Не могу работать с пациента

Могут ли заставить работать человека с ковидом

Поделиться:

Если у вас есть вопросы по медицинскому праву, задайте их медицинскому юристу. Для этого в комментариях к этой статье:

• кратко изложите основные факты;

• максимально конкретизируйте вопрос к специалисту;

• укажите, какого результата хотели бы достичь в этой проблемной ситуации.

Ответы вы найдёте в следующем выпуске рубрики «Спросите юриста».

Вопрос: Не могу пройти КТ, запись бесконечная. Куда обращаться, кому жаловаться?

В целях обеспечения гарантий прав граждан на своевременное оказание медицинской помощи законодательством предусматриваются максимальные сроки ожидания медицинской помощи в плановой форме. Такие сроки устанавливаются ежегодно в Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам РФ медицинской помощи и в аналогичных территориальных программах, принимаемых в каждом субъекте РФ. Согласно разделу VIII Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов (утв. Постановлением Правительства РФ от 28.12.2020 года № 2299) сроки проведения компьютерной томографии (КТ) не должны превышать 14 рабочих дней со дня назначения. Увеличение этих сроков на уровне региона незаконно. За нарушение указанных сроков медицинские организации, их должностные лица и иные виновные работники несут предусмотренную законом ответственность (гражданскую, административную, дисциплинарную, а в отдельных случаях, например, при наступлении тяжких последствий вследствие этого нарушения – даже уголовную).

В связи с этим рекомендую обратиться к руководителю медицинской организации, направившей вас на проведение КТ, с письменным заявлением, в котором потребовать организовать проведение этого исследования в установленные сроки. Поскольку срок в 14 рабочих дней исчисляется со дня назначения соответствующего исследования, к заявлению необходимо приложить справку, заключение или иной медицинский документ о назначении КТ врачом. Если, несмотря на подачу заявления, исследование не будет организовано и проведено в установленный срок, целесообразно обратиться в орган прокуратуры, которая в соответствии со ст. 26 Федерального закона «О прокуратуре РФ» осуществляет надзор за соблюдением прав граждан, в том числе в области охраны здоровья.

С учётом текущей напряжённой ситуации с COVID-19 добавлю также, что оказание медицинской помощи (в том числе проведение диагностического исследования) может быть необходимо для спасения жизни больного, в связи с чем оно не должно быть отложено даже на минимальный срок. В этом случае медицинская помощь осуществляется не в плановой, а в экстренной или в неотложной форме. Медицинская помощь в неотложной форме оказывается в течение двух часов с момента обращения в медицинскую организацию, а в экстренной форме – незамедлительно. В этом случае, если бригада скорой медицинской помощи не приезжает (норматив – 20 минут) или врач-терапевт из поликлиники по вызову долго не приходит, важно не терять время на письменные жалобы, а обеспечить себе или близкому необходимое обследование и лечение.

Если состояние здоровья больного ухудшается, есть основания подозревать угрозу для его жизни, а медицинская помощь своевременно не оказывается, целесообразно обратиться в приёмный покой ближайшего стационара самостоятельно. Отказ в приёме пациента, которому необходима медицинская помощь в экстренной форме, не допускается (см. часть 2 статьи 11 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ») под угрозой уголовной ответственности (статья 124 УК РФ).

Вопрос: Открыт больничный, подтверждён ковид, работодатель просит выйти на работу, потому что работать некому.

Предлагая вам выйти на работу, работодатель не только нарушает ваши трудовые права и ставит под угрозу ваше здоровье, но и создаёт угрозу для массового заражения новой коронавирусной инфекцией других людей (работников, посетителей, клиентов), за что действующим законодательством предусмотрена как административная, так и уголовная ответственность. Кроме того, если у вас лабораторно подтверждён COVID-19 и вы получили письменное предписание Роспотребнадзора о необходимости соблюдении карантина (режима самоизоляции) до получения отрицательного теста на COVID-19, в случае выхода на работу вам также грозит привлечение к административной или даже уголовной ответственности.

В частности, с 1 апреля 2020 года в статью 6.3 КоАП РФ внесены изменения, которыми установлена административная ответственность за нарушения законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, совершённые в период режима ЧС или при возникновении угрозы распространения опасного заболевания или проведения ограничительных мероприятий (карантина), а также за невыполнение в установленный срок требования органа, осуществляющего федеральный государственный санэпиднадзор, о проведении санитарно-эпидемиологических мероприятий. Кроме того, с этого же времени в главу 20 КоАП РФ включена статья 20.6.1, устанавливающая административную ответственность за нарушение режима самоизоляции, если соответствующие действия не подпадают под нормы статьи 6.3 КоАП РФ , предусматривающей более серьёзное наказание.

За подобные действия также может наступить уголовная ответственность, если соответствующее нарушение санитарно-эпидемиологических правил повлекло за собой массовое заболевание людей или если виновными действиями создана угроза таких последствий (см. статью 236 УК РФ).

В связи с изложенным рекомендую информировать работодателя о вышеперечисленных рисках и предложить ему решить производственные проблемы иным способом.

На ваши вопросы отвечала Людмила Плеханова

Источник

Как к работе с больными коронавирусом привлекают непрофильных врачей

Сейчас врача любой специальности могут привлечь к лечению зараженных пациентов. В условиях пандемии это необходимая мера, и важно должным образом подготовить медиков к такой работе. Разберемся, как по закону должно проходить обучение, какими средствами защиты необходимо обеспечить врачей и что делать, если врач сам находится в группе риска.

Правила привлечения врачей неинфекционной специальности к такой работе регулирует Приказ Минздрава России от 19.03.2020 №198Н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19». Он также установил порядок, как именно получать необходимую квалификацию.

Пункт 6 приложения 10 к приказу допускает привлечение любых врачей к оказанию помощи больным с коронавирусом после прохождения обучения – не менее 36 часов. Это касается и просто осмотров, и, например, использования аппаратов ИВЛ. При этом работу допущенные врачи все равно осуществляют под контролем инфекционистов.

Как выглядит такое обучение?

Существует интернет-сайт «Портал непрерывного медицинского и фармацевтического образования Минздрава России», где должен быть зарегистрирован каждый медицинский работник в России. Там и размещены интерактивные модули в виде программ повышения квалификации. Врач входит в систему через личный кабинет и осваивает нужную ему программу.

Что входит в обучение?

В соответствии с Приложением 9 к приказу, врачи осваивают два основных документа – упомянутый выше приказ Минздрава и временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)».

Затем нужно пройти материалы, связанные с конкретной специализацией: тестирование на коронавирус, первичная помощь на дому, диагностика в стационаре, меры безопасности и т. д. По каждому изученному материалу нужно затем сдать тест, и если врач справился с ними успешно, то портал засчитывает ему прохождение курса повышения квалификации.

Можно ли работать по специальности «врач-инфекционист» после такого обучения?

Нет, полноценным врачом-инфекционистом, разумеется, после этого не стать. Данный курс повышения квалификации очень узкой направленности, фактически об одном виде инфекции, он не меняет профиль врачей, а добавляет им минимальные необходимые знания для помощи инфекционистам.

Чем должны обеспечить работников, которые будут контактировать с инфицированными?

Средства защиты установлены временными методическими рекомендациями (противочумные халаты, респираторы и прочее). Кроме того, согласно статье 221 ТК РФ, работодатель обязан за свой счет обеспечивать на работах с опасными условиями труда выдачу спецодежды и иных средств защиты. Нарушение этой обязанности влечет ответственность по части 4 статьи 5.27.1 КоАП РФ.

Можно ли отказаться от повышения квалификации и работы с зараженными коронавирусом?

Вопрос в первую очередь в том, происходит ли изменение трудовой функции работника при работе с зараженными. Допустим, терапевта приемного отделения обязуют принимать госпитализированных пациентов с подозрением на коронавирус. Фактически никаких изменений в характере работы не происходит, поэтому отказ от работы не предусмотрен.

Если же медицинскому работнику предлагается совмещение профессий (дополнительной работы по другой профессии (должности) в порядке статьи 60.2 ТК РФ, то это возможно лишь с письменного согласия работника.

При этом, если работника полностью переводят на другую работу (по другой специальности), то, согласно части 2 статьи 72.2 ТК РФ, он не может отказаться от такого перевода в случае эпидемии; однако перевод осуществляется на срок до одного месяца.

Также статья 219 ТК РФ позволяет работнику отказаться от выполнения работы в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда до устранения такой опасности. То есть если работодатель не обеспечил медицинского работника средствами защиты, то он имеет право отказаться контактировать с зараженными.

А если медицинский работник сам находится в группе риска, например, по возрасту?

Согласно Постановлению Правительства РФ от 1 апреля 2020 г. №402, если работающие граждане старше 65 лет выбрали режим самоизоляции, то они могут получить больничный и остаться дома. Работодатель должен будет перевести граждан из группы риска на удаленную работу с выплатой полной заработной платы или передать в ФСС РФ данные для оформления пособия по временной нетрудоспособности.

Источник

«Я не понимаю людей, которые отказываются прививаться»: терапевт о работе с ковидными пациентами

Василий Купрейчик — терапевт из «Коммунарки», который с самого начала пандемии работает с ковидными пациентами. Кого сегодня госпитализируют с коронавирусом чаще всего? Сможем ли мы победить эпидемию, если темпы вакцинации останутся такими же низкими, как сейчас? Чем опасны антипрививочники? Почему россияне перестали беспокоиться по поводу неутешительной статистики смертей от ковида? Ищите ответы в нашем интервью с Василием.

XX 2 ВЕК. За вчерашний день, 15 октября, по официальным данным, в нашей стране от ковида умерло больше тысячи человек. Ситуацию с коронавирусом можно назвать катастрофичной?

Василий Купрейчик. Это очень непростой вопрос, и мне сложно на него ответить. С одной стороны, мы видим рост заболеваемости, который приближается к рекордным цифрам, и ему логичным образом соответствует рост летальных исходов. С другой стороны, постановка вопроса такова, что он требует ответа именно в разрезе «катастрофа или не катастрофа».

В моём личном представлении катастрофа — это полный паралич системы здравоохранения, тела на улице, забитые крематории и кладбища. У меня не складывается впечатления, что мы где-то на этом уровне проблемы. Но то, что рост заболеваемости действительно очень серьёзный, и то, что он действительно привёл к росту госпитализаций в ковидные стационары — это факт.

XX 2 ВЕК. Вы консультируете в «Коммунарке» тяжёлых больных с ковидом. Можете рассказать, в чём именно заключается ваша работа и как проходит ваш обычный день?

В. К. «Коммунарка» — это очень крупный госпиталь, который развёрнут на довольно большой территории. Госпиталь с очень большим коечным фондом. По моему впечатлению, у нас один из самых крупных (если не самый крупный) в России фонд реанимационных коек. Учитывая, что вся концепция и философия работы в «Коммунарке» складывается из командной работы, по мере роста загруженности и разворачивания новых коек, работать в команде становилось всё сложнее. Люди разбросаны по большой территории, перед ними стоит множество ежедневных вопросов и задач, которые необходимо решать. Поэтому найти время на «собраться вместе и подумать командно» становилось всё сложнее.

Естественным решением, к которому мы пришли, было создание некоего общего пространства на территории основного госпиталя, которое было бы зарезервировано за службой анестезиологии и реанимации (АиР) и стало бы местом встречи всех реаниматологов службы, где можно и отдохнуть, и обсудить больных, и решить административные вопросы.

Соответственно, в таком пространстве непременно должен был находиться заместитель главного врача по АиР. И чтобы в помощь ему были люди разных медицинских направлений, которые бы сочетали в себе умение быстро принимать решения или находить информацию, обладали хорошим клиническим мышлением, при этом были бы достаточно эмоционально и психологически гибкими.

То, что у нас получилось, мы назвали «Штаб АиР». И я один из организаторов этого штаба.

Моя работа сводится к прямому взаимодействию с врачами и заведующими реанимационных отделений, где на ежедневной основе мы обсуждаем сложных больных, формируем клинические или терапевтические гипотезы, обсуждаем тактику. Я работаю вместе с Татьяной Алексеевной Павленко, врачом-кардиологом. Я работаю как терапевт, она — как терапевт и кардиолог. Часть нашей работы можно выполнять дистанционно. Часть работы — очная, когда нужно посещать «красную зону».

Плюс «штабом» мы организовали лекторий в Telegram, где стали читать друг для друга лекции. Пытаться подтягивать знания, делиться мыслями, идеями, опытом. Это удобно, потому что Telegram пользуются все, к тому же он позволяет без дополнительных усилий записывать лекционный материал, и все лекции можно смотреть после окончания рабочего дня.

Поэтому мой рабочий день — это ежедневный анализ историй болезни, ежедневные обходы в реанимациях, помощь в написании лекционного материала, участие в адаптации и оптимизации тех процессов, которые нацелены на сохранение командного стиля работы в таких непростых условиях. Мы как штаб напрямую общаемся со всей командой общих и узких специалистов. Привлекаем людей к помощи в сложных моментах. Иногда нас просят помочь с консультациями коллеги из других стационаров, зная, что в «Штабе АиР Коммунарки» всегда есть люди, которые готовы включиться в клинический случай.

XX 2 ВЕК. По вашим личным наблюдениям, кто сейчас попадает в больницу с ковидом чаще всего? Мужчины, женщины, дети, пенсионеры? У большей части больных имеются в анамнезе тяжёлые заболевания, или не всегда?

В. К. Эти вопросы хорошо изучены и, как мне кажется, по поводу них уже очень много говорили. Портрет пациента остается неизменным. Госпитализированный пациент (пол не важен) — это обычно человек старше 50 лет, непривитый, не болевший ранее, с как минимум одной хронической болезнью — чаще всего ожирением, диабетом, гипертонией.

Больше ли стало в больницах молодых? Больше. Это правда. Но не стоит понимать мои слова так, словно у нас весь стационар — это 20-летние парни и девушки. Просто вирус лучше адаптируется к нам, появились новые штаммы. Поэтому логично, что и молодых стало больше. Летальные исходы для них всё ещё редкость. Слава богу, что молодой организм лучше справляется с болезнью. Плюс статистически у парней и девушек меньше тяжёлых хронических заболеваний. И ещё молодые сегодня лучше занимаются своим здоровьем, чем люди 30—40 лет назад (те самые, которым сегодня за 50—60).

Про детей я ничего не могу сказать — не отслеживаю ситуацию в педиатрии. Могу лишь предположить, что частота госпитализаций в детские стационары также увеличилось. И это логичное следствие очередной волны коронавируса.

XX 2 ВЕК. По соцсетям давно уже ходят байки, будто вакцинированных от ковида в больницах больше, чем невакцинированных. Можете развенчать этот миф?

В. К. Конечно, не могу. На то они и социальные сети с их неверящими пользователями. Безусловно, я не могу развенчать этот миф. Как я должен это сделать? Сказать? Не поверят. Показать графики? Скажут, что всё подтасовано, куплено. Поклясться? Скажут, что ничего святого во мне нет, «а ещё врач». Поэтому, к моему великому сожалению, я не смогу развенчать такое заблуждение.

XX 2 ВЕК. Как часто пациенты, переболевшие вирусом, сталкиваются с постковидным синдромом? В чём этот синдром может выражаться?

В. К. Это хороший, очень модный, актуальный вопрос. Еще прошлым летом начались сообщения о том, что после формального «выздоровления» от вируса, которым обычно принято считать отрицательные мазки ПЦР, рост иммуноглобулинов G, положительную КТ-картину, пациенты не чувствуют возвращения на прежний уровень качества жизни. Итальянские врачи даже опубликовали статью на эту тему: они взяли 143 человека, которые перенесли коронавирусную инфекцию в период с 21 апреля по 29 мая 2020 года, и наблюдали за ними 60 дней после появления первого симптома болезни.

Люди в выборке были разные, в том числе те, кто выжил после тяжёлой респираторной поддержки (ИВЛ). Вывод наблюдения такой: спустя 60 дней после первых симптомов или 36 дней после выписки 87,4% людей испытывали хотя бы один симптом болезни — обычно слабость или одышку.

Врачи сначала не замечали этой проблемы. У вас отрицательный мазок, всё хорошо в анализах — не придумывайте. Или в анализах есть отклонения — дайте организму время, всё восстановится, пейте витамины. Но пациенты стали объединяться в сообщества, где начали обсуждать симптомы, искать врачей, которые им поверят. В эпоху социальных сетей это было несложно.

Данные между тем продолжали накапливаться, и сегодня мы понимаем, что да, после перенесённой болезни может сохраняться снижение уровня качества жизни за счёт тех или иных симптомов. Чёткого объяснения этому нет. Точнее, так: для тех, кто прошёл через реанимацию, ИВЛ — объяснение понятное. Называется постреанимационная болезнь, которая хорошо изучена. Но вот как объяснить эти проблемы у тех, кто болел легко и даже не попадал на стационарное лечение? И с этим пулом больных всё намного сложнее.

Кто-то считает это посттравматическим расстройством, следствием тревоги, депрессии, астении. Кто-то говорит, что вирус переходит в «скрытую стадию». Вроде бы и не убивает, но и жить нормально не даёт. Кто-то думает, что это просто микротромбозы, микровоспаление. Кто-то предполагает, что вирус немного повреждает мозг, и то, что мы видим — это последствия перенесённого вируса. Мозг никак не придёт в себя.

Но чёткого ответа на ваш вопрос у нас нет. Есть лишь фантазии. Все данные, что я читал, также не позволяют найти однозначный ответ. Плодить домыслы или же оскорблять чьи-то гипотезы своим видением проблемы я не хочу и не буду. Я думаю, чёткий ответ на ваш вопрос мы узнаем позже.

XX 2 ВЕК. В одном из интервью вы рассказывали, что в России был период, когда мы вроде выкарабкались из ковидного кризиса. Почему ситуация опять ухудшилась?

В. К. Так текут пандемии. Волнами. То вверх, то вниз. Почему так происходит? По многим причинам. Недостаточное количество людей получили иммунитет от вируса, что всё ещё позволяет ему перепрыгивать с одного пациента на другого, попутно мутируя и развиваясь. Мы устали от масочного режима и дистанционного образа жизни и поведения. Человек — существо социальное. Лицо и мимика — маркер социального настроения. Жить с маской, работать с маской — очень тяжело. Поэтому тут послабление к себе, там послабление… И начинается новая волна. За ней ещё. И так, пока достаточное количество людей в популяции не получит свой иммунитет от болезни. Вопрос лишь в цене, которую придется за этот иммунитет заплатить.

XX 2 ВЕК. Что бы вы сказали тем людям, кто не хочет прививаться и видит в массовой вакцинации заговор? Сможем ли мы победить ковид, если темпы вакцинации останутся такими же низкими, как сейчас?

В. К. В отношении того, сможем ли мы победить ковид, если темпы вакцинации останутся такими, как сейчас, я бы сказал так: да, безусловно, сможем. Вопрос в цене победы. Так или иначе общество получит свой иммунитет. Просто заплатит оно за этот коллективный иммунитет ценой своего здоровья, жизнями людей, в основном пожилых (это основная группа риска).

Каждый должен осмыслить эту идею. И, да, я не понимаю людей, которые отказываются прививаться. Но я должен принять эту реальность. Новую реальность. Без самоотверженности, без чувства долга. Новую реальность, которая культивирует эго. Реальность, которая заточена на покупательной способности, новостях с негативной окраской и жизненном принципе «моя хата с краю».

Я вспоминаю вспышку оспы в Москве в 1959—1960 годах. Почитайте про неё в «Википедии»! Тогда, в кратчайшие сроки, были вакцинированы 5 559 670 москвичей и более 4 000 000 жителей Подмосковья. Это стало беспрецедентной акцией по вакцинированию населения как по масштабам, так и по срокам. С момента заноса инфекции в Москву до устранения вспышки прошло 44 дня, причём с начала организованной борьбы со вспышкой инфекции до её полной остановки — прошло 19 дней. По итогам вспышки заболели оспой 45 человек, из которых скончались трое.

И сегодня, вместо того чтобы отдать долг этим людям, нашим бабушкам, мамам, отцам и дедам, вместо защиты их здоровья, антивакцинаторы берут и из абсолютно эгоистических соображений ставят под удар их жизни. «Я» в трудную для всех минуту ставится выше стратегии, которая абсолютно социально и популяционно обоснована.

Вместо того, чтобы защищать нашу историю в лице наших пожилых людей, антипрививочники сознательно стирают её с лица Земли. Напомню, что 8 из 10 смертей, по статистическим данным Америки, приходятся на людей старше 80 лет. Какой будет расклад в России — считайте сами. Доезжают ли пожилые до больниц? Учитываются ли они в какой-то статистике?

Чем антипрививочники лучше тех, кто массово сжигал книги, уничтожая наследие и память? Зато в Instagram и Facebook, в группах антивакцинаторов, под своими комментариями они получают много лайков, прилепляя ложки на место вакцин. Они размышляют о чипировании людей, дистанционном управлении сознанием и мутации генома. Вероятно, лайки сегодня — это новая валюта.

XX 2 ВЕК. Почему у нас до сих пор нет лекарства от коронавируса?

В. К. Не знаю. Вероятно, сделать лекарство в кратчайшие сроки — это сложно. Но я понимаю, как это раздражает простых людей… Ведь мы привыкли жить в мире, где всё, что мы хотим, доступно нам в течение 24 часов и доставляется курьером OZON. Даже с дивана вставать не надо.

И вот появляется новая болезнь, но сознание-то не меняется. «В смысле нет лекарства? Вот мои деньги, вот мои связи. Решите мой вопрос! Что значит — не можете? Что значит — надо искать, анализировать, исследовать? Я живу здесь и сейчас. У меня нет времени на завтра».

Завтра — это слишком тревожно, это слишком нестабильно.

XX 2 ВЕК. Если бы вы управляли страной, обязали бы вы граждан сейчас снова сидеть по домам? Или какие меры по борьбе с коронавирусом вы бы приняли?

В. К. Это сложный вопрос. Поймите правильно. Стратегии предлагают медики, решения принимают политики. И не всегда у принятых решений есть понятные мне основания. Но я не считаю себя хорошо образованным человеком, чтобы судить, как лучше для страны. Или для экономики страны. Я не уверен, что даже на вопрос, почему за доллар теперь дают 70 рублей, а не 30, я смогу найти правильный ответ. Настолько я плохо образован в этих темах.

Учитывайте вышесказанное, когда будете читать текст далее. Так вот. Я не уверен, что жёсткие ограничения являются обоснованной стратегией торможения волн. Я могу поверить в их эффективность на начальных порах пандемии. Но в долгосрочной перспективе — локдауны, по моим ощущениям, не работают. Для меня это выглядит тушением пожара на морозе своей курткой и свитером. Огонь сбить можно — но дальше можно умереть от холода.

Поэтому я за стратегии недопущения пожаров.

Исходя из этого, у меня и меры соответствующие. Мне кажется, если бы я был правительством, то начал бы с того, что попытался бы построить открытые взаимоотношения с народом моей страны. Открытость с населением, которое бы точно мне доверяло. Я опущу, почему у нас так плохо с доверием к руководству (в общем-то черта, которую можно отметить у нашего человека на всех уровнях). Но я бы вкладывал усилия в пропаганду вакцинации. Через личный пример, опыт звёзд, через примеры первых лиц, замов. Безусловно, через телевидение и радио. Я бы давал ежедневную статистику по стационарам. Чтобы люди видели, что происходит. Уверен, что это бы тоже не сработало. Но я бы делал так…

XX 2 ВЕК. На сегодняшний день ковид — главная причина смертей в стране. Как вы думаете, почему тогда подавляющее большинство россиян не особо беспокоится по этому поводу и живёт, как ни в чём не бывало?

В. К. Человек остаётся человеком. Жить в ограничениях и страхе — это невыносимая стратегия жизни. Поэтому так плохо работают диеты в долгосрочной перспективе. Тяжело жить в ограничениях. А борьба с ковидом предполагает множество ограничений. И ещё нужно иметь в виду отношение нашего человека к своему здоровью. Сколько об этом написано — как страшного, так и смешного. В этом весь русский человек. Он хватается за голову только когда начинает болеть лоб от третьего, пятого удара вилами по голове. Это менталитет. Это то, что записано у нас в крови. Поэтому живём сегодня. А завтра… Будь что будет. Там посмотрим…

Источник