Не работает реабилитационный центр

«Лучше будет». Как работают центры реабилитации во время пандемии

Государственные больницы уже принимают или готовятся принять большой поток больных коронавирусом, а остальных пациентов стараются выписывать, даже если им еще нужна помощь после инсульта или травмы. Соответственно, люди обращаются за помощью в частные реабилитационные центры. О том, как работают эти центры в условиях пандемии, рассказывает основательница клиники «Три сестры» Анна Симакова. Этот текст опубликован в рамках проекта «Лучше будет»

Недавно я разговаривала с родственниками человека, у которого десять дней назад был инсульт. Он все еще парализован, но его уже выписали из больницы домой — чтобы не заразился коронавирусом.

На самом деле реабилитация — неотъемлемая часть лечения, и польза от нее превышает риск инфицирования: за первые три месяца после инсульта можно вернуть 50 процентов утраченных функций. Но многие реабилитационные центры сегодня позакрывались. Таким образом они пытаются избежать риска возможного заражения персонала и пациентов, а также возникновения ситуации, когда состояние пациента резко ухудшилось, а оперативно отправить его в реанимацию не удалось из-за большой загруженности объектов системы здравоохранения. Ведь никогда неизвестно, в чем могут обвинить клинику — все мы помним историю Элины Сушкевич и другие ей подобные.

В то же время центры реабилитации сейчас особенно нужны: государственным больницам сегодня не до них, а мы можем забрать этих больных на себя.

Фото: Пресс-служба центра реабилитации «Три сестры»

О мерах безопасности

Те центры реабилитации, которые продолжают работать, — в их числе и наш — стараются максимально обезопасить пациентов. Конечно, невозможно дать стопроцентную гарантию, что вирус не проникнет в клинику, но мы делаем все, чтобы этого не случилось.

В первую очередь это гигиенический минимум: увеличили количество антисептиков, измеряем температуру сотрудникам и пациентам, проветриваем помещения, дезинфицируем дверные ручки и другие рабочие поверхности, часто меняем рабочую форму.

Медперсонал старше 65 лет и с хроническими заболеваниями мы отпустили домой. Чтобы еще больше минимизировать риски, мы поселили часть медиков в неработающем загородном клубе, который находится по соседству с клиникой. Там после смены ночуют врачи, которые раньше пользовались общественным транспортом.

Фото: Пресс-служба центра реабилитации «Три сестры»

ВОЗ рекомендует не приближаться друг к другу ближе полутора метров, поэтому мы переоборудовали некоторые помещения для занятий так, чтобы дистанция между кушетками, тренажерами и приборами, на которых занимаются пациенты, была не менее пяти метров.

Сложнее всего дался запрет на посещение для родственников. Вовлекать семьи в процесс лечения очень важно. После реабилитационных клиник люди возвращаются из больничных палат во внешний мир, и их семьи нужно к этому подготовить. Чтобы не терять контакт, мы перевели общение с родственниками в скайп. По новым правилам, для того чтобы приехать в центр в Московскую область, нужно оформить пропуск. В этом вопросе проблем возникнуть не должно: получение медицинской помощи — крайне уважительная причина для выхода из дома.

Каждый случай мы рассматриваем индивидуально. Если состояние пациента терпит, откладываем реабилитацию до лучших времен. Это касается людей с диагнозом ДЦП, давней травмой или с онкологией в ремиссии, которые проходят плановое лечение каждый год. Пока они могут проходить восстановительные курсы дистанционно, консультируясь с неврологом или делая упражнения с физическим терапевтом по скайпу.

Я вижу мнения о том, что частные клиники хотят заработать «во время чумы». Это не так. Клиника «Три сестры» терпит убытки: мы потеряли примерно 20 процентов выручки, отказавшись от плановых госпитализаций, при этом наши расходы увеличились из-за дополнительных мер безопасности.

Как у любого другого малого бизнеса, у частных клиник сейчас много проблем. Мы могли бы закрыться, но считаем, что не можем себе этого позволить, поскольку мы часть системы здравоохранения и должны помогать тем, кто в нас нуждается.

Клиника «Три сестры» находится в Подмосковье. Она занимается восстановлением детей и взрослых после инсультов, травм и операций. За год клиника принимает полторы тысячи пациентов из разных регионов России.

Источник

СМИ: Большинство реабилитационных центров могут закрыться из-за новых правил работы

30 апреля. ПРАВМИР. Из-за нового приказа Минздрава могут закрыться большинство реабилитационных центров страны, пишет «Коммерсант».

Приказ кардинально меняет систему оказания помощи в реабилитационных центрах и больницах. К сентябрю 2023 года в таких учреждениях должна появиться мультидисциплинарная команда реабилитологов, координировать работу которой будет не лечащий врач, а специалист по медицинской реабилитации.

По данным экспертов, врачей такой специализации в стране единицы. Эту специальность начали вводить в медвузах только в 2018 году. Сейчас ее можно получить лишь в Москве, Санкт-Петербурге и Казани.

В медицинской среде также говорят об избыточных требованиях к оснащению центров, которые не занимаются реабилитацией людей после инфарктов и инсультов, а работают с другими пациентами. Для получения лицензии медучреждение теперь должно иметь в составе круглосуточные отделения реанимации, палату или блок интенсивной терапии, а также отделения рентгенодиагностики.

Независимо от профиля реабилитационного учреждения в перечень обязательного оборудования для них теперь входят, например, система стабилографии и платформа для нее, передвижная система для подъема и перемещения пациента, роботизированный велоэргометр с биологической обратной связью, роботизированный комплекс для локомоторной терапии, устройство для тренировки координации, весы для взвешивания пациента в кресле-коляске и пр.

По мнению специалистов, приобретение этого оборудования для большинства реабилитационных центров «приведет к его простою и нецелевому использованию денежных средств». Кроме того, придется расширять площади учреждений и увеличивать штат врачей.

Ни один реабилитационный центр в России не готов к выполнению нового приказа, считает медицинский юрист Ольга Грицай. По ее мнению, логично отложить вступление новых правил в силу и дать возможность обучиться большему количеству персонала.

Источник

Реабилитационным центрам может потребоваться реанимация

Медики критикуют новые отраслевые правила Минздрава

Как стало известно “Ъ”, в связи с новым приказом Минздрава «О порядке организации медицинской реабилитации взрослых» кардинально меняется система оказания помощи в реабилитационных центрах и больницах. В частности, новый приказ требует наличия в таких учреждениях мультидисциплинарной команды реабилитологов. Таких специалистов стали готовить в России только в 2018 году. Например, на весь Крым новым требованиям соответствует только один врач — главный реабилитолог республики. Таким образом, большинство реабилитационных центров, полагают их сотрудники, рискуют не получить аккредитацию и закрыться. По новой системе медучреждения должны заработать к сентябрю 2023 года.

Фото: Алексей Танюшин, Коммерсантъ

Фото: Алексей Танюшин, Коммерсантъ

Приказ Минздрава «О порядке организации медицинской реабилитации взрослых» зарегистрирован Минюстом РФ в сентябре 2020 года и вступил в силу с 1 января 2021 года, фактически отменив действовавший ранее приказ 1705 н. Этот документ:

• делит действующие медучреждения на четыре типа,
• регламентирует этапы и интенсивность реабилитационных мероприятий,
• предполагает, что оказываться они должны расширенным контингентом реабилитационной команды врачей под каждого конкретного пациента.

Координировать работу реабилитационной мультидисциплинарной бригады, согласно новым правилам, должен не лечащий врач, а специалист по медицинской реабилитации. Эту специальность начали вводить в медвузах России в 2018 году, освоить ее можно пока только в Москве, Санкт-Петербурге и Казани.

Врачей указанной специализации, отмечают эксперты, в стране единицы.

Например, в Крыму — лишь один. Это главный реабилитолог республики. Большинство работающих сейчас в реабилитационных центрах страны врачей в настоящее время имеют по два-три сертификата: врач-невролог, терапевт, кардиолог, имеют высшую категорию. «Был невролог высшей категории, а после переобучения новой специальности выйдет простым врачом. Большинство наших специалистов, потеряв в зарплате, вряд ли будут задерживаться в центре и смогут при своей категории найти другую работу или просто уйдут на пенсию»,— заявил “Ъ” главврач Ставропольского краевого реабилитационного центра Анатолий Ветров.

В 2020 году в Казань из Ставрополя были направлены на обучение шестеро специалистов, однако даже после получения дипломов аккредитацию они так и не прошли.

Господин Ветров полагает, что, если возглавляемый им центр продолжит работу в прежнем качестве, только на переобучение специалистов уйдет не менее пяти лет.

Избыточными считают в медицинской среде и требования к оснащению центров, которые не занимаются реабилитацией «инфарктников» и «инсультников», а работают с другими категориями пациентов. По новым правилам, чтобы получить лицензию на реабилитацию, медучреждение должно иметь в своем составе круглосуточно функционирующие отделения по профилю «анестезиология и реаниматология», палату или блок интенсивной терапии (для оказания «в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи по профилю основного заболевания»), а также иметь в своей структуре отделения рентгенодиагностики.

В перечень обязательного оборудования независимо от профиля реабилитационного учреждения входит, например, система стабилографии, платформа для системы стабилографии, передвижная система для подъема и перемещения пациента, велоэргометр роботизированный с биологической обратной связью, роботизированный комплекс для локомоторной терапии, устройство для тренировки координации, весы для взвешивания пациента в кресле-коляске и пр.

По мнению специалистов, приобретение этого оборудования для большинства реабилитационных центров, независимо от их специфики, «приведет к его простою и нецелевому использованию денежных средств».

«По новому приказу мы должны укомплектоваться оборудованием, которое не предусматривалось прежними правилами,— сказал главврач ГАУЗ РК «Сакская спецбольница медицинской реабилитации» Сергей Гализдра в беседе с “Ъ”.— Под него мы, в частности, должны увеличивать площади в больнице и увеличивать штат врачей». По его словам, в общей сложности на 30 реабилитационных коек теперь предусмотрено 15 специалистов с высшим образованием, среди которых, например, медицинские психологи. «На сегодняшний день, если мы работаем в системе ОМС, страховые компании начинают выставлять штрафы и снижать тарифную сетку из-за отсутствия этих специалистов. То есть остаются копейки, а поскольку учреждение автономное, то становится непонятным, как выполнять президентский указ о зарплатах».

Что известно о постковидном синдроме через год после начала пандемии

Ряд экспертов называет приказ не до конца продуманным и, по сути, подводящим черту, «ниже которой вся Россия, а выше — крупные медицинские центры в столичных городах». При таких условиях, по мнению источников “Ъ”, к 2023 году региональных реабилитационных центров фактически не останется: будет «прекращена работа государственных центров медицинской реабилитации, специализированных больниц по медицинской реабилитации и бальнеолечебниц, работающих в регионах», большое количество больных, которые не подпадают под профиль «неврология», «кардиология» или «онкология» останутся без возможности восстановления, а региональная медицина начнет испытывать колоссальный кадровый голод, который ощущается уже сейчас на уровне городских и районных поликлиник.

Ни один реабилитационный центр не готов к фактическому выполнению этого приказа, считает медицинский юрист Ольга Грицай.

«Как правило, обучение сейчас, хоть оно и проводится, в большей степени платное, мест действительно не хватает — с проблемой нехватки кадров столкнутся все реабилитационные центры»,— говорит госпожа Грицай. По ее мнению, вступление новых правил в силу логично отложить и таким образом дать возможность обучиться большему количеству персонала.

Главный внештатный специалист по медицинской реабилитации Минздрава РФ Галина Иванова в беседе с “Ъ” заявила, что эта область медицины нуждается в реформировании. По ее словам, в вопросах медицинской реабилитации Россия отстает от ведущих стран почти на полвека. Госпожа Иванова подчеркнула, что санаторно-курортные организации смогут продолжить работать и без мультидисциплинарной команды реабилитологов. Однако в этом случае они не будут иметь право предоставлять услуги медицинской реабилитации по ОМС, только санаторно-курортное лечение.

Александра Ларинцева, Пятигорск, Юлия Костенко, Наталья Костарнова

Источник

Как в России принудительно лечат наркоманов и алкоголиков, и что не так в этой системе

В России участились скандалы вокруг реабилитационных центров с принудительным лечением наркоманов, алкоголиков и игроманов. Очередной случай произошел в Свердловской области, где внимание силовиков привлек частный реабилитационный центр «Ключи». Поводом стало заявление, которое в середине января написал 36-летний Александр Черных, сообщивший о похищении и насильственном удержании в этом центре его гражданской жены, 45-летней Ольги Яковлевой. Подобные истории, связанные с ограничением свободы реабилитантов, случались и в других регионах, в том числе в Подмосковье и Новосибирске. Эксперты называют неприемлемой ситуацию, в которой государство передало частникам и НКО ответственность за реабилитацию наркоманов, алкоголиков и игроманов.

«Вам придется проехать с нами»

15 января при участии полицейских 45-летнюю Ольгу Яковлеву выпустили из реабилитационного центра «Ключи» (город Березовский, Свердловская область). По телефону она рассказала корреспонденту Znak.com, что попала она в РЦ «Ключи» три месяца назад, 15 октября 2017 года. По словам женщины, туда ее сдала родная мать, с которой сложился «имущественный конфликт». «Моим родственникам просто захотелось представить меня нездоровой», — пояснила женщина.

Вот как она описывает процесс своего задержания сотрудниками реабилитационного центра: «Это было в районе 13:00. У меня был выходной день, я сидела за компьютером и пила чай на втором этаже в своем коттедже. Они прошли через подвал, мать открыла им дверь. Зашли двое мужчин, сказали: „Ольга Борисовна, вам придется проехать с нами“. Далее в нахальной форме выбили у меня из рук телефон, повалили на диван и связали скотчем».

По словам собеседницы, в тот момент она старалась сильно не сопротивляться, так как понимала, что ей с этими мужчинами не справиться и они ее могут серьезно травмировать. Далее ее посадили в машину «с заклеенными номерами» (коттедж оборудован собственной системой видеонаблюдения) и вывезли в неизвестном направлении. Куда именно она попала, Яковлева поняла только на территории самого реабилитационного центра, «прочитав аншлаги». Реабилитационным центром, к слову, оказался коттедж в так называемом 44 квартале Березовского.

«К наркотикам я вообще не имею никакого отношения, не курю, алкоголь употребляю в нормальных пределах, как все обычные люди. У нарколога была только один раз, когда проходила медкомиссию для получения водительских прав. Поэтому я сразу начала требовать назвать причину моего присутствия в этом заведении и просила, чтобы меня увезли на комиссию. Они, кажется, и сами стали понимать, что я не их клиент, но под разными предлогами мне в требованиях было отказано. Более того, меня вынудили подписать бумагу, что я не собираюсь совершить суицид и нахожусь здесь добровольно», — продолжила Яковлева.

Ее поместили в женскую комнату с еще шестью реабилитантками, где она пробыла следующие три месяца и даже встретила свое 45-летие. Женщина подчеркивает, что в березовском реабилитационном центре существует развитая система физических наказаний для провинившихся — «могут заставить переписывать всю ночь фрагмент книги, могут заставить приседать или отжиматься». Общение с родственниками чрезвычайно ограничено и только под присмотром сотрудников центра. Больше всего Яковлеву поразило питание. «Еда просто ужасная. Держат на одном горохе практически. Еще дают рис, гречу. Мясо за 3 месяца давали 4 раза. Каждый раз это была курица, разваренная на 30 человек», — вспоминает собеседница.

Выбраться из реабилитационного центра Яковлевой удалось только при помощи своего мужа. Перед этим мужчина написал два заявления в полицию: одно — в ГУ МВД РФ по Свердловской области, второе — в ОМВД Березовского. Наконец, 15 января он пришел в прокуратуру Березовского. «По звонку прокурора и только с полицией мой муж меня освободил», — говорит женщина. Вместе с ней заведение поспешили покинуть еще несколько реабилитантов. Сейчас Яковлева и ее супруг требуют, чтобы сотрудников реабилитационного центра привлекли к ответственности за незаконное похищение и удержание людей.

«История скользкая»

Пресс-секретарь ГУ МВД РФ по Свердловской области Валерий Горелых подтвердил, что сейчас по данной ситуации сотрудниками ОМВД по Березовскому ведется доследственная проверка. Аналогичную проверку проводит прокуратура. Как сообщила Znak.com пресс-секретарь прокуратуры Свердловской области Марина Канатова, в данный момент материалы переданы в прокуратуру Октябрьского района Екатеринбурга, по месту регистрации РЦ «Ключи».

Любопытно, что источники издания в обеих силовых структурах Березовского, непосредственно знакомые с данной ситуацией, не исключают, что по результатам проверок будут выноситься отказные решения. «История очень скользкая и неоднозначная. Семью эту прекрасно все знают и в полиции, и в прокуратуре. Жалобы на злоупотребление алкоголем и сопутствующие этому конфликты поступали. Сожитель проверялся на предмет избиения родного отца женщины», — сообщил нашему корреспонденту один из силовиков.

Руководитель РЦ «Ключи» Никита Великий описывает ситуацию, возникшую с Яковлевой, диаметрально противоположно версии самой экс-реабилитантки. «Там была проблема с алкоголем. Решение о лечении принималось всей семьей. Яковлева была в центре добровольно. Какие угрозы? Когда приехали наши ребята, она находилась в алкогольном опьянении, но проехать согласилась сама. Когда она приехала [в центр], ей объяснили, куда она попала, какие есть правила. В первый же день она созванивалась с дочерью. Потом неоднократно также общалась с родственниками: созванивалась, писала письма. Должна была пробыть у нас три месяца, но ее сожитель оттуда ее вызволил со своим знакомым участковым, прервав курс», — утверждает Великий.

Отрицает Великий и претензии Яковлевой по поводу скудного питания. Глава РЦ говорит, что для реабилитантов организовано четырехразовое комплексное питание. Горох далеко не единственное, что есть в меню.

По его словам, по требованию гражданского супруга реабилитантки полицейские ранее проводили опрос сотрудников фонда «на предмет незаконного удержания» Яковлевой. «Опрашивали меня, ребят на реабилитации. Все сказали, что никто и никогда от Яковлевой не слышал жалоб, что она находится там по принуждению. Она сама написали записку своему сожителю, что нахожусь там-то и там-то, у меня все в порядке, не надо меня искать. Насколько я знаю, эту записку полицейские ему передали».

За последний месяц Великий, по его же словам, также уже «неоднократно общался со следователями», что отнимает значительное количество времени и сил. При этом он утверждает, что его бывшая реабилитантка пытается на него «организовать давление и вымогает деньги». Отдельный повод для беспокойства и напряжения.

«Физическое и психологическое насилие, ограничение свободы»

За последний месяц это уже вторая скандальная ситуация, связанная с деятельностью реабилитационных центров в Свердловской области. Так, 30 января сотрудники прокуратуры, УФСБ и ГУ МВД РФ по Свердловской области провели проверку в екатеринбургском офисе благотворительного фонда «Мой выбор» в Екатеринбурге и реабилитационном центре организации в Сысерти. Одним из поводов были жалобы реабилитантов на то, что их держат в центре против воли и применяют к ним силу. 1 февраля основатель благотворительного фонда «Мой выбор» Алексей Боровлев объявил о закрытии организации.

На Урале в реабилитационный центр для наркоманов пришли силовики: есть данные о пытках

Ранее внимание силовиков периодически привлекали реабилитационные центры фонда «Город без наркотиков», а также созданного под патронажем областных властей центра помощи наркозависимым и алкоголикам «Урал без наркотиков» (УБН). В декабре 2014 года один из пациентов УБН покончил с собой прямо на территории реабилитационного центра на Широкой речке. Вины сотрудников УБН полиция не установила, написав отказной материал. В августе 2016 года на улице Посадской попытался совершить суицид еще один реабилитант УБН. Таким образом, 39-летний мужчина решил продемонстрировать свое нежелание продолжать лечение от наркозависимости.

Проблемы, впрочем, фиксируются не только в свердловских реабилитационных центрах. Осенью прошлого года много шума наделала смерть актера Дмитрия Марьянова. Он скончался вечером 15 октября 2017 года в больнице подмосковного города Лобня. Туда его доставили из реабилитационного центра «Феникс», где Марьянов проходил курс лечения от своей зависимости. Буквально на следующий день по данному факту Главным следственным управлением СКР по Московской области было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей»). Кроме того, смерть Марьянова побудила надзорные органы к проведению проверки негосударственных клиник, центров реабилитации наркоманов и зависимых от алкоголя, а также домов престарелых и инвалидов.

6 февраля этого года Ленинский районный суд Новосибирска вынес приговор руководителю реабилитационного центра «Надежда есть» Максиму Захарову, а также двум его подчиненным Денису Белову и Дмитрию Донцову. «Захаров, Белов и Донцов, не имея лицензии на медицинскую деятельность и медицинского образования, оказывали реабилитационные услуги лицам, зависимым от алкоголя и наркомании в двух реабилитационных центрах. При этом к пациентам применялось физическое и психологическое насилие, ограничение свободы передвижения, их не выпускали за пределы помещения», — говорится в судебном решении, опубликованном на сайте суда. Захарову дали 6 лет колонии строгого режима, Белову — 5 лет 6 месяцев строгого режима, Донцову — 3 года 6 месяцев в колонии общего режима.

«Простыми уговорами справиться не удастся»

На этом фоне в Госдуме РФ сейчас обсуждается законодательная инициатива о принудительном лечении алкоголиков и возрождении советских ЛТП — лечебно-трудовых профилакториев. Ее автором выступил депутат от «Единой России» Николай Говорин, представляющий в Госдуме Забайкалье. В прошлом Говорин сам руководил одним из ЛТП на территории этого региона. В недавнем интервью «Дождю» он заявил: «Простыми уговорами справиться с этой задачей не удается, потому что выраженный алкоголизм — это психическое заболевание».

В Госдуме задумали бороться с алкоголизмом по-советски, возродив ЛТП

По задумке депутата, в наркологические центры должны отправлять по решению суда и только, если человек совершает уже не первое административное правонарушение. Законопроект будет предполагать изоляцию от общества на принудительное лечение сроком от трех месяцев до года. Если гражданин уклонится от принудительного лечения, то ему будет грозить уже лишение свободы сроком до 1 года.

Вопрос о том, что делать с частными реабилитационными центрами, остается открытым. Уже упоминавшийся выше директор реабилитационного центра «Ключи» Великий считает, что за образец вполне может быть использована американская система: «После вынесения судебного решения о принудительном лечении человек имеет право сам выбрать, в каком центре ему это удобнее сделать».

Правда, возникает вопрос, какими критериями в таком случае сможет руководствоваться человек и как выбрать тот центр, который действительно поможет справиться с зависимостью? По мнению Великого, такие критерии должно определить государство «совместно и только по согласованию с профессиональным сообществом». То есть с теми, кто уже сейчас занимается реабилитацией.

Главный нарколог Свердловской области Олег Забродин также поддерживает инициативу депутатов Госдумы о возврате принудительного лечения зависимых. При этом он настаивает, что эту функцию должны исполнять государственные структуры, причем такие ЛТП не могут быть универсальными. Реабилитационные центры, которые сейчас готовы помогать одновременно наркоманам, алкоголикам и игроманам, Забродин считает бизнес-структурами, нацеленными исключительно на извлечение прибыли. К слову, средняя стоимость месячного пребывания в таких центрах на территории Свердловской области колеблется в пределах 35-40 тыс. рублей.

«Алкоголизм, наркомания и игромания — это совершенно разные зависимости, с обособленными системами профилактики и лечения. Алкоголь не относится к запрещенным в России продуктам. Поэтому работа с лицами, которые им злоупотребляют, скорее должна нести профилактическую и педагогическую направленность. Лица, употребляющие психотропные вещества, априори преступники, потому что в России оборот и употребление этих веществ официально запрещены. При этом в 90% случаев, особенно на начальных стадиях употребления, они не понимают, что больны. Игромания вообще безумно тяжело поддается коррекции. Это, с точки зрения работы с ними, совершенно другие люди», — пояснил Забродин.

Он согласен с тем, что на принудительное лечение необходимо направлять исключительно по решению суда. При этом считает, что государству еще «нужна структура, которая сможет проконтролировать выполнение данных решений».

Система принудительного лечения лиц, страдающих различными видами зависимостей, в России была отменена, напомним, в 1994 году указом президента Бориса Ельцина. В 2010 году МВД отпраздновало 70-летие медицинских вытрезвителей, работавших в структуре ведомства. Уже на следующий год в стране закрылось последнее такое заведение. Сложившуюся на данный момент ситуацию с реабилитацией наркоманов, алкоголиков и игроманов, когда эта сфера фактически отдана на откуп частным лицам и различным НКО, депутат Госдумы РФ от Свердловской области Андрей Альшевских считает неприемлемой.

«С одной стороны, я не вижу, чтобы государство сильно стремилось развивать собственную систему реабилитации. С другой стороны, мы не прописываем функционирование частных реабилитационных центров. На самом деле пришло время государству определиться. Либо оно на себя полностью берет эту функцию и как положено, в рамках действующего законодательства, финансирует. Либо четко прописывает правила игры для частных структур. Как только будут прописаны все правила игры, все прекрасно начнут понимать, что можно делать и что делать нельзя. Другого не дано», — пояснил свою мысль Альшевских.

В ближайшее время он намерен направить в правительство РФ запрос с просьбой к исполнительной ветви власти обозначить свою позицию по данной проблеме.

Источник