Беженцы в Европе требуют все больше и не хотят работать
Последние события в Германии всколыхнули всю Европу. Можно много говорить о случайности того или иного преступления, совершенного мигрантами, но надо понимать, что они были неизбежными. Не важно, кто конкретно занес нож над головой или взорвал бомбу. Все это было предопределено логикой событий и стало следствием принятых ранее роковых решений.
Это интервью было записано 6 февраля 2016 года. Мой собеседник, человек много лет назад переехавший в Германию, наш бывший соотечественник, который сегодня работает в одном из центров по работе с мигрантами. То, что он рассказал тогда, в некоторых моментах меня поразило. Но спустя полгода, я понимаю, как был он тогда прав. Его предположения полностью совпали с реальностью. Интервью разбито на три части, каждая из которых на разную тему.
— Существует ли возможность проверить, где находятся несовершеннолетние дети, которые поступают к Вам с родителями, в случае если ребенок в Австрии, а его родители в Германии, или наоборот?
— Конечно, такая возможность есть, но только теоретически. Те же самые родители, пребывающие на территорию Австрии, как и их дети — на территорию Германии, очень часто подают совершенно неверные данные, изменив одну или две буквы в фамилии или имени. Разночтения данных фамилии или имени уже не дают возможности подтвердить его ли это родители и этот ли это ребенок вообще.
— Как же потом доказать, что это его семья?
— Скорее всего потом он будет подавать заявление, в котором он будет стучать себя в грудь и доказывать, что здесь допущена ошибка.
— И документы сразу найдутся?
— Да. Есть у нас целая группа детей из четырех братьев, и каждый раз все они зовутся по-разному. На вопрос: как такое может происходить? Он мне отвечает: «У меня шесть имен». Правдой можно крутить в любом направлении, как вы пожелаете, и они это прекрасно знают. У меня часто закрадывается ощущение, что с этими детьми кто-то хорошо поработал, настолько они ловко умеют выходить из любых ситуаций.
— То есть Вы считаете, что они прошли подготовку с той стороны?
— Скорее всего, да. Я приведу вам пример. Когда ребенок приезжает в наш центр на ночлег, утром мы обязаны прийти к нему, чтобы проверить все ли с ним в порядке. Зачастую, когда я вхожу в номер этих детей, то они лежат босыми на полу, укутавшись во всю одежду и одеяло, учитывая, что условия, которые для них создана в наших центрах по европейским меркам практически пятизвездочный отел. Складывается впечатление, что люди привыкли жить где-то в горах и аулах, и у них не было батарей и окон. А когда возникает необходимость подписания какого-нибудь документа, он не понимает, что это такое, при этом прекрасно владея английским языком, который, по их словам, они изучали в школе. А по документам он посещал школу всего полгода. Откуда они знают этот язык, когда они не умеют даже писать, — неизвестно.
— Если это дети из Афганистана, то они могут знать язык благодаря американцам, которые находятся там более 15 лет.
— Да, это возможно, но когда они не умеет ни читать, ни писать, становится очевидно, что над их английским явно кто-то поработал. При этом они практически досконально знают, что им делать и что с ними будет дальше. Предположительно, они уже успели поговорить с детьми, которые уже находятся здесь.
— Даже если это наработанная годами схема, то дети все же разные. Как они в основном себя ведут?
— Наиболее спокойные – все-таки сирийцы. Их мало, всего 10% от общего числа проживающих у нас. Их можно назвать более-менее культурными, и они действительно много пережили. Я как психолог сразу вижу, запуган ли ребенок, либо, наоборот, обученный и к чему-то подготовленный. В основном это дети, попавшие сюда из районов боевых действий. Если говорить о других детях, например, тех же марокканца, то это люди, приехавшие продолжать тот образ жизни, который они вели у себя на родине. В основном это воровство, причем мелкие кражи, иногда даже у своих соотечественников, соседей и друзей. Их часто задерживает полиция. При этом той суммы, которая им выделяется ежемесячно, вполне бы хватило, чтобы каждый месяц обновлять гардероб.
— А питание им предоставляется?
— Конечно, питаются они у нас. После очередной покупки они привозят нам чек, чтобы отчитаться о том, что ребенок ничего не украл. Но через полчаса может раздаться звонок из полиции, из которого выясняется, что он этот пуловер украл. Это у них в крови.
Еще как психолог я заметил, что у этих детей, вообще у арабских наций, (я бы хотел их обобщить, хотя понимаю, что подводить под одну гребенку всех нельзя) — система социальных отношений находится на низком уровне. Способов разрешения проблем при помощи разговора у них просто нет. Они не могут объясняться словами, не могут помириться, даже оскорблений я не слышал, они сразу хватаются за нож.
— Это идет от родителей?
— То, что делают родители – это вообще ужас.
— После того, как эти дети выходят в большую жизнь, Вы за ними наблюдаете?
— В той системе, в которой я работаю, наша главная задача – вторичный прием. Первичный прием происходит на уровне пограничных участков, когда их привезли в наш город или в наш край, мы провели с ними первое медицинское и социальное обследование, узнали все подробности, как и откуда они пришли, завели на них документы и после этого для детей, которые имеют родственников, мы стараемся найти жилье поблизости. Если таковых нет, то мы просто ищем им место, где они смогут продолжать жить. Дальше мы передаем дела ювентам, которые прослеживают их дальнейшую жизнь, и ее контролируют. Мы находим для них место учебы, а все остальное – уже не наша забота.
— То есть Вы являетесь переправочным центром?
— Да, у нас есть скрининг и клиринг. Скрининг – это дети, которые находятся в нашем центре около четырех-пяти недель. Мы проводим их первичный прием, разбираемся в состоянии их здоровья, документами и передаем их дальше. В какие-то дома, где они будут проживать от четырех месяцев до года, может быть, будут изучать язык, получать какие-то профессии.
— А как они учатся? С удовольствием?
— Очень малый процент из этих детей желает чему-то учиться, и это весьма настораживает.
— Они не хотят стать полноценными членами общества?
— Да, в большинстве случаев они настроены на то, что им должны все дать: квартиру, деньги, — и каждый из них считает, что приехал сюда развлекаться, отдыхать, но никак не учиться. Преподаватели в нашем центре занимаются с ними с большим трудом, поскольку ребята предпочитают играть в компьютерные игры. Он говорит Key вместо немецкого Schlussel. Человек, желающий учить язык, проявлял бы какой-то интерес. У них же нет настроя выучить даже элементарные слова.
— Это гарантированные проблемы для будущего всей страны?
— Это понимают практически все, кроме руководства нашей страны, а может быть, понимают, но уже ничего не могут сделать.
— Как в немецком обществе относятся к данной проблеме?
— Может быть, среди немцев действительно есть процент, который верит, что эти люди будут ассимилированы и станут настоящими немцами. Но в том районе, где я живу, мне еще не встречались люди, которые были бы положительно настроены на этот счет.
— Как беженцы распределены по районам? Нет такого, что в одном районе их мало, а в другом меньше?
— Больший удар на себя взяла Бавария.
— Именно поэтому их премьер-министр относится к этому негативно?
— Бавария – богатая земля, но испокон веков здесь наблюдались проблемы с жильем. Заселен регион не плотно. Это сельскохозяйственная часть Германии, поэтому здесь нет многоэтажек, домов, где можно поселить людей в большом количестве. Естественно, присылая огромные группы беженцев в города, где негде их селить, службы создают огромную проблему. После того, как людей туда поселили, их нужно чем-то занимать, а им там нечего делать.
— Я общался с человеком, который уехал в 90-е года в Германию, и он говорил, что в Германии есть признаки того, что «плавильный котел» работает, но неизвестно, как он сработает с беженцами. Отличаются ли современные мигранты от тех, которые были пять-десять лет назад? Есть ли разница?
— Разница огромная. В те годы, чтобы получить статус беженца, требовалась серьезнейшая проверка, которая занимала до двух лет. Проверялось все досконально, и если появлялось подозрение, что это человек не является тем, за кого он себя выдает, его разворачивали назад. Естественно, многие пытались оставаться, искали какие-то способы, но насколько я знаю, этот номер в Германии не проходил и их возвращали.
Сегодняшние же беженцы – это абсолютно наглые люди, которые адаптируются в течение нескольких недель. Те беженцы, которые прибывали сюда около двух-трех лет назад, пытались ходить на курсы, что-то учить язык, для нынешних же эти курсы воспринимаются, как каторга.
Они прекрасно себя чувствуют и без обучения. Многие психологи, политики, которые работали в этой области, прекрасно знают, что для того, чтобы человек начинал адаптироваться, ему нужно находиться в этой среде одному. Если вокруг него образуется группа, говорящая на его родном языке, адаптация идет намного сложнее, а если эта группа составляет половину населения города, то адаптация не нужна ему совершенно. Он будет строить свои магазины, требовать свои районы, выпускать свои газеты на своем языке, строить свои мечети.
— Те же ошибки, которые допустили США, когда не смогли ассимилировать другие нации, примером тому стало образование chinatown. Видимо, Германия идет по тому же пути. Разросшееся количество беженцев формирует националистические группировки. Видно ли это невооруженным глазом или это только разговоры из европейских СМИ?
— Нет, это не показуха, сейчас это принимает серьезные формы. В районе, в котором я живу, это не настолько развито, потому что здесь изначально не было националистических партий и группировок. Многие люди высказываются о том, что на следующих выборах не будут голосовать за партию Меркель, я лучше проголосую за ту же ПЕГИДУ, чтобы предотвратить исламизацию Европы.
— Как относится население к политическому движению ПЕГИДА? В России о ней говорят одно, а в Европе, возможно, все по-другому?
— ПЕГИДА — не партия, это течение против мусульманского засилья. Насколько известно мне, в той среде, в которой вращаюсь я, среди педагогов, психологов, социологов, я не слышал плохих отзывов и ее осуждения. Также я регулярно слышу о том, что Германия идет к краху. ПЕГИДА развита в Восточной части Германии (бывшей части ГДР), где была катастрофическая ситуация с работой, есть сильные националистические настроения, так как, по моему мнению, изначально были сделаны большие ошибки, поскольку нельзя селить беженцев туда, где им потом будет нечего делать, где не существует рабочих мест. А местные воспринимали их, как тех, кто отбирает у них работу.
Это нормальная психология обычного человека, он считает, что причина его жизненных проблем в новоприбывших мигрантах, забирающих рабочие места. А сейчас понаехали те, кто либо вообще не захотят работать, сидя на социальном обеспечении, либо будут соглашаться работать вообще за копейки, естественно, это будет вызвать еще большую агрессию у людей. Почему я получал за свою работу 80 евро, а теперь я должен соглашаться на две-три. Конечно же, коренных немцев это не устраивает.
— В США есть черные кварталы, в Лондоне давно сформированы кварталы, где живут пенджабцы, а в Германии подобный процесс квартализации уже происходит?
— Это происходит автоматически. Если не говорить о кварталах, то есть большое количество домов: например, стоит два-три многоэтажных дома, куда заселяют огромную группу мигрантов. Он стоял пустым или его готовили для чего-то, а потом строительство остановили, немного видоизменили и отдали для беженцев. Они волей-неволей оказываются в таких кварталах.
— Затем эти кварталы разрастаются и людей, живших там ранее, выживают?
— Да, вновь прибывшим мигрантам естественно хочется поселиться там, где живут его соотечественники, и такой квартал образуется сам, хотят этого немцы или нет. Раньше подобное наблюдалось в турецкой общине, проживающей на территории Германии, на сегодня турков уже можно считать европейцами, они живут компактно, семьями, но турецких кварталов нет. Сейчас же дом, находящийся по правую руку от меня заселен толпами беженцев. Каждый день я наблюдаю, как они ходят, собираются в группы, общаются, присматривают дома, что сдается, идут в штаб, просят квартиры, чтобы им выдали их именно в этом районе.
— А были ли случаи, когда немцы уезжали из таких районов из-за того, что усиливается криминогенная ситуация?
— Конечно, есть, как бы это не замалчивалось, какие бы полиция не получала установки, чтобы информация не доходила до народа, — все равно это происходит. Социальные сети и интернет распространяют все мгновенно, если в официальной газете это не прозвучало, то мы тут же, буквально через полдня уже знаем, что где происходит.
Люди съезжают, некоторые только задумываются, некоторые сразу переезжают, кому позволяет это финансовое состояние, — переезд все же дело затратное. В Германии, чтобы даже поменять квартиру, необходимо прождать около трех месяцев, просто так ты не съедешь, ты сначала должен сдать квартиру, а потом уже поселиться в новой, плюс нужен определенный доход, для того чтобы снять квартиру у частного лица. Все не так просто, но народ все равно съезжает.
— А такое понятие как обмен жильем существует в Германии?
— Такого нет, потому что есть юридическая сторона вопроса и официальный договор, в котором всегда оговорено, если это твой переезд, то сначала нужно написать заявление о том, что ты хочешь уехать, и на все дается три месяца. Ты должен сдать это жилье в том состоянии, в котором его взял, человек должен подписать документы, либо снять с тебя определенную сумму за нарушения, и только тогда ты переезжаешь. Я уже и сам задумываюсь съехать со своего района.
Источник
Кто не работает — тот не ест: открытое письмо архангелогородца беженцам с Украины
Я только сегодня узнал, что, оказывается, еще 14 августа в нашей областной газете «Правда Севера» было напечатано письмо украинских беженцев Владимиру Путину.
«Уважаемый Владимир Владимирович!
Обращаются к вам беженцы Донбасса из г. Архангельска, проживающие в реабилитационном центре «Родник» по улице П. Галушина, 6.
Просим вас о помощи. Все, от директора центра до вышестоящих структур, дают нам понять, что мы здесь никому не нужны. Мы ехали по вашей программе, статус беженца нам не дают. Заставляют подписывать документы о временном проживании на территории Архангельской области. Грозятся выселить 15 сентября 2014 года по причине заезда граждан по путевкам на реабилитацию. Не предоставляются учебные учреждения детям. СМИ не впускают на территорию центра. Детского питания практически нет, медикаментов, средств личной гигиены и т. д.
Сегодня в журнале olelookoyeah я прочитал другое письмо, МЧСника Дмитрия Чистякова — «Кто не работает — тот не ест: открытое письмо архангелогородца беженцам с Украины». Кто тут прав, кто виноват – не знаю.
«Уважаемые украинские друзья!
Я внимательно прочитал статью в «Правде Севера» за 14 августа «Отправьте нас в другой регион». Впечатление от статьи — что прорвало давно зревший гнойник. Это правильно — есть проблема, и она требует обсуждения и решения. Вы написали письмо Путину – ваше святое право. Вы высказались, и вы услышаны во всех властных структурах. Сам очень вам сочувствую, и во многом поддерживаю. Все вы меня хорошо знаете, очень многие из вас обращаются ко мне с теми или иными просьбами, и я имею представление о тех проблемах и нуждах, с которыми вы сталкиваетесь. Наверное, поэтому тоже имею право донести публично свою точку зрения и пояснить вам, а заодно и моим землякам, почему некоторые вопросы вызывают, скажем так, непонимание принимающей вас стороны.
Каждый раз, когда я вижу ваших мужчин в шлепанцах сидящими во дворе у ведра с окурками посреди рабочего дня, я недоумеваю — как так можно жить? Как можно жить, есть, пить за чужой счет — и не работать?! Извините, но ситуация мне во многом напоминает старый мультик «Дереза», когда добрый дедушка привел козу в свой дом. Все домашние — по работам. А она — «Ох, деда, устала я!» — «Не трогайте Дерезу! Пусть отдыхает!» Так вот, друзья. Сколько времени прошло, как вы у нас на санаторно-курортных местах? — То-то и оно.
Вы говорите мне: да у вас нет работы! — Я в ответ обращаю ваше внимание на городской транспортный поток: все эти иномарки, это что, на зарплату 8-10 тысяч? Все эти едущие в них люди — жулики и воры? Нет, надо с чего-то начинать, а потом и работу с зарплатой повыше найдете. Но нет — удобнее коротать время у ведра с окурками и плевать мимо к тому же. У меня есть другие примеры, когда такие же как и вы, люди, приехали в Архангельск, Северодвинск, Котлас — но ни бесплатной еды, ни бесплатного жилья у них нет. И ни одна госструктура не идет к ним и не выправляет все документы в считанные дни. Сами-сами-сами. При этом, представьте, дочь с в/о работает на двух «непрестижных» работах, чтобы прокормить и обиходить парализованного отца. Вот кому надо по-настоящему помогать — просто о таких людях знают человек 10-15 активистов, а о ваших нуждах говорят во всех СМИ.
Безделье на казенных харчах
Вокруг вас — частный сектор. Неужели нельзя пройтись по нему и поискать работы — прополки, сбора урожая, мосточки поправить, покрасить забор? Неужели ни у кого бы не нашлось подработки?
Вы знаете, что раздражает персонал и в «Роднике», и в Госпитале ветеранов? — Банальное ваше нежелание выносить мусор за самими собой. С болью и недоумением говорит об этом персонал ПВР… Друзья мои, давайте называть вещи своими именами: это хамство, когда санитарки за действительно скромную зарплату вынуждены обслуживать здоровых людей на полном пансионе, ждущими в/о работу, да еще подкрепленную бесплатным жильем. Вы давно видели свои места общего пользования, во что вы их превратили? Тот бардак с вещами, которые вам уже как-то и не нужны — пора прекращать. Ведь места, где вы живете — медицинские учреждения, как-никак.
А ночные возвращения «на бровях». А вызовы нарядов полиции на дебоши в ПВР. Думаете, шито-крыто, и этого не видно. Думаете, с этого всего не тошнит тех, кто о вас заботится, готовит для вас, убирает за вами. Ну же, посмотрите на себя глазами принимающей стороны!
Знаете, что бы я сделал на месте правительства области? Не захотели вы принять условия работодателей в ходе ярмарки вакансий 8 августа в Центре занятости — сроку вам 3 недели пожить на всем готовом и милости просим освободить медицинские учреждения. Здесь вообще-то должны жить дети с нарушением зрения, пожилые, больные и убогие. Вы же в подавляющем большинстве — здоровые и трудоспособные. Открываем для вас ПВР в палаточном лагере, даем пилы, топоры и буржуйки. Обслуживайте себя сами и ищите ту работу, которая не подается на блюдечке с организованным подвозом к Центру занятости. Бесплатные газеты принесем с предложением работы, можете читать, а можете пустить на растопку, ваше право. Дети? — У нас есть центр временного размещения несовершеннолетних на Пограничной, школа неподалеку. Накормят, оденут-обуют и домашнее задание проверят. Еще прекрасный вариант – пустующие деревни, где есть жилье и огромные огороды, лес, река, охота-рыбалка. Все лучше, чем в родных разбитых Луганске, Горловке, Краматорске, Донецке. А пока для неработающих взрослых — вот с утра автобус, оранжевые жилетки, метлы-лопаты — и вперед на улицы города. Отрабатывать проживание, питание и прочее обеспечение. Увы, этого не сделано, а стоило бы. Безделье развращает. Многие из вас жили в вынужденном безделье в ростовских ПВР, и продолжают делать то же самое в Архангельске. Но с существенной разницей — в Архангельске ваше безделье не объяснить невозможностью трудоустройства (вам в три дня сделали все разрешения). Сегодня всякое безделье — добровольное.
Благотворители тоже плачут
Архангельск распахнул для вас центр благотворительной помощи «От чистого сердца» на Гагарина, 46, вам назначили два дня — среду и пятницу — для того, чтобы вы смогли одеться и обуться. Остальные дни предназначены для приема вещей и работы с ними — все это очень большой труд. Так зачем же сюда приезжают одни и те же, да еще ежедневно. Речь о постояльцах санаторно-курортной школы на К.Либкнехта. Перерывают пакеты с приносимой гуманитаркой, оставляя после себя гадюшник и морально убивая работников Центра? Ходят, как на работу? Конечно, профит очевиден: зачем устраиваться на работу, если тебя не просят оттуда, где можно за один приход получить одежды на несколько тысяч в эквиваленте? Знаете ли вы, что вас там уже не хотят видеть. Вас там ждали, но никто не предполагал, во что все выльется — в хамское отношение, бардак, абсолютное нежелание слышать и исполнять простые правила. И это, уважаемые, Центр, где приходится иметь дело порой и с алкашами, и с бомжами. 6 лет работы – но такого, что устраиваете вы, не бывало. Меня сами хозяева Центра слезно просили помочь – донесите до беженцев, что нельзя же так! Теперь, уважаемые, будет по расписанию: среда и пятница, с 13 до 19, вход по нескольку человек, в остальные дни на выдачу Центр, извините, не работает. Это ведь вы довели тех, кто по велению сердца уже 6 лет кряду занимается благотворительной помощью. Это от вашего поведения сходят с ума благотворители, которые не понимают, почему вы просите и просите, даже тогда, когда сваливаете вещи в общих коридорах ПВР. Скромнее будьте, что ли…
Когда для вас областное правительство организовало ярмарку вакансий, неужели вам ничегошеньки не приглянулось? Совсем-совсем?
Ваша беда в том, что вы в результате войны оказались нищими. Потеряли то, что люди накапливают не то что годами — десятилетиями и поколениями. Сейчас вы хотите все и сразу — чтобы и зарплата тысяч 40-60, и квартиры в собственности, и детские сады с ночным пребыванием — чтобы мама-одиночка могла работать. У меня сложилось именно такое впечатление из общения с вами. А реальность — она такова, что не соответствует вашим представлениям о России и об алмазодобывающей газо-нефтяной Архангельской области. Вы думаете, что в других регионах медом намазано? — Спешу разочаровать, везде примерно одинаково. Вас зовут в Коми, на шахту, и вы ухватились за это, как за спасительную соломинку? — Ну, вы же не дети, посмотрите интернет, наберите названия шахт — и будете удивлены, что они находятся в предбанкротном состоянии.
О еде. Не нравится то, что дают бесплатно? — Зарабатывайте сами. Траву идите косить. Идите ванны красить. Кирпичи класть. Я – офицер — умею. И если Родине в своем нынешнем качестве не понадоблюсь — пойду-таки класть печи, обустраивать газоны. Да хоть машины мыть на автомойку. А еще – у меня же есть педагогическое образование, в школе стану преподавать. А вы? «Мы ж все шахтеры, можем копать, а можем не копать!» Так, что ли. Из вас пошли работать считанные единицы. А те, кто казались светом в окне, кто ХОТЕЛ работать — вдруг дали задний ход — нет уж, лучше так, на всем готовом, в ПВРе с «плохим» персоналом и не менее «плохим» Тереховым.
Как-то семья переселенцев в пункте на Дачной (КЦСО) устроила конфликт на том основании, что по целой 5-литровой бутыли питьевой воды не дали, дали бутыль на две семьи. Вы сами себя слышите? Большая часть горожан пьет воду кипяченой из-под крана, и не заморачивается на питьевую из бутылок! Спрашиваю: у вас чайника нет? — Есть. — Научить кипятить? — Нет, умеем. И хочется выругаться — так проблема ваша яйца выеденного не стоит!
Ну что, узнали себя? Так вот, люди, которые работают с вами ежедневно, видят ваши «хотелки» и нежелание работать — возмущаются. Тихо и среди себя. Даже, извините, ваши ангелы-хранители благотворители. У них опустились крылья и нимб уже не светит.
Тех, кто работает — замечают, привечают и стремятся дать им лучшее — в том числе и заработок. Благо примеры такие есть. А под лежачий камень вода не течет. Скольким из вас я говорил: создавайте группу ВКонтакте «Донбасс в Архангельске»! Выкладывайте туда свои анкеты и потребности, там пол-Архангельска будет вам помогать, в том числе, и с поиском жилья и работы — уж месяц прошел, а группа только-только появилась. Это ли не показатель потрясающего уровня инфантильности, когда даже работа на 20 минут не делается? Ну не жителям же Архангельска модерировать ваши же потребности и отсекать лишнее? Кто за вас будет искать ваше будущее — работу, жилье? Вы не видите, что у нас люди живут в деревянных домах с туалетом «люфт-клозет» и ходят на работу за 10 тысяч в месяц? Что у нас дома сходят со свай, горят, разваливаются — и этим людям тоже нужно жилье. Как вы считаете, их-то проблемы, поди, стоит «отодвинуть»? Наплевать на них? — Нет? Вы сейчас спокойно живете на всем готовом, в бесплатных тепле и сытости, давайте будем честны. Стучите и отворится вам. Ищите и обрящете. И хлеб в поте лица своего. Потому что кто не работает — тот не ест. Жаль, что приходится повторять вам эти старые истины сидящим у своих ведер с окурками.
P.S. Я хорошо понимаю, что многие из вас, возможно, станут меня ненавидеть за эту публикацию. Но правда в том, что НЕ РАБОТАТЬ и при этом просить, требовать и жаловаться — просто стыдно.
P.P.S. Комментарий ВКонтакте: Про пьяного дебошира вчера на губернаторской планерке было озвучено — в семье, конечно, «не без урода», да и нервы у них, уверен, на исходе, но уж так-то зачем? Да и откуда деньги на пьяный дебош? Сочувствующие помогли?
А по поводу безработицы — видел статистику минтруда — только 31 шахтер не обеспечен вакансиями, а 70% остальных переселенцев обеспечены по специальностям. Чем плоха специализация «учитель»? Они очень неплохо зарабатывают, а на селе особенно — там и подъемные, и жильем обеспечат. А кто не хочет по специальности — у нас очень много заведений ресторанного типа, куда постоянно требуются работники, правда оформление там будет по минимуму, но на руки 20-25 тысяч получать можно, а это для Архангельска очень неплохая зарплата. Автомойки! Пожалуйста, открываются чуть ли не в каждом квартале. Свои 25 тысяч иметь можно. И так далее.
Смотрю, пост немного негативным получается, но я негатива к нашим братьям не испытываю, честно!
А вот после прочтения манифеста, я сам почувствовал себя беженцем в своей стране: квартира съемная, хоть и по дружеской цене, но все равно бюджет кусает неплохо, кредит за машину, потому что без нее никак, и по расчетам она мне выходит экономнее, чем ездить на общественном транспорте, в программы социальные не пускают молодую семью, потому что по адресам прописки нам метража на всех хватает, а БОМЖами мы по закону быть не имеем права. Вот и где, Дмитрий Леонидыч, сермяжная правда?».
Недавно я написал открытое письмо переселенцам из Донбасса (http://kontrmaidan.ru/analytics/9085). Шквал критики в мой адрес, которая полилась в комментариях – можете оценить сами. Но сегодня все контраргументы были разбиты одной-единственной встречей. Я ехал домой вечером в автобусе 42 маршрута. Позвонил моей давней и доброй подруге Свете Романовой, ангелу-хранителю беженцев, и рассказал про то, что сегодня еще 10 беженцев и одного «годовасика» привезли в общежитие аграрного техникума на Сульфате. Коротко пояснил, что им нужно из необходимого. Напротив меня сидел мужчина средних лет, опрятно одетый, в начищенных ботинках. Он как-то по-особенному взглянул на меня и спросил: «С МЧС?» — «Да». «Дмитрий?» — «Да». – «Классная статья. Все правильно ты написал». – «Спасибо». – «Меня Игорь зовут. Будет нужно – обращайся. Галушина,6 комната такая-то». Я не поверил своим ушам и переспросил: «Родник?» — «Да». Игорь крепко пожал мне руку. «Тебя процентов 70 поддерживают точно. Ты все правильно сказал. Нечего у ведер с окурками сидеть. Я и Виктора Павловича поддерживаю – все правильно он требует».
Это оказался беженец из Лисичанска. Игорь участвовал в ополчении, потому я не даю его фото и не пишу фамилию. «Я там с зимы в ополчении. Потом сказал своим ребятам – все, я уезжаю. Закреплюсь там. Потом и вы приезжайте. Ну, они промолчали. – Игорю больно вспоминать свое боевое прошлое и судьбу Родины. Он реально ветеран, и я знаю этот взгляд, мне все понятно без слов. Сейчас учится в Центре занятости. — У меня там жена с детьми осталась. Работа везде есть – надо только захотеть. Я сейчас в ночном клубе, с 21 до 6. За ночь – тысяча. На погрузке 600-700 можно заработать. Плохо разве? Так вот, после прочтения твоей статьи сегодня там у нас опустело – все мужики ушли искать работу. Женщинам с детьми реально трудно — но мужику всегда можно найти работу!» Мы обменялись телефонами и тепло попрощались на ост.Галушина.
По-моему, цель достигнута. Просто состоялся заочный мужской разговор. Время поглаживаний по спинкам с уговорами «Ну, потерпите, ну, может еще что-то подвернется», прошло. Мужики пошли искать работу.
Хотите подтверждения – журналистам дам телефон Игоря. Врать и придумывать фейки мне ни к чему. Всем спасибо за комментарии к открытому письму. Как всегда – от всего сердца. Не тролльте переселенцев – среди них ведь и такие Мужики, как Игорь.
Источник