Эти аргументы по большей части отбиваются. С другой стороны, реформы могут учитывать ту часть аргументов, которые справедливы.

Теперь контраргументы: продление детства (инфантильности) до недопустимых пределов, безответственность, привычка жить за счет родителей (одновременно забрасывая учебу, т.е. ничего не делая, продлевая инфантилизм и детство).

Итак, мои предложения.

1. Разрешить детский труд с 10 лет, исключив тяжелые и опасные профессии. Есть ли спрос на такой труд — надо исследовать.

2. По окончании 5 класса разрешить (но не обязывать) детям трудоустраиваться или продолжать учебу. Как следствие: ребенок может проработать год, затем снова пойти учиться.

3. За каждым учеником закрепить определенную сумму денег, которая сейчас тратится на 11-летку. В пределах это суммы подросток имеет право учиться бесплатно. Родители имеют право вкладывать в эту сумму дополнительные деньги. Обналичивать эти деньги нельзя. Программа действует до 40 лет, потом деньги обнуляются (возможен вариант передачи их по наследству своим детям, тоже без права обналичивания).

4. Создать рынок образовательных услуг. Сохранить те учебные заведения, которые пользуются спросом. Не пользующиеся спросом закрыть. Разрешить создание новых негосударственных учебных заведений. Это очень сложная проблема, здесь надо оградить детей и родителей от мошенничества (псевдоучёбы). К учебным заведениям могут быть причислены кружки типа робототехники, электроники, математики, изящной словесности и др, разработав соответствующие стандарты.

5. Нужно как-то решить вопрос с возможностью учебы за границей.

Мне нравится вариант Саакашвили: если подросток самостоятельно сдал экзамен в престижный зарубежный ВУЗ, то учебу ему оплачивает государство. »

Источник