Перформеры призвали не работать с максимом диденко

Российские перформеры призывают коллег не работать без гонорара

На днях в сети появилось открытое письмо, в котором танц-художники, перформеры и кураторы современного танца и театра, выступили с призывом к своим коллегам перестать работать бесплатно.

Поводом стал опенкол, опубликованный агентством Sila Sveta, Stereotactic и фестивалем Outline, который пройдет в Мутаборе. В опенколе, приглашающем перформеров работать в проекте Максима Диденко и хореографа Ильи Оши, не предлагается никакой оплаты.

Профессиональные перформеры призывают организаторов пересмотреть условия их труда. По мнению художников, бесплатное участие профессионалов в подобных акциях – частая практика, компрометирующая труд перформеров.

В частности, в письме сказано, что «обесценивание труда перформеров создает образ перформанса как чего-то незначительного и доступного, что искажает всю ситуацию его производства в глазах потенциальных заказчиков и, в конечном счете, негативно влияет на все поле независимых исполнительских искусств, то есть на всех нас и вас, вместе».

Максим Диденко прокомментировал журналу ТЕАТР. эту ситуацию:

«Ну, что тут скажешь. Мне очень жаль, что приходится работать в такой финансовой ситуации. У меня был выбор: делать так или не делать никак. С творческой точки зрения мне очень интересно, поэтому выбираю делать».

На данный момент открытое письмо собрало более 150 подписей.

Источник

«Не деньги, а вера»: организаторы перформанса «О» отвечают протестующим художникам

5 августа ряд перформеров и художников опубликовал открытое письмо с призывом молодым артистам отказаться от участия в перформансе «O» режиссера Максима Диденко и хореографа Ильи Оши 15 августа в клубе Mutabor из‑за неоплачиваемой работы. «Афиша Daily» кратко рассказывает, что происходит, и публикует ответ организаторов на претензии.

Что произошло?

Креативное агентство Sila Sveta, Stereotactic, а также фестиваль Outline устроили открытый конкурс, чтобы набрать артистов для участия в перформансе «O» театрального режиссера Максима Диденко и хореографа Ильи Оши, который должен состояться 15 августа в московском «Мутаборе». Организаторы подчеркнули: оплаты за суточные репетиции и участие в перформансе для артистов не будет, вместо этого им выдадут проходку на шоу, напитки (чай, кофе, воду) и бесплатные трансферы домой после репетиции и события.

Условия конкурса привлекли внимание художниц Кати Волковой и Кати Бондарь: они раскритиковали организаторов опен-кола в соцсетях и спровоцировали жаркое обсуждение темы. 5 августа от лица группы художников и перформеров было опубликовано открытое письмо с призывом к молодым артистам не участвовать в конкурсе.

Чем конкурс возмутил художников?

В письме говорится, что работа перформеров, как и любой труд, должна быть оплачена. «Обесценивание труда перформеров создает образ перформанса как чего‑то незначительного и доступного», — подчеркивают авторы петиции. По их словам, неоплаченная работа перформеров создает иллюзию того, что их труд не требует специальных навыков и его может выполнять кто угодно. Авторы письма заявляют, что перформер — это универсальный артист, который должен быть готов работать с любым материалом и задумкой автора, и для приобретения этих навыков он должен инвестировать свое время, средства и силы.

Художники призывают Outline, Sila Sveta, Stereotactic и режиссера Максима Диденко пересмотреть политику оплаты работы перформеров и найти способ оплатить их труд. В письме авторы назвали минимальный размер оплаты труда перформеров: 1000 рублей за репетиционный час и 6000 рублей за выступление.

Основатель BeGroup, маркетолог Сергей Ляшенко вспомнил день отмены фестиваля Outline и поддержку посетителей, не сдававших билеты и писавших посты поддержки события и организаторов в соцсетях. По его словам, неоплата труда участников перформанса в «Мутаборе» — это «неуважение чужого труда и времени», притом что все направлено на «коммерциализацию проекта».

Танцовщица и основательница «Мастерской Танец» Алена Папина раскритиковала организаторов за «стерильный глянец» в тоне поста с опен-колом. «Хотите набрать бесплатный труд за опыт — формулируйте с меньшим гонором», — сказала она.

Что говорят организаторы перформанса?

Основательница Outline Наташа Абель в комментарии «Афише Daily» заявила, что «все компании (Stereotactic, Sila Sveta, Mutabor) всегда платят художникам, перформерам и т. д. В истории „Мутабора“ этот раз — первый, когда объявлен волонтерский опен-кол среди перформеров. Все перформансы, которые до этого проходили в „Мутаборе“ за 2,5 года, всегда оплачивались по достойным ставкам, выше тех, что указаны в письме-обращении». По словам Абель, случай с «О» особый: «Требуется большое количество участников, и сам ивент масштабный, и перформанс выходит за привычные рамки мероприятий, которые проводятся в клубе. И в дальнейшем мы собираемся продолжать в том же духе — платить перформерам за все мероприятия, но при этом хотим оставить возможность в случае особых событий, например раз в год, объявлять волонтерские созывы».

Также организаторы перформанса «О» специально для «Афиши Daily» ответили на претензии художников и перформеров. Мы публикуем текст ответа без сокращений.

«Мы полностью согласны с тем, что всякий труд должен быть оплачен. Многие годы наши компании создают проекты вместе с художниками, музыкантами, дизайнерами и другими представителями творческих профессий, чья работа оплачивается. Мы очень уважаем профессию перформеров и понимаем, что она требует особых навыков, времени, вовлеченности и стойкости.

Мы считаем, что стремление к справедливой оплате труда не должно закрывать возможности волонтерского участия в проектах, чьи ценности разделяют приглашенные люди. Участие волонтеров в работе над фестивалями и вечеринками, которые получают за это билеты для себя и своих товарищей, — органичная часть рейв-культуры.

В основе прошлых событий фестиваля Outline лежат не деньги, а вера в него огромного количества людей и коллективные усилия художников, декораторов, музыкантов, продюсеров, монтажников и других членов команды, работавших без гонорара.

Культурная экономика сегодня развивается благодаря всевозможным фондам и грантам, обеспечивающим оплатой художников, режиссеров, кураторов, актеров и др. Однако, в отличие от современного театра и искусства, рейв принято понимать в рамках индустрии развлечений, а не как часть культуры, которую в нашей стране финансирует в первую очередь государство. Рейв, существующий как коллективное действие и возникший как попытка альтернативной формы социальной организации, живет за счет поддержки людей и участия спонсоров, которые при этом не спасают промоутеров от убытков, да и сама эта деятельность несет не только коммерческие риски.

Нам бы хотелось, чтобы художественное сообщество учитывало особенности функционирования фестивального движения в России и чтобы Outline воспринимался как акт культуры, а не только как коммерческое развлекательное событие. Для его проведения объединились три команды, которые не преследуют финансовой выгоды, — мы в первую очередь хотим сделать выдающийся ивент, требующий больших ресурсов и вложений с нашей стороны.

Большинство из сотрудников компаний работает над ним безвозмездно. Мы посчитали, что многие разделят нашу веру в проект, поэтому решили объявить опен-кол для перформеров. В нашем объявлении смешалась практика привлечения волонтеров к работе над фестивалями с приглашением поучаствовать в проекте людей, обладающих профессиональными навыками и зарабатывающих на жизнь своим искусством. Мы не хотели никого задеть.

Опен-кол поднял важный вопрос о справедливой оплате труда и заставил нас задуматься о системе подготовки наших событий. Многие из них состоялись, потому что организаторы и участники смогли разделить усилия по их подготовке, не требуя денег или даже вложив в эти проекты собственные средства. Мы готовы подписать письмо сообщества и продолжать сотрудничать с профессиональными перформерами на условиях, устраивающих все стороны. Но мы также призываем оставить возможность создания коллективных актов искусства, привлекая людей, которые испытывают искреннюю радость от участия в них, потому что считают себя частью рейв-культуры или обладают свободным временем и возможностью делать что‑то бесплатно.

Касаемо мероприятия «О» — подготовка продолжается, команда сформирована, волонтеры набраны. Соотвественно, поскольку это волонтерство, оплата не предусмотрена. Собрались люди, готовые с нами разделить наши ценности и движение. Мы благодарны участникам за это. Репетиции начались, на площадке царит воодушевление, и мы ощущаем, что происходит что‑то особенное. Также мы готовим совместно с волонтерами специальный проект — фотосессию до, во время и после перформанса, — чтобы показать, как трансформировались люди в процессе всего действа».

Источник

Перформеры призвали не работать с режиссером Максимом Диденко бесплатно Речь идет о выступлении в Mutabor

В соцсетях 5 августа появилось открытое письмо от сообщества художников, перформеров и кураторов современного танца и театра, где они призывают молодых артистов не участвовать в перформансе «O» театрального режиссера Максима Диденко и хореографа Ильи Оши. Событие состоится в ночь на воскресенье, 15 августа, в клубе Mutabor.

Участников перформанса набирали по открытому конкурсу агентства Sila Sveta, Stereotactic и фестиваля Outline. Организаторы перформанса написали, что его участникам не предлагается никакой оплаты за работу, а также за 25 часов репетиций. Вместо денег перформерам обещают пригласительный билет на событие, бесплатные напитки (чай, кофе, воду) и трансфер после поздней репетиции 12 августа, а также после самого перформанса 14 августа.

Авторы опенколла обосновывают отсутствие выплат тем, что проект некоммерческий. При этом из анонса события следует, что оно проводится при поддержке Bacardi и других партнеров, а билеты на шоу стоят от 2 тысяч рублей.

The Village узнал подробности у авторов протестной петиции, а также обратился за комментариями к организаторам перформанса.

Откуда возникла петиция

На проблему обратили внимание художницы Катя Волкова и Катя Бондарь. Они написали посты в сообществе про опенколл (для выступления у Диденко), и под ними развернулось обсуждение на 150 комментариев. Тему поддержали в закрытом танцевальном сообществе.

Даша Юрийчук, участница медиаактивистского объединения «Кафе-мороженое», предложила написать открытое письмо, а перформерка Саша Долгова, танц-драматург Анна Семенова-Ганц и авторка The Village Ольга Тараканова помогали в написании и редактуре. Художница Мария Пацюк начала распространять письмо.

Чего хотят перформеры

Авторы петиции утверждают, что работа перформеров, как и любой другой труд, должна оплачиваться. Из-за бесплатных предложений для перформеров возникает стереотип, что такая работа не требует специальных навыков. Однако задача перформера включает в себя работу на сцене, подачу материала, взаимодействие с режиссером и художником, указывают создатели петиции.

Авторы письма требуют, чтобы фестиваль Outline, агентства Sila Sveta, Stereotactic и режиссер Максим Диденко пересмотрели политику оплаты работы перформеров. «Мы призываем практикующих художников, режиссеров и хореографов не допускать эксплуатации в своих проектах», — отметили танцоры.

Кроме того, артисты требуют установить минимальный размер оплаты труда хотя бы в 1 тысячу рублей за репетиционный час и в 6 тысяч рублей за выступление.

На момент публикации открытое письмо артистов подписали более 160 человек — художников, перформеров, режиссеров и других деятелей культуры.

Диденко не впервые работает с перформерами бесплатно

В 2019 году Максим Диденко устраивал перформанс «Коллайдер» с группой Shortparis на фестивале «Форма». Тогда в соцсетях появился фрагмент договора с участниками акции, где было прописано, что работа перформеров не оплачивается, однако от артистов «ждут наличия профессиональных навыков».

Что говорят участники сообщества

участница медиаактивистского объединения «Кафе-мороженое»

Частая проблема заключается в том, что работа перформеров и художников не оплачивается. Большие деньги в этой сфере получают редко. Даже если у проекта есть бюджет, очень часто эти деньги до исполнителя не доходят. Перформер — самый бесправный и маленький во всей этой большой цепочке.

В нашем сообществе возник консенсус, что мы больше не хотим работать бесплатно. Со стороны может показаться, что перформанс — это простая вещь, которую может делать кто угодно, но это работа. У многих из нас есть профессиональное образование. Благодаря письму мы решили бороться с такого рода предложениями на рынке и создать новую норму.

Фестивали и перформеры должны пересмотреть политику оплаты труда. Мы хотим, чтобы было больше перформансов, и понимаем, что не всегда просто найти на них средства. Понятно, что люди будут соглашаться на бесплатную работу, но это должно быть исключением, а не правилом.

Работая в театре и делая проекты, я видела, что у технических работников — световиков, например, или тех, кто монтирует декорации, — есть финансовая договоренность. За технику, колонки, костюмы ты не можешь не заплатить. А у нас получается бесплатный труд.

художница, хореограф, перформер

Расхожая история, что людям не платят, но просят выступить на рейве в пять утра. Это всех достало. С Максимом Диденко был инцидент в 2019 году на фестивале «Форма». Тогда перформеров тоже просили участвовать в многочасовых репетициях, и все это на безвозмездной основе.

В случае с новым перформансом требуется много репетиций. Никто не говорит про страховку. Mutabor не благотворительная организация. Здесь вопрос отношения к людям.

У них есть спонсорство, мероприятие платное. Это не какой-то фестиваль, где художники за 100 тысяч рублей сами продюсируют и курируют мероприятие. У меня как у хореографа и режиссера вопрос: почему не сделать перформанс на одного человека и не заплатить ему 40–50 тысяч рублей за какое-то количество часов?

Мы, участники профессионального сообщества, не готовы так работать. Многие соглашаются ради опыта, но когда ты ради опыта работаешь десять лет — это странно. Я как-то решила спросить об этом у своих коллег и получила ответ: «Слушай, для меня это опыт». Но спустя какое-то время те люди, которые мне отвечали, стали отказываться от всех бесплатных проектов.

независимая кураторка театра

Есть несколько причин, почему отсутствие оплаты за работу перформера — это проблема. Во-первых, труд требует времени и квалификации. Во-вторых, есть те, кто не может позволить себе работать бесплатно, поскольку должны себя обеспечивать.

В отличие от артистов театра, многие из которых работают в труппе (то есть на трудовом договоре в штате), художники, артисты и кураторы могут работать только на проектах. По той простой причине, что институций перформанса с большим штатом ни в России, ни где-либо в мире не существует.

В письме мы назвали минимальный размер оплаты труда перформеров: тысяча рублей за репетиционный час и 6 тысяч рублей за выступление. К сожалению, все проекты, в которых я участвовала и даже которые организовывала к текущему моменту, платили меньшую ставку. Вопрос: как выглядит искусство, которое мы можем себе позволить?

танцовщица, перформер, педагог современного танца

Я стала соавтором открытого письма и подписала его, потому что мне показалось, что оно может поднять ряд давних проблем, связанных с отношением к труду в сфере исполнительских искусств в целом и в сфере перформанса в частности.

Эта ситуация с Диденко выявила одну из главных проблем для меня — пренебрежительное отношение к таким видам искусства, как современный танец и перформанс, и со стороны отдельных людей из смежных дисциплин (театр, визуальные искусства), и со стороны целых институций. На мой взгляд, это связано с тем, что многие в нашей стране по-прежнему не понимают, что такое перформанс и современный танец, и поэтому предлагают жуткие условия труда: либо работа за предоставленное пространство и возможность выступить, либо просто за бесплатно. А для институций и частных лиц это возможность распиариться и заработать на модном явлении.

Создалось впечатление, что танцем может заниматься кто угодно, не обладая никакими специальными навыками, поэтому этот вид деятельности не достоин оплаты. В письме мы четко прописали, почему это не так. Для меня важно, чтобы люди и институции начали воспринимать перформанс и как искусство, и как труд. В ответ на письмо, скорее всего, будут отписки вроде «у нас нет денег», но я очень жду дискуссии о том, действительно ли их нет или это просто нежелание ценить чужую работу. Хочется найти способ договориться — если нет бюджетов, давайте не будем проводить такие опенколлы и делать перформансы. Если очень хочется, нужно все-таки искать средства.

Представители Максима Диденко сказали The Village, что прокомментируют ситуацию позже, а соосновательница арт-центра Mutabor Наташа Абель ответила, что они с коллегами выскажутся по поводу петиции перформеров во время онлайн-конференции, которая была намечена на субботу, 7 августа, в Mutabor.

UPD 08.08 Конференция не состоялась, но организаторы все равно высказались о ситуации. Команда мероприятия согласны с тем, что любой труд должен быть оплачен, однако это «не должно закрывать возможности волонтерского участия в проектах, чьи ценности разделяют приглашенные люди». Полный текст обращения можно прочитать здесь.

Источник