Почему женщины не могут работать с женщинами

Террариум единомышленниц: почему женщины не хотят работать друг с другом

В одной известной творческой компании, состоящей в основном из сотрудниц-женщин, но управляемой мужчиной (акционером), произошел курьез, который вылился во внутренний скандал, натянутые отношения и снижение качества операционного взаимодействия. Две дамы (исполнительный директор и операционный директор) были вместе в Париже в деловой поездке и в свободное от трудов время пошли по магазинам. Исполнительный директор присмотрела себе платье, карта не сработала, а наличные были в отеле. Пока она бегала за наличными, операционный директор купила себе это платье и, приехав в Москву, его немедленно надела — потому что терзать соперницу вдвойне приятнее в окружении тех, кто может оценить степень вызова.

Акционер, вздыхая, рассказывал мне, что несколько месяцев коллектив жил этим ярким событием настолько вовлеченно, что с трудом переключался на производственные задачи. Но никто, включая его самого, не был удивлен ни событием, ни его последствиями. То есть вполне ожидалось, что женщины, старающиеся выделиться перед мужчиной–руководителем, будут соперничать — как в части производственных отношений, так и внешнего вида.

В мужском мире конкуренция редко разворачивается на поле внешности. Наоборот, если бы двое менеджеров-мужчин в парижской командировке купили себе одинаковые галстуки, это было бы воспринято обоими и сообществом скорее как сигнал «мы с тобой — команда», чем как вызов. В то же время я хорошо помню, как во время моей работы в компании «Росбилдинг», специализировавшейся на слияниях и поглощениях, мы посмеивались над тем, что отношения между двумя вице-президентами (мужчинами) стали прохладными, потому что один из них купил «Мерседес» на 36 сантиметров длиннее, чем другой. Boys and their toys, как говорят англичане.

В общем-то, отличие женской непроизводственной конкуренции от мужской не так уж велико: у одних в центре внимания платья, у других — автомобили. А значит, эмоциональность, обидчивость и легкомысленность присущи представителям обоих полов.

Но почему-то при выборе места работы кандидаты обоего пола делают кислое выражение лица, когда узнают, что им предстоит работать преимущественно в женском коллективе, да еще и под руководством женщины. По результатам исследования компании Ernst & Young, проведенного в августе этого года в городах-миллионниках, не более 7% респондентов готовы работать под руководством женщины-начальницы и не более 9% готовы работать в «женском» коллективе.

Недавно я разговаривала с руководителями одной серьезной сервисной компании, где открыта вакансия на топ-позицию и рассматриваются три кандидата из внутреннего резерва. Двое мужчин и одна женщина. Все трое обладают разными компетенциями, давно работают в компании и успешны, но благодаря опыту работы женщина, по идее, должна быть фаворитом в конкурсе. Но нет. «У нее внешность на любителя, — объясняли мне руководители компании, — она яркая, броская, а это может наших клиентов насторожить». Яркая внешность кандидатки и ее харизматичность, оказывается, пугают руководство, выбирающее толкового исполнителя на сложный участок деятельности. И не служат дополнительным стимулом для выбора в ее пользу, вопреки бытовым легендам о большей успешности красавиц. Причем аргументом выступает и то, что под ее началом не захотят работать другие сотрудницы и сотрудники подразделения — потому что ее яркая индивидуальность затмит остальных, не даст им проявиться.

За многие годы практики мне ни разу не встречались отказы (неформальные, конечно!) в должности кандидату-мужчине на том основании, что он «слишком привлекателен и харизматичен, чтобы всерьез думать о работе». А вот с женщинами-кандидатами это не редкость. Причем интересно, что яркую внешность кандидатки на высокую должность считают обременением не только женщины–руководительницы (которых можно было бы заподозрить в зависти и боязни соперничества), но и мужчины.

Пара известных американских психологов, Дженнифер Крокер и Брэнда Мейджор, с 80-х годов прошлого века проводят социально-психологические эксперименты, выявляющие фактор «attributional ambiguity». Это означает: априори стигматизированные или очерненные люди не знают, что именно вызвало негативное отношение к ним — их реальное поведение или принадлежность к определенному полу, возрасту или расе. И при положительном отношении они тоже сомневаются, что это их заслуга, так как склонны считать подобное поведение проявлением жалости. То есть человек с такими комплексами априори негативно воспринимает любую оценку своих качеств — как положительную, так и отрицательную.

Наиболее популярный эксперимент был проведен в 1993 году с женщинами, которым наносили обезображивающий их грим, показывали, как они выглядят, далее отправляли на интервью с незнакомыми им людьми, незаметно для них убрав этот грим. Женщины не знали, что они снова выглядят как обычно, и рассказывали, что интервьюеры к ним относились грубо, предвзято и откровенно их оскорбляли. Хотя в действительности это было не так.

Подобные же эксперименты Крокер и Мейджор проводили с красивыми внешне людьми — и те тоже выражали уверенность, что позитивная оценка их качеств на интервью таит в себе некие скрытые мотивы собеседника, а негативная оценка однозначно говорит о зависти.

Но исследование, проведенное Ernst & Young, в первую очередь интересно тем, что сами женщины не хотят работать в женских коллективах и под руководством начальника-женщины (49% за руководителя-мужчину против 7% за руководителя-женщину среди респондентов женского пола). Хотя классические эксперименты, проводимые известными социологами в разных странах на разной выборке, доказывают, что людям обычно свойственен гендерный фаворитизм. Например, экспериментально доказано, что при задаче оценить различные личностные качества и мужчины, и женщины давали более высокую оценку в тех случаях, когда им говорили, что данное качество более свойственно представителям их пола. Подобный фаворитизм в отношении своего пола проявлялся уже у двухлетних детей, которым предлагали описать положительные характеристики, относящиеся к их собственному гендеру, и отрицательные, относящиеся к другому гендеру.

Почему же работать женщины предпочитают под руководством мужчины, а не подруги по гендеру, что было бы более естественно?

На мой взгляд, есть несколько причин, которые могли объяснить подобный феномен.

1. Историческая причина, связанная с патриархальностью мироустройства, которое преодолевается постепенно и с разной скоростью в разных странах, но до истинного понимания равенства полов всем еще очень далеко. Женщина даже в развитых странах часто воспринимается, как «ребро Адама», что выражается в том числе в разной оплате за один и тот же труд (женщины получают в среднем на 15% меньше мужчин в Великобритании и только 78 центов от каждого доллара, заработанного мужчиной в США). А как мы обсудили выше, если человек ощущает себя дискриминированным, он все будет толковать в пользу подтверждения своих ощущений. Женщины не хотят работать под началом женщин, потому что общество дискриминирует их до сих пор — в том числе в бизнес-среде. Кто хочет работать под руководством парии?
2. Особенность бизнес-среды такова, что в большинстве своем это мужская игра по мужским правилам: жесткая, агрессивная, быстрая, требующая резких решений и не приемлющая колебаний. Уверенных в себе женщин, способных установить и выдержать собственные правила игры в пока еще преимущественно мужском мире бизнеса пока немного. Видимо, именно они и составляют тот редкий тип женщин-руководителей, под началом которых готовы работать 7% представителей обоих полов.
3. Внешность для женщин значит немало. И движение бодипозитива (терпимости к любым особенностям внешности) только подтверждает эту зависимость прекрасного пола от степени своей «прекрасности», нежели наоборот. Так что часто женщина работает более эффективно, если понимает, что она привлекательна и нравится окружению. Но в чисто женском коллективе производить впечатление своим обликом, в общем-то, не на кого. Все, как говорится, свои.

Думаю, что с течением времени — в связи с развитием новых технологий, позволяющих работать онлайн без личных встреч, появлением плоских структур взамен иерархий, стиранием жестких границ между гендерной выраженностью, появлением профессий, в которых пол не важен изначально (например, в сфере IT), изменением мифов о первородстве и вторичности — ситуация будет меняться. Вряд ли быстро, но лет через двадцать вполне может быть, что новое исследование Ernst & Young даст совсем иные результаты. И появятся группы людей, для которых вопрос о гендере руководителя будет даже не вполне понятен. Руководителя будут выбирать просто на основании его опыта и компетентности.

Источник

Откуда взялся список профессий, запрещенных для женщин, и что с ним будет теперь

Наташа Федоренко

Еще недавно для женщин в России были недоступны 456 профессий. Среди них вполне обычные, на первый взгляд, работы: машинист электропоезда, дальнобойщик, водитель автобуса и т. д. В начале июля стало известно, что Минтруд предложил сократить его до 98 позиций. T&P разбираются, почему полное равенство в сфере труда настанет нескоро, зачем государству список запрещенных профессий и как вдохновлять школьниц становиться пилотами.

В 2012 году уроженка Самары Светлана Медведева попыталась устроиться мотористом-рулевым на маломерное судно, но получила отказ: профессия входила список из 456 работ и должностей, запрещенных для женщин. Несмотря на запрет, женщины в России тушат пожары, водят фуры и работают в машинном отделении судна — неофициально или в качестве волонтерок. Однако Медведева решила бороться с ограничением на самом высоком уровне. Получив формальный ответ от российских судов («закон есть закон»), она дошла до Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин.

Российская Федерация в ответ на запрос ООН не смогла предоставить никаких научных данных о вредном влиянии этой работы на здоровье женщины. В своем постановлении Комитет выразил мнение, что само существование списка запрещенных для женщин профессий «отражает стойкие стереотипы, касающиеся роли и обязанностей женщин и мужчин в семье и обществе, которые консервируют традиционные представления о женщине как жене и матери и подрывают ее социальный статус и перспективы образовательного и карьерного роста», и рекомендовал России пересмотреть законы, регулирующие доступ женщин к различным профессиям. И вот спустя 3,5 года стало известно о проекте нового перечня запрещенных для женщин работ и должностей — теперь в нем всего 98 пунктов.

Почему некоторые профессии запрещены для женщин?

В своем обращении в ООН Светлана Медведева отмечала: в работе ей отказали из-за высокого уровня шума на рабочем месте, но при этом ни в одном законе или подзаконном акте не объясняется, чем же шум так вреден именно для женщин.

Государство защищает женщин не только от шума, но и от поднятия тяжестей. Так, согласно действующему постановлению правительства о нормах предельно допустимых нагрузок, женщина может поднимать вручную не более 7 кг постоянно в течение смены и не более 10 кг каждые 2 часа при чередовании с другими видами работы (все это с учетом тары). Примечательно, что труд некоторых представительниц традиционно «женских» профессий не укладывается в этот норматив: «Я работаю пять дней в неделю с 8 до 18. Пять раз в день я ношу еду из кухни, которая находится в подвале, на второй этаж. […] Завтрак на одну группу — это примерно 11 кг еды плюс посуда. Обед — это примерно 17 кг еды плюс посуда», — рассказывает в своем Дзен-канале младший воспитатель («нянечка») одного из государственных детских садов.

Условия труда на некоторых работах являются факторами риска развития заболеваний, которым женщины даже в нормальных условиях подвержены чаще, чем мужчины. Например, вибрация, электромагнитное излучение и воздействие вредных веществ связаны с повышенным риском остеопороза (после 55 лет женщины страдают им примерно в полтора раза чаще, чем мужчины).

Но главный мотив государства — защита репродуктивного здоровья женщин. Это не значит, что мужское репродуктивное здоровье не страдает из-за вредных профессий. «Например, профессия дальнобойщика, которая, вообще-то, мужская, для мужской репродукции очень сильно опасна. Однако никто ее не запрещает и не думает даже запрещать по этому основанию», — отмечала в интервью Business FM профессор кафедры управления трудовыми ресурсами Высшей школы экономики Елена Варшавская. А группа исследователей из Казанского государственного медицинского университета назвала вредными для мужского репродуктивного здоровья воздействие вибрации, контакт с химическими веществами и СОЖ, психоэмоциональное напряжение на работе — и все тот же шум, из-за которого отказали в работе Медведевой.

Однако если мужчина может участвовать только в зачатии ребенка, то женщина вынашивает и рожает, поэтому для нее закрыты работы, связанные с длительным воздействием эмбриотропных, тератогенных и т.п. факторов. Это, например, ионизирующее излучение в горнодобывающей промышленности или сопутствующие газы на литейном производстве.

А если женщина не собирается иметь детей?

Этот запрет установлен независимо от планов женщины на родительство — просто потому, что, как заявлено в определении Конституционного суда об отказе к принятию жалобы петербурженки Анны Клевец (в 2009 году она пыталась получить также запрещенную для женщин профессию помощника машиниста), «реализация принципа юридического равенства не может осуществляться без учета общепризнанной социальной роли женщины в продолжении рода». Именно на это определение ссылалась Российская Федерация, отвечая на вопросы ООН о ситуации со Светланой Медведевой, притом что сама Медведева на тот момент была уже матерью двоих детей и по закону могла бы, например, пройти через операцию стерилизации, полностью отказавшись от способности к деторождению.

В своем постановлении Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин рекомендовал Российской Федерации включить в Трудовой кодекс ограничения, необходимые для охраны материнства «в строгом смысле этого понятия», — создать особые условия для беременных женщин и кормящих матерей, но не ограничивать женщин в выборе профессии на основании гендерных стереотипов.

Однако пока что российское государство занимает в отношении женщин патерналистскую позицию. Кандидат юридических наук и заместитель председателя совета некоммерческого партнерства «Юристы за трудовые права» Сергей Саурин отмечает, что у нее есть законное обоснование: в Конституции прописано, что государство гарантирует защиту семьи, материнства и детства, а Конституционный суд также постановил, что руководство страны вправе устанавливать дополнительные гарантии для отдельных категорий граждан.

Почему тогда запрет решили пересмотреть?

Список из 456 запрещенных для женщин профессий был утвержден в 2000 году, но, как говорит адвокат и руководитель практики трудового права московской коллегии адвокатов «Солдаткин, Зеленая и Партнеры» Ксения Михайличенко, он практически без изменений повторяет аналогичный список 1974 года: «Еще руководство СССР решило, что рождаемость и демография в целом — очень важная повестка. Поэтому женщина — это в первую очередь мать, а факторы, которые могут негативно повлиять на ее репродуктивное здоровье, должны быть исключены».

Составленный больше 40 лет назад перечень не пересматривался многие годы. За это время большинство из 456 профессий стали гораздо безопаснее и технически совершеннее, а некоторые ушли в прошлое. Например, под номером 370 в списке значится «машинист паровоза» — массовая эксплуатация этого вида транспорта на территории СССР закончилась еще в конце 1970-х.

Выходит, что не государство стало более благосклонным к идеалам равноправия, а работы перешли из одного класса «вредности» в другой. Насколько опасен труд в том или ином месте, определяют специально аккредитованные организации, которые, опираясь на нормативные документы (например, СанПиНы), решают, к какой категории относятся условия работы — оптимальные, допустимые, вредные или опасные, рассказывает Саурин.

Теперь каждая женщина может стать машинисткой?

Как следует из п. 1 примечаний к пресловутому списку, работодатели уже сейчас могут использовать на запрещенных работах труд женщин «при условии создания безопасных условий труда, подтвержденных результатами аттестации рабочих мест».

С одной стороны, это значит, что даже в рамках патерналистской логики государства при дальнейшем развитии технологий список запрещенных для женщин профессий может быть сокращен или полностью упразднен: если все профессии станут безопасными (либо опасные просто уйдут в прошлое), необходимость «защищать» от них женщин отпадет.

С другой стороны, невозможность обеспечить безопасные условия труда может стать основанием для отказа женщинам в трудоустройстве. Так, Светлана Медведева, обратившись в суд, требовала, чтобы компания, отказавшая ей в приеме на работу из-за опасных условий труда, сделала эти условия безопасными. Однако суд посчитал, что компания, которая решила просто не принимать женщину, действовала правильно — и в интересах самой же Медведевой.

Это не слишком хорошая позиция, считает Михайличенко: выходит, что работа небезопасна и для женщин, и для мужчин, но самостоятельно выбирать, подвергать себя риску или нет, могут только последние. Вероятно, такая полумера связана с тем, что государство и общество пока не готовы признать за женщиной право самостоятельно распоряжаться своим телом.

Зачем женщинам быть трактористками и машинистками?

Некоторые считают, что список запрещенных профессий никак не дискриминирует женщин, которые и сами бы не захотели работать дробильщиками колчедана и корчевателями пней. Однако многие профессии из него обещают неплохие зарплаты (за работу на вредных производствах часто доплачивают, отмечает Саурин), и женщины, не имея к ним доступа, теряют немалую часть возможностей прокормить семью и стать независимыми. Эксперт антидискриминационного центра «Мемориал» Ольга Абраменко в интервью Deutsche Welle отмечает, что проблема особенно заметна в моногородах и шахтерских регионах, где большая часть доступных высокооплачиваемых профессий подпадает для женщин под запрет: «В угледобывающих регионах будет явный перекос с самого начала. Мужчинам достанется высокооплачиваемая работа, а женщина может стать разве что уборщицей или продавщицей».

В некоторых же отраслях ситуация доходит до абсурда. Здесь снова показателен пример Светланы Медведевой, которая, прежде чем пытаться устроиться на работу мотористом-рулевым, получила соответствующее образование. Из-за списка с проблемами также сталкиваются люди, совершившие трансгендерный переход. Так, трансгендерная женщина, несколько лет работавшая печатником, после смены документов была уволена с «мужской» должности.

Очевидно и противоречие в отраслях, где женщина может работать в обслуживании или на руководящих должностях, но не в цеху. «Работодатели не берут в руководящий состав людей, которые не имеют представления о том, что происходит «в поле», — это нормально. Поэтому нормы, разрешающие присутствие женщин только на менеджерских должностях, на практике не работают», — отмечает Саурин.

Неформальные запреты

Список запрещенных профессий — не единственное свидетельство дискриминации женщин на рабочих местах. Даже в сферы, где присутствие женщин формально разрешено, специалисток пускают неохотно или скрывают их наличие в штате. Например, ведущий YouTube-канала «Редакция» и главный редактор телеканала RTVI Алексей Пивоваров рассказал, как хотел сделать видеоинтервью с летчицами гражданской авиации. Авиакомпании отказались согласовать участие своих сотрудниц в программе, хотя закон не запрещает нанимать женщин на такие позиции. «Полное ощущение, что есть какая-то неформальная история, что лучше лишний раз женщин-пилотов не светить, потому что пассажиры переживают, что их везет баба», — говорит Пивоваров.

Долгое время неформальные запреты действовали и в сфере престижного высшего образования. Женщин почти не принимали на факультеты международной журналистики в МГУ и МГИМО. «Иногда для очень одаренных девочек, которые блестяще владели иностранными языками и знали страноведение, делали исключение», — рассказывает в интервью ТАСС заведующий кафедрой телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ Андрей Раскин. Хотя, согласно исследованию того же журфака МГУ 2016 года, подавляющее большинство российских журналистов (81%) — женщины.

Вероятно, похожая ситуация может сложиться с «неженскими профессиями», которые только-только вышли из списка запрещенных. Михайличенко полагает, что бороться с закрепившимися стереотипами стоит с помощью огласки: «С юридической точки зрения мы сделали почти все, что смогли. Оставшиеся 98 работ в ближайшее время вряд ли станут безопаснее, поэтому они остаются под запретом. Теперь нужно, чтобы женщины в принципе узнали, что могут стать машинистками и летчицами. Нужно информировать работодателей, говорить об этом в школах, университетах, активно писать в прессе. В некоторых странах предусмотрены гендерные квоты в университетах и на рабочих местах — это один из вариантов работы с проблемой, хотя многие считают такое решение спорным».

Источник