Почему население не хочет работать

Почему россияне не хотят работать

Бармен метался как угорелый. Капли пота скатывались по гладко выбритым щекам, уложенная когда-то прическа сбилась на сторону, на рубашке проступили пятна от пивной пены. Вечерами в лондонском Сохо многолюдно — в этом кабачке и рядом с ним столпилось десятков пять мужиков, жаждущих эля. За стойкой работал один человек — наливал пиво, отсчитывал сдачу, разносил закуску, вытирал столы, собирал бокалы, кричал что-то повару и не забывал улыбаться. Его хватало на все. Сколько заработал — столько и съел, классический капитализм.

Обычная картинка для Лондона, куда мне пришлось съездить совсем недавно, — и большая редкость для московских заведений с их вальяжными официантами. По крайней мере такой интенсивности работы персонала, как в лондонских пабах, в Москве я не встречал нигде.

«Экономический рост должен базироваться на трех китах: увеличение производительности труда, инвестиций и инноваций», — заявил на недавнем Петербургском экономическом форуме Владимир Путин. Производительность труда — вообще один из его самых любимых коньков: к 2018 году, по замыслу президента, ее надо увеличить в полтора раза к уровню 2011 года.

«Технологический» способ увеличения — модернизация оборудования, систем управления и прочего — самый очевидный и ожидаемый от властей и бизнеса шаг.

Но помимо «железа» есть гораздо более сложный для воздействия извне компонент — желание людей работать.

Потогонный режим работы лондонских барменов, конечно, всего лишь пример того, как предельно эффективно может быть организована работа наемного сотрудника. Но чем больше людей в стране готово трудиться в таком режиме, тем свежее, динамичнее и конкурентоспособнее будет экономика. Собственно, один из благотворных эффектов любого кризиса — рост желания работников вкалывать и, соответственно, увеличение производительности труда.

Но, судя по всему, это не российский вариант — миллионы наших соотечественников работать закатав рукава до сих пор явно не готовы.

Минимум социологии, всего лишь пара наблюдений, из свежего. Ученые бьют тревогу: реиндустриализация России под угрозой. Никто не хочет идти работать на завод и стоять у конвейера от звонка до звонка. В середине 1980-х на производстве работало 80% экономически активной молодежи, сейчас — 33%. Логика проста: пусть денег платят и меньше, но главное — сидеть в офисе. При этом жители России, если верить исследованиям, вполне довольны такой работой: две трети жителей говорит, что их все устраивает. В США таких менее половины, а в Японии — около трети.

Или вот заместитель мэра Москвы в правительстве города по вопросам экономполитики Андрей Шаронов говорит о необходимости развивать периферию Москвы. Для этого нужны мигранты — 1 млн в течение пяти лет. 200 000 человек ежегодно в и так переполненную приезжими Москву и Московскую область! На это можно пойти только в случае крайней нужды — и она действительно есть. Строить местные жители категорически не готовы. Охранять что-нибудь — другое дело: посмотрите на растущую с каждым годом армию мужчин в потертых куртках какого-нибудь ЧОПа.

Производительность труда в России — всего лишь треть от уровня Соединенных Штатов. По расчетам некоторых аналитиков, особенно плачевна ситуация в сельском хозяйстве, здравоохранении, образовании — там разрыв может достигать 6 раз. И пока ситуация быстро измениться не может: если до кризиса производительность росла со скоростью под 7% в год, то в 2010-2011 годах скорость снизилась до 3-4%.

Но сама по себе динамика в этом случае не главное. Сравнительно низкая безработица в Российской Федерации — 5,5% в 2012 году (за 13 последних лет она упала почти в два раза, даже в США она сейчас 7-8%, не говоря уже о странах Южной Европы) означает низкую конкуренцию за рабочие места. И маскирует миллионы рабочих мест, на которых люди, мягко говоря, не перерабатывают. Зарплата может быть как вполне приемлемой, так и копеечной — для многих это вовсе не главное. Зачастую просто не осталось желания напрягаться.

Миллионы мигрантов, на которых так рассчитывает власть, серьезной конкуренции местным на рынке труда, по большому счету, не составляет: им интересны другие вакансии с совершенно иной интенсивностью работы и зарплатой.

Это вовсе не означает, что в России не умеют или не хотят работать: множество людей готовы трудиться до седьмого пота и делают свое дело очень профессионально. Проблема в том, что обратных примеров по-прежнему слишком много.

С такой мотивацией прорыва в экономике ждать не приходится.

Типичный, на самом деле, пример. У моего приятеля и бывшего коллеги Игоря уже 10 лет нет постоянной работы. Очень неплохой в свое время журналист, он ушел искать себя — благо, жильем был обеспечен. Перебивался случайными заработками, перепробовал с десяток профессий, сделал пару некоммерческих проектов, которые не принесли ему ни рубля. Поиски себя продолжаются. По-моему, он счастлив.

Источник

Адские условия труда или почему все больше и больше людей не хочет работать

Люди в возрасте 20 — 40 лет ( примерно ) выбирают сейчас не работать . Не от слова совсем , а все больше отдает предпочтение работе в интернете ( тем более сейчас есть такая возможность ) . Тот кто не может заработать в интернете , тем приходится работать по » старинке » . Все больше и больше молодых людей , безработные , перебиваються случайными заработками и виной в этом далеко не коронавирус

Причина в условиях на работе , которые создали работодатели Которые никого и ничего не бояться

Если на государственной еще более менее , то частники творят , что хотят

Ищут бесплатную рабсилу за копейки , чтобы не болели и не отдыхали.

Зачем вам больничные и отпуска . Вы же рабы должны пахать !! Мало денег берите дополнительные часы !! Работайте за 10 рых

Зачем брать на работу например в магазин грузчика , продавца и уборщицу 3 х человек ? Если можно взять одного

Один за всех и все за одного

Только в таких случаях , все за одного не будет .

И платить будут за одного , но работать будешь за всех

Не все конечно понимают , считают ленивыми . Потому что люди не хотят работать .

Люди не ленивые они работать хотят , они не хотят быть рабами .

Кто не сталкивался с теми условиями , которые сейчас создали работодатели , тяжело понять . К сожалению сейчас уже давно нету распределения после учебы . Выучили , а дальше сами ищите . А без опыта работы никому вы не нужны . А где опыт брать ?!

Источник

Почему молодежь не хочет работать и не работает

Я часто встречаю на просторах интернета подобные темы.

«Дефицит кадров молодого поколения», «молодежь отказывается работать» и прочее прочее, подобное.

Но одно дело, прочитать об этом, где — то на «мыле», а другое дело услышать разговор на эту тему собственными ушами , смотря людям обсуждающим эту тему — прямо в глаза.

Если честно, это было неприятно слышать.

Вот так, люди 50-67 лет, на полном серьёзе оказывается возмущены тем, » какая молодежь нынче пошла «.

Что они говорят?

• «Закончил сын университет, а зарабатывает мелкими подработками, не может снять квартиру и съехать уже от родителей»;
• «Молодые вообще не хотят работать, приходиться нанимать людей по старше, они — надёжнее; приходят видите ли на работу и сразу подавай им по 50 тысяч рублей, и при этом ничего не знают, ничего не умеют ещё».
• «Не могу заставить дочь, найти работу в офисе. Сидит дома и занимается своими социальными сетями и не понимает, что нужно работать нормально, искать мужа и брать ипотеку».

Это лишь часть рассуждений. Это то, что мне пришлось слышать собственными ушами от живых людей.

На самом же деле абсурд этот велик и многогранен . и тем, что описано выше не ограничен.

Если Вы сами живёте в мире таких вот обвинений — пишите об этом в комментариях, обсудим).

Почему молодежь не работает? — ответ всем, кто очень озабочен этим вопросом, ниже по тексту:

1. Молодежь не работает потому, что рабочие места заняты пенсионерами, труд которых на пенсии поощряется государством и обществом. Что на мой личный, некомпетентный взгляд — очень странно;
2. Молодежь не работает потому, что чаще всего предлагаемый работодателями уровень заработной платы, все равно не покроет даже 50% расходов необходимых для удовлетворения самых базовых потребностей нормального человека (кредиты и ипотеки не рассматриваются как выход из ситуации); Смысла ходить на работу и изнашивать свою нервную систему, что бы сразу после получения заработной платы — отдать ее на одежду для работы , проездной билет — что бы доехать до работы, и еду — что бы выжить на работе — маловато если честно. Это как процесс ради процесса . Удивительно, что многие люди в нашем обществе, не ощущают абсурдности подобной системы жизни. Капитализм очень странный получается, слишком уж как по учебнику все.
3. Молодежь не работает, потому, что старое поколение людей, которое руководит молодым поколением » застряло в лихих 90-х» и не желает читать трудовой кодекс РФ и понимать, что некоторые нормы поведения устарели (кричать на работников, как на рабов уже не модно хотя бы потому, что психология и терапия, дошла уже и до РФ. Никто уже не хочет терпеть ради копеек чужие «закидоны»).

Я не буду упоминать о том, что в наш нынешний век, можно получить миллионы просто покрутив «филейной частью бедра» перед камерой, в следствии чего- работодателям нужно срочно менять свои представления об организации комфортных (речь о психологическом комфорте) рабочих мест. Стол, стул и неадекватный начальник, сидящий на глицине- это не предел мечтаний.

в современном мире всегда можно стать курьером и это лучше, чем пахать там, где помимо работы нужно ещё и терпеть чьи- то странности и смиряться с неуважением к себе.

Такая правда не очень нравиться работодателям и людям старшего поколения.

У них почему — то все очень просто и на случай чего, есть ипотека .

Источник

У бедности — женское лицо: кто в России «не хочет» работать

Елена Иванова, Наталья Сейбиль

Не любит русский человек работать, ой, не любит. Все ему бы на печи лежать и ничего не делать. Государство старается, и так, и этак – не хотят лодыри копейку зарабатывать. Так считает Председатель правительства РФ Михаил Мишустин. То ли дело раньше, вспоминал премьер – и вагоны разгружали, и на трёх работах работали. Теперь безответственность цветет пышным цветом:

«Ещё один фактор непростой — это желание человека работать. В принципе мы говорим обо всём, кроме одного. Наверняка все знают: когда не хватало средств — подрабатывали в молодости, где только ни подрабатывали. Я сам лично и работал грузчиком, и занимался соответствующими техническими вещами в качестве лаборанта. Мы все зарабатывали, это было нормально. И когда сегодня мы видим, что, например, даже в Москве на сайте вакансий более сотен тысяч, а люди не идут на работу… Это тоже вопрос. Когда можно необременительно не заниматься ни своим развитием, ни помощью своей семье. Это ещё и вопрос ответственности человека за возможности, которые ему государство предоставляет, за рабочие места, которые должны быть заняты.»

Именно поэтому, видимо, из-за крайней лени, от чего же еще! — бедность в России сократится в два раза не к 2024 году, как было записано национальных целях, а только к 2030 году. Экономист Игорь Николаев предлагает не обвинять все население в нежелании спуститься с печи, а сначала проверить свои планы – может быть, как говорил Жванецкий, в консерватории сначала подправить?

— У нас есть соответствующая национальная цель, достижение которой мы сдвинули на шесть лет – с 2024 года на 2030 год. Этот факт уже говорит о том, насколько он действенен. Если мы сдвигаем достижение национальной цели по снижению уровня бедности ещё на шесть лет, значит, мы не выполняем поставленные задачи.

Если доходы населения, а это – важнейший индикатор в оценке того, что происходит с уровнем жизни, с бедностью, падают, с 2014 года больше, чем на 10% плюс 6% в первом квартале, это тоже показатель. Смотрим на то, как решается сейчас эта задача, и вывод однозначный – не работает! Значит, неэффективно.

Аналитик одного из самых крупных порталов вакансий «HH» Мария Игнатова подтверждает, что рост вакансий действительно есть. В прошлом году из-за пандемии с апреля по июль количество предлагаемых рабочих мест резко упало. Сейчас рост составляет до 20% от недели к неделе. Она не согласна с премьером, что люди не хотят работать. Наоборот, настроение на рынке труда улучшилось, люди настроены положительно:

— Ожидалось, что в кризис соискатели побегут на рынок труда, будут активно откликаться на вакансии, но этого не произошло. Люди держатся за свои текущие рабочие места, если меняют работу, то явно на лучшие условия. Замены «шила на мыло» не происходит. Но нельзя сказать, что они активничают – этого нет.

Рынок стал скорее соискательским. Работодателям приходится выбирать, искать, находить самых лучших. Такого шквала откликов, как было раньше, они не получают. Выбрать работника стало сложнее. В принципе, многие соискатели уже готовы немного снизить и зарплатные ожидания, если им интересна работа как таковая.

В правительстве оперируют цифрами Росстата, которые отражают официальную безработицу. Фиксируются только те безработные, которые сами пришли в службу занятости и встали на учет. Но есть еще огромный теневой сектор, который ни коем образом не попадает в Белый Дом, оттого и цифры, которые публикуются, статичны, говорит Мария Игнатова . Даже в кризис показатели безработицы изменялись на десятые доли процента — как были 5,6-5,8%, так и осталось. Фактическое количество людей, оставшихся без места, было значительно выше, а колебания по году – намного серьезнее.

100 тысяч вакансий по одной Москве — цифра внушающая, особенно, когда она звучит из уст государственных мужей. Казалось бы, каждый, кто ищет работу, может ее найти, было бы желание. Но так может быть только в идеальном мире, где каждый может работать по любой специальности в любой точке мира за деньги, которые предлагает работодатель. В реальности все иначе. Если посмотреть структурно, какая безработица, и какие вакансии, то мы увидим большие расхождения, говорит директор Центра креативной экономики НИУ ВШЭ, профессор Татьяна Абанкина: «Часто бывает так, что вакансии есть в одном месте, а люди, не имеющие работы, — в другом.» На самом деле, вакансии есть в столичных и крупных городах, говорят экономисты. В Москву приезжают работать из бедных регионов – Тверской, Ивановской областей. Новая тенденция в том, что работу в столицах ищут жители относительно благополучных областей, например, Воронежской или Белгородской.

На рынке труда есть большие расхождения не только по географии, но и по оплате труда, по требованиям к кандидатам и по нагрузкам. Исходя из этого, очень большую долю безработных составляют женщины, особенно, женщины с детьми. Татьяна Абанкина считает:

— У нас безработица носит яркие черты гендерного неравенства. Это женщины с детьми, или с маленькими детьми, после того, как они с ними сидели, и пытаются выйти на работу, утратив какие-то навыки. Многие хотят получать какую-то приличную зарплату, и чтобы это был гибкий график.

Многие работодатели неохотно берут женщин с маленькими детьми, именно в силу того, что никто не хочет оплачивать больничные и вообще. Еще одна группа – женщины после 50 лет. Такого эйджизма, как у нас, в других странах нет. У нас людям после 45 и уж тем более после 50 практически невозможно устроиться на работу. Не берут.

Оценить соотношение числа безработных и существующих вакансий еще сложно и потому, что на рынке появилась самозанятость. Очевидно, что более льготного налогообложения – 4% — представить себе невозможно. Работодателям выгоднее нанимать самозанятых работников и оплачивать их по договорам. Социальных отчислений нет, платить за них в Пенсионный фонд не нужно, ответственности никакой. Даже в крупнейших строительных компаниях огромная доля рабочих – это самозанятые, говорит экономист Абанкина. Насколько это реальные вакансии, сказать трудно. У них рабочие места числятся как вакансии, а по договорам они все заняты.

Ситуация на трудовом рынке еще больше осложняется тем, что во многих сферах изменяется характер труда. Сегодня в торговых сетях требуются не продавцы, а сборщики заказов, которые собирают их с использованием компьютерных программ. И так практически везде. Если говорить о классическом офисном персонале и айтишниках, то они, в целом, соответствуют требованиям работодателей. Жалуются компании на низкий уровень технического персонала, им не хватает компетенции кандидатов. Но переучивать персонал работодатели не хотят, замечает Мария Игнатова:

— Только крупные компании могут позволить себе готовить работников, чтобы потом их трудоустроить к себе. Те, у кого есть на это бюджет и возможности. Если посмотреть на карту компаний, то очень большой процент – это предприятия малого бизнеса, которые так же, как и соискатели, в кризис выживали. Им было гораздо сложнее. Поэтому здесь есть определённый дисбаланс.

Эксперты категорически не согласны с утверждением, что люди у нас бедные, потому что не хотят работать. Беда в том, что у нас неадекватно много низкооплачиваемых рабочих мест. Очень часто в малых городах и сельской местности основная занятость только в бюджетном секторе. Поэтому люди уезжают. Татьяна Абанкина констатирует:

— Часто бедность возникает из-за того, что работают люди не там, где живут. В малых городах и сельской местности это бюджетный сектор , где зарплаты низкие. У нас много неполных семей. Семьи с детьми ложатся на плечи матерей, женщин, в основном. Часто помощь бабушек-дедушек не удается получать, потому что вынужденно переезжают в крупные города, снимают квартиры, ютятся.

Все вынуждены много работать. Реально много социальных ситуаций, в которых люди вынуждены много работать. В бюджетной сфере люди вынуждены работать в среднем на 1,5 -1,8 ставки.

Доходы населения складываются не из одной заработной платы. Есть еще доходы от предпринимательской деятельности, от собственности. Однако деловая активность населения снижается год от года. В 2000 году доля доходов от предпринимательской деятельности составляла в общих доходах 15% , сейчас – в три раза меньше, не более 5-6% , напоминает Игорь Николаев. Одновременно социальные выплаты постоянно растут. Сейчас их больше 20% . Даже в советские времена такой высокой доли в общих доходов населения не было.

— Это говорит о том, что выбрана неправильная стратегия, как решать эту проблему. Ну, ещё государство добавит, ещё больше даст. Добавляем, а проблема не решается. Значит, это тупиковый путь. Выводов не делается. Отсюда у меня прогноз, во всяком случае, пока мы к достижению этой цели хотя бы снизить в два раза число бедных, не приближаемся.

Бедность – комплексная проблема. Ее невозможно решить, размазывая миллиарды пособий тонким слоем. Средней зарплатой в 500 долларов побороть бедность тоже невозможно. Российские власти годами пытаются повысить располагаемые расходы населения. Но 2013 год, когда был достигнут их исторический максимум, отодвигается все дальше. Видимо, нужна смена парадигмы.

Источник