Формула успеха: как понять, своим ли делом мы занимаемся
Об авторе: Марина Мелия — профессор психологии, коуч-консультант первых лиц российского бизнеса. Приобрести книгу можно на сайте «Лабиринта». Весь гонорар автора передается в благотворительный фонд «Дом с маяком».
Встречая человека профессионально состоявшегося, я всегда пытаюсь понять, почему он успешен в своем деле, почему за помощью и советом идут к нему, а не к его коллеге, почему именно его пытаются заполучить в свою команду. Что объединяет таких людей, из чего складывается их формула успеха? Если почитать воспоминания о великих людях прошлого или приглядеться к тем, кто сегодня добивается выдающихся результатов, кто достиг невероятных высот в профессии, можно понять, что определило их успех. Я бы выделила пять главных, базовых составляющих.
Делаю то, что люблю
Любовь к делу, которому ты служишь, — один из самых важных и точных критериев, говорящих о том, что человек нашел себя в профессии. Работа занимает большую часть нашей жизни. Поэтому заниматься надо тем, что действительно нравится. Тогда вдохновляет сам процесс: мы получаем мощную энергетическую подпитку — интеллектуальную, эмоциональную и даже физическую. Мы ощущаем «внутренний огонь» — он согревает нас, поддерживает, дает силы двигаться вперед. И какой бы напряженной ни была работа, сколько бы времени и сил мы ни потратили, мы не чувствуем себя опустошенными, потому что делаем свое дело и ничего другого нам не надо. Знакомый летчик на вопрос, чем бы еще он мог заняться, если бы не авиация, ответил без пафоса, как будто даже немного стесняясь: «Да, наверное, ничем. Я небо люблю и ничего больше не умею — только летать». Когда мы говорим «пилот от Бога» или «врач от Бога», это значит, что в одном человеке сошлось все — предназначение, его собственное желание, возможности, и, конечно, любовь к своему делу.
Я лучший!
Люди профессионально успешные — вне зависимости от того, в какой сфере они работают и чем занимаются, — верят, что они лучшие в своем деле и таких, как они, возможно, просто больше нет. Однажды я обратила внимание, как лихо официант одного из самых известных в Москве ресторанов скручивает салфетки. Заметив, что я за ним наблюдаю, он безапелляционно заявил: «Так, как я, этого не делает никто в мире». Как истинный профессионал, он уверен, что знает свое ремесло лучше других, что не случайно оказался в этом месте и в это время и что ему нет равных. Интересно, что у настоящих профессионалов, самодостаточных, уверенных в собственной значимости, уникальности, успехи других не вызывают ни ревности, ни зависти. Напротив, они с удовольствием подмечают и оценивают чужие достижения: значит, есть тот, кто с ними «одной крови», с кем можно говорить на одном профессиональном языке.
Все в дело
Успешный человек, как сверхчувствительный локатор, улавливает и подмечает вокруг себя все, что так или иначе относится к его профессии, что можно «пустить в дело», что может пригодиться сегодня или в будущем.
Так, университетский преподаватель, готовясь к очередной лекции, выхватывает из жизни подходящие примеры или, читая книгу, отмечает для себя моменты, способные проиллюстрировать проблему, о которой он собирается рассказать студентам. А опытный архитектор, оказавшись в незнакомом городе, моментально оценит удачное расположение элементов на фасаде старинного здания и возьмет эту идею «на карандаш», чтобы использовать для своего следующего проекта. Даже достигнув профессиональных высот, такой человек продолжает учиться: его не оставляет ощущение, что есть что-то, чего он пока не знает. Он делает свое дело легко, с удовольствием, многое схватывает на лету.
Изо всех сил
Тот, кто нашел себя в деле, готов в него вкладываться, работать с огромным напряжением, не замечая, сколько потрачено времени — «счастливые часов не наблюдают». У таких «счастливчиков» редко бывает хобби — они живут своей работой. Даже усталые и больные, они способны «включаться на полную мощность», работать с энтузиазмом и максимальной самоотдачей, с удовольствием выполнять в том числе и рутинную работу, да так, как никто другой сделать не сможет. Им нравится прилагать усилия, преодолевать себя, работать на пределе возможностей. Я видела, как первоклассный хирург, который провел подряд три операции и, казалось, еле держится на ногах («Две минуты передохну и домой»), вызвался проконсультировать молодого коллегу: «консультация» в операционной продлилась еще пять часов — он просто взял сложную операцию на себя, а коллега ему ассистировал. «Откуда силы?» — задаешься вопросом, глядя на таких людей. Ответ очевиден: человек занят своим делом, и оно дает ему эти силы.
За гранью собственного «Я»
Истинный профессионал, преданный своему делу, верит, что от его работы многое зависит, что она нужна не только ему, что он вносит свой вклад в нечто более важное, чем его собственная жизнь.
Яркий пример — адвокаты, специалисты высочайшего класса. Час их работы стоит огромных денег, тем не менее, они находят время на защиту людей, которые не в состоянии оплатить их услуги, просто потому, что убеждены — каждый имеет право на справедливость. Своей деятельностью они поддерживают благородный статус профессии, в то время как некоторые их коллеги ради денег легко изменяют своим принципам. Это «расслоение» хорошо видно не только среди юристов, но и среди врачей, учителей, консультантов. Когда мы уверены, что не просто зарабатываем деньги, а приносим пользу людям, обществу, мы выходим на совершенно другой профессиональный уровень: мы готовы плыть против течения, действовать вопреки обстоятельствам, преодолевать препятствия, потому что знаем — всегда найдется тот, кто оценит наши усилия. Пусть даже не сразу. Главное — выполнить свою миссию, свое предназначение.
Великолепная пятерка
Если посмотреть на эти пять составляющих, становится понятно, что успех приходит к тем, кто движется «по своей колее», живет в согласии с собственной природой и своими желаниями, считает свою профессию нужной и полезной, кто вкладывается в свое дело по максимуму и высоко оценивает себя как профессионала. Попробуем примерить к себе эти пять элементов: если все они не про нас — дело плохо. Если любимая работа не отвечает нам взаимностью, может быть, стоит «развестись» и поискать другую, с которой мы будем чувствовать себя счастливее?
Я знаю человека, сменившего профессию в 50 лет. Он преподавал социологию в вузе — правда, без энтузиазма. Зато к нему часто обращались за советом, и он готов был часами обсуждать и анализировать чужие проблемы. В какой-то момент он понял, что люди ему доверяют, а он их с удовольствием слушает. Сегодня он востребованный организационный консультант, буквально завален работой. Человек нашел свое дело уже в зрелом возрасте — казалось бы, неожиданный поворот судьбы. Но, оглядываясь назад, он понимает, что именно к этому всегда и шел. Он не растерял ничего из своего личного опыта, из наработанного годами профессионального багажа, и теперь все накопленное им в течение жизни пригодилось и работает на его новое дело. Он занимается им изо всех сил, потому что видит: это важно не только ему, но и другим.
Изменить свою жизнь никогда не поздно — было бы желание. Одна моя знакомая, больше 30 лет проработавшая инженером, в 62 года получила психологическое образование. Она работает в городском социальном центре с пенсионерами, с обездоленными, с теми, кто нуждается в помощи и поддержке. Сейчас ей далеко за восемьдесят, и уже много лет она счастлива в новой профессии. Иногда на помощь приходит «его величество случай».
Представьте себе летчика, который влюбился в девушку, боявшуюся летать. Конечно, ему захотелось доказать ей, что на самом деле самолет — это совсем не страшно. В конце концов тема фобий настолько его увлекла, что он закончил психологический факультет и теперь профессионально занимается лечением аэрофобии.
Настоящим «делом жизни» может стать увлечение или хобби. Так, владелица фирмы по ландшафтному дизайну в советское время закончила Московский авиационный институт и потом много лет прилежно трудилась в конструкторском бюро. В 1990-е годы оборонная промышленность пришла в упадок, и она осталась без работы. Встал вопрос, что делать дальше. Пытаясь найти выход из, казалось бы, безвыходного положения, она перебирала в уме все, чему научилась за свою жизнь, и вдруг поняла: единственное, что всегда делала с удовольствием, так это выращивала цветы на своих шести сотках. Причем она готова была заниматься этим с утра до вечера и добивалась прекрасных результатов. Она нашла курсы ландшафтного дизайна, выучилась, получила диплом и начала брать заказы — поначалу небольшие, потом дело разрослось, работать приходилось сутками, и она пригласила помощников. А дальше — организовала фирму и даже написала книгу. И теперь благодарит судьбу за то, что когда-то ее выгнали с работы — сама бы она ни за что не решилась уйти. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
Но чтобы найти свое дело, совсем не обязательно ждать от судьбы ударов или, наоборот, подарков. Конечно, не каждый готов к переменам, готов рисковать. Недаром говорят, «от добра добра не ищут». Кто-то живет вполнакала, но ничего менять не собирается: «Ведь работа — от слова «раб», все так живут». А те, кто хочет перемен, должны понимать, что добраться до вершины «на раз» не получится, придется и потрудиться, и попотеть, и потерпеть. Но когда идешь на это сознательно, возникает «эффект бумеранга»: мы отдаем себя любимой работе, а работа дает нам силы жить и двигаться вперед. И тогда мы счастливы, как был счастлив легендарный Стив Джобс, создатель корпорации Apple, или Александр Львович Галецкий, директор детского дома в Ярославской области, с которым меня свела судьба. Оба они меняли и меняют наш мир. И неважно, что один известен всем, а другой — небольшому кругу людей.
Помню, как когда-то, в ходе разговора с молодым предпринимателем я вдруг почувствовала: «Вот оно, все пять элементов сходятся», — и уже через несколько лет любовалась его фотографией в журнале Forbes. Сотни таких «живых примеров» помогли мне вывести формулу успеха из пяти слагаемых. Эти пять элементов — всего лишь «вешки», опознавательные знаки «свое — чужое», помогающие проанализировать свою жизнь и понять, своим ли делом мы занимаемся. Но если поместить всю эту «великолепную пятерку» в один «сосуд» — получится настоящий энергетический коктейль. И тогда человек будет успешен и счастлив.
Больше информации и новостей о трендах образования в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь.
Источник
Я больше не хочу работать, никогда и ни над чем. Но из меня научились выжимать результаты
Дерьмовое утро удалёнщика всегда начинается одинаково. Если детский плач не смог вытащить меня из кровати, то нытье жены сделает это с гарантией. Сумасшедшие девять утра, через час дейли-синк-ап, а за вчера, как всегда, сделано нихрена. Быстро варю кофе и за комп. За пять минут до созвона пулл реквест с кодом энтерпрайзного качества увесисто встал в очередь на билд. Иду курить, но по дороге телефон заорал — я зачем-то установил на него скайп, и теперь работа может добраться до меня где угодно. Курение откладывается, я готовлюсь возмущаться, что мне позвонили раньше положенного. Напялил наушники, принял вызов. Вместо привычной девушки менеджера созвон начал какой-то незнакомый мне чел. «Всем привет, Аня заболела, я буду её замещать». Окей, кому какое дело, с таким же успехом они могли бы прислать нам в качестве менеджера собаку — ничего бы не изменилось.
Парень быстро меня переубедил:
— А что, у вас нет практики использовать вебки на дейликах?
— Нет, а нахер они нужны?
— Бла-бла-бла, исследование, бла-бла, использование вебок повышает производительность команд
— Ээ, где тут может быть связь?
— Бла-бла-бла, успех, преодолевание, командная работа, миллионы возможностей, бла, Бла.
Под кучей слов всегда спрятаны очень простые вещи, которые никто никогда не говорит напрямую. В идеале он должен сказать: «Без вебки я не верю, что вы меня слушаете». А я должен ответить «Я и не собираюсь тебя слушать, но буду и дальше это скрывать». А если копнуть глубже, то разговор совсем простой:
— Не хочу работать.
— Надо.
Я годами пишу код каждый день и отлично знаю, что если мне не хочется над чем-то работать — получится и медленно, и плохо. Бизнес, с которым я имел дело, вводит KPI, и они показывают, что я часто работаю не очень-то хорошо. Бизнесу это не нравится, он начинает требовать улучшения показателей. Требовать с меня, с лида, с менеджера, и с менеджера менеджера тоже.
Вот тут каждый из нас начинает вносить свой вклад в улучшение показателей. Главный менеджер вводит, например, вебки на синкапах. Обычный менеджер заставляет нас точнее эстимировать таски, из-за чего мы перестаём думать о том, как надо решать проблему — мы думаем, за какое время точно сможем назвать тикет выполненным. Лид дробит задачи на более маленькие. А я вместо того, чтобы писать системный, устойчивый код просто пуляю мелкие, тупые фиксы, которые закрывают тикеты. KPI улучшается, бизнес записывает все эти шаги в блокнотик, вешает его у входа в головной офис, нанимает хранителя блокнотика и подчиняет всю разработку этому артефакту.
Так рождаются цифры, которыми они потом мне же и доказывают — ритуалы работают. А я в этот момент мысленно благодарю всех богов, что не пишу медицинский софт. Кусочки говна, которые я называю своим вкладом в проект, когда-нибудь, очень скоро, дадут сбой. Где-то какой-то бизнес потеряет какие-то деньги, кого-то уволят, кто-то принесёт своему боссу новые цифры, которые докажут, что у них неправильно работает отдел тестирования, и они притащат свои ритуалы и туда тоже. Но никто не умрёт, я получу свои деньги, и украшу резюме кейскилом Agile.
Эта корпоративная практика только жрёт бюджет, перерабатывая его в лживые отчёты, которые показывают, насколько эта практика всё улучшила и ускорила. На основании этих отчётов руководство даёт эджайлу больше бюджета, и эджайл даёт ещё больше отчётов. Но у этой системы нет оптимизации хвостовой рекурсии, место в стеке кончится, фирма разорится, менеджеры расскажут про падения, которые нужны, чтобы приобретать новый опыт, и пойдут хоронить следующую компанию.
И я их понимаю. Мы живем в мире, где человеческая жизнь, типа, главная ценность, но человеческие желания ничего не стоят. Мало ли чего ты хочешь — тебе заплатили, работай. Просто способы бизнеса влиять на сотрудников эволюционировали. Вместо наказаний они стали взламывать наше нежелание работать и выжимать из нас как из апельсинчиков результаты вопреки нашей воле.
Меня много раз поощряли, давали премии, повышали ЗП, просто хвалили. Но это всегда происходило после того, как я закрывал тикет раньше эстимейта, или хлопал сразу несколько задач одним ПРом. То есть, мне говорили, что довольны моей работой только тогда, когда я давал им скорость.
Такой дикий акцент на скорости в ущерб качеству — не стратегия, а стечение обстоятельств. Потому что скорость, в отличие от качества, можно посчитать не напрягая мозги. Их дурацкие бизнес вэлью — только то, что может разглядеть проджект менеджер. В итоге ты оказываешься перед выбором: или ты говнодел, или хреновый работник. Да, у кого-то находятся силы всех вокруг убеждать, гнуть свою линию, но точно не у большинства из нас.
Нас никогда не нанимают как говноделов, и нас не учат быть тикет-конвейерами. Но ты начинаешь работать, и тебе молча намекают «давай-ка ты, Фил, делай побыстрее, с минимально возможным качеством, ну чтоб оно вот прям сегодня не развалилось».
Иногда эта система даёт сбой, я пишу хороший код, и этого никто не замечает — скажи спасибо, что не вломили за просранный эстимейт. Потом я прихожу на собеседование, меня просят рассказать про случаи, где я собой горжусь. Я пересказываю те самые моменты, когда я сделал что-то хорошо, забивая на аджайл и менеджеров. И мне говорят: «Круто. Такие люди нам и нужны». Но через два дня пишут в слак: «Я не понял, ты уже два дня потратил на задачу, которая у нас, вообще-то, делается за 20 минут. Нам нужно созвониться и обсудить твой прогресс».
Я устал объяснять всем вокруг, что есть таски, которые не стоит декомпозировать, что «временное» решение сейчас породит сотню таких же в будущем, и они в свою очередь породят ещё больше костылей… Каждое такое изменение в говнопроекте ухудшает его ещё больше, независимо от качества человека, который его внёс. Для меня это прописные истины, для бизнеса я опасный дурак, который спорит с его цифрами.
Да, я могу всю жизнь делать какую-то хрень, а могу строить важные штуки, или даже встать у истоков великого проекта, как какой-нибудь Столман или Торвальдс, чтобы потом успешные успехи вышвырнули меня из него, потому что я старый токсичный мудак, который портит им комьюнити. Проблема в том, что всё это не имеет значения. Придурки без видения, которые рано или поздно начинают определять любой важный процесс, всё испортят.
Успешные успехи умудряются превратить в безликую, мерзкую попсу всё что угодно. Они просекли, что программистам нравится разрабатывать, и придумали понятие «Драйвит». Они придумали, как отличать тех кого «драйвит» от тех, кого «не драйвит». Создали сотни паттернов для того, чтобы запихать любую стоящую идею в блестящую пластмассовую коробочку, и сделать её максимально обычной. Отняли всякую уникальность у всего, чем я бы хотел заниматься.
Они так сделали, потому что в этом вся их успешноуспешная сущность — в них нет уникальности, и они выпиливают её везде, где смогут увидеть, потому что ненавидят и боятся. В итоге мне предложена индустрия, творческая по своей сути, в которой на уникальность нет опций. Всё очень просто — ты, Фил, винтик в механизме. Не хочешь им быть? Отлично. Это наш любимый вид винтиков. Вот тебе куча денег, привыкай к ним, чтобы ты и не подумал уйти от нас, и попробовать что-то делать самостоятельно. Вот тебе печенье, крутой офис, удалёнка, комьюнити, конфы-тусовки, шикарный кофе, уважение, возможность ничерта не делать на работе, всё что хочешь — только не вздумай говорить, что наш мир ненастоящий.
На мою мотивацию делать работу хорошо не влияют деньги, тимбилдинги, корпоративный дух или цели компании. Я работаю ради инженерной самореализации — такого чувства, когда заходишь в свой пулл реквест, и думаешь «чёрт, это охренительно сделано». Когда каждый твой коммит улучшает кодовую базу проекта, и тысячи твоих задумок слаженно работают с тысячами задумок твоих коллег, образуя связную систему. Это настоящая магия, и, если честно, такое у меня случается очень, очень редко.
Про большую часть своих «вкладов» я бы предпочёл забыть. Тикет в резолвед, бабки на карту, ещё одна неделя жизни прожита только для того, чтобы я смог её прожить. И я оказался ещё одним «тупицей, что работал над проектом до. ».
Успешные успехи, и прочий биомусор, от которого зависит моё благополучие, ушли бомбить и досюда не дочитают. Поэтому можно начинать говорить о действительно важных вещах.
Штука в том, что я понял — я не хочу работать. В смысле, совсем. Не просто «хочу отдохнуть» или «надо придумать, как стать продуктивным» или «найти дело, которое мне по душе». Я не хочу работать вообще, абсолютно, никогда и не над чем.
Даже если представить, что попаду в идеальную компанию или открою ее сам — проблема не исчезнет. Искусственной мотивации не хватает, чтобы это изменить. И я бы очень хотел хотеть работать всё время. Но я этим не управляю. В итоге я себя заставляю.
Мы так устроены, что когда день за днём встречаем нерешаемую проблему, то придумываем систему ценностей, в которой эта проблема не существует. Вот я начинаю себе врать, что если я не пишу код и не сижу за компом, это не значит, что я не работаю — я типа думаю о задаче. И если я не готов прямо сейчас писать код, значит у меня ещё нет видения, и писать код пока не надо. Это, конечно, жесткий самообман.
Компании учитывают факт, что люди не хотят работать пять дней в неделю по восемь часов без перерывов, и борются с этим. С помощью денег, ценностей, и других корпоративных инструментов. Это только ухудшает ситуацию. Я работал, сколько мог, ко мне приходят и говорят — теперь мы платим тебе больше, но и работать ты должен больше. А я не могу. Но я себе в этом не признаюсь, выгода это выгода, и я соглашаюсь. И начинаю работать больше, больше и хуже. От этого я становлюсь несчастным, начинаю ненавидеть профессию и корпорации. А потом они приходят и просят работать ещё больше. И я опять соглашаюсь.
Из этого замкнутого круга не выбраться. Я уже не могу себе позволить прожить даже один месяц, не получая хотя бы двести штук. Я не могу делать что-то параллельно. Даже если целый день я нихрена не делаю по работе, совесть не позволяет мне работать над чем-то своим. А самое главное, я уже начинаю верить, что, сука, именно так оно и должно быть. Мои слова на митингах, когда я копирую баранов проджект-менеджеров, гомерически хохоча про себя, потихоньку перестают быть иронией. Я так долго притворялся успешным успехом, что потихоньку становлюсь одним из них.
Это ужасно, но только это меня спасает. Знаете, как философы предложили решить дилемму Сизифа — «сдохнуть прямо сейчас или прожить бессмысленную жизнь, полную страданий, и все равно сдохнуть»? Они сказали — «стань успешным успехом и толкай камень с улыбкой на лице».
Так что, пацаны, улыбаемся и толкаем.
Теперь вместе с arttom я веду подкаст «Мы обречены». Там все как в статьях — максимально напрямую о разработке, индустрии, бабле, собесах.
Источник