Сколько получают заключенные которые не работают

Как заработать миллион, сидя в тюрьме

В жизни бывает всякое, от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Многие уверены, что заключенные целыми днями пьют чифир, делают наколки, а если и работают, то получают 150 рублей в месяц. А потом выходят из заключения и принимаются за старое. Ну что ж, частенько бывает именно так. Но современная пенитенциарная система позволяет во время отсидки получить новую профессию, заработать миллион и покончить с прошлым.

Нашим консультантом выступил начальник отдела трудовой адаптации осужденных УФСИН Астраханской области Станислав Берсенев.

Здорово, начальник

Одним солнечным деньком сотрудник отдела трудовой адаптации УФСИН прогуливался по центру города, как вдруг к нему подошел коренастый хмурый мужчина. Короткий ершик волос, наколка на руке.

«Ну все, приехали», — подумал уфсиновец. Не иначе это кто-то из старых «клиентов».

«Здравствуй, начальник. Узнал меня?» — это было похоже на продолжение фильма «Место встречи изменить нельзя». Уж не достанет ли он заточку?

Но мужчина расплылся в дружелюбной улыбке и признался, что действительно сидел в колонии. Раньше, до тюрьмы, он занимался грабежами. А за колючей проволокой отучился на мастера деревообработки. И после освобождения вместе с друзьями открыл свой цех. Дела идут отлично, преступать закон больше не тянет.

«Я что подошел, сказать спасибо!» — мужчина протянул натруженную руку своему бывшему начальнику, и у того отлегло. Эта история теперь приводится в астраханском УФСИН как пример того, что самого закоренелого преступника можно исправить, дать ему шанс стать полезным для общества, своей семьи и для себя самого.

Основной упор при трудовой адаптации делается на колонии строгого режима. Причин несколько. Первая — тут заключенные сидят подолгу, иногда десятки лет, чтобы они не изнывали от безделья и окончательно не разложились морально, их обучают и дают работу. Вторая — сократить число рецидивов, чтобы заключенный не взялся за старое, выйдя из колонии, его пытаются адаптировать к труду. Третья причина — заключенные сами пользуются плодами труда своих предприятий, частично снимая финансовую нагрузку по своему содержанию с государства.

Кем можно работать в колониях?

Тут как попадешь. В каких-то регионах специализируются на лесе, в каких-то выращивают овощи, животных. Мы пообщались с представителями Астраханского УФСИН, здесь заключенным предлагают большой перечень специализаций. От металлообработки до пищевого производства. Самые высокооплачиваемые — дерево- и металлообработка, швейное дело.

Можно ли получить специальность в колонии?

Открыть рабочие места в колонии — полдела. У многих нет элементарных навыков для работы. Поэтому в колонии можно обучаться. Для этого тут работают филиалы училища. Обучение длится от нескольких месяцев до года. Дольше всего обучают на мастера швейного цеха, проще говоря, швею или портного. Но и зарплаты у швей в полосатых пижамах выше, чем у других специалистов. Получить можно не только начальное профобразование, но и среднее. Например, когда в астраханской колонии придумали производить колбасу, потребовался технолог. «Обучим технолога из числа заключенных», — решили в отделе трудовой адаптации и подготовили специалиста.

Сколько можно заработать, сидя в тюрьме?

Мой собеседник рассказал про зарплаты в астраханских колониях. Все вакансии позволяют заработать минимальную оплату труда (12 130 рублей). Но есть и более выгодные направления. Например, металло- и деревообработка, а особенно швейное дело. Здесь специалисты получают 18 000 рублей. А если большой заказ, то вполне реально зарабатывать по 30 000 рублей.

По закону труд заключенных не может опускаться ниже МРОТ. Но, по данным 2018 года, средний заработок российского заключенного в месяц составлял 5 000 рублей. Это связано с тем, что многие заключенные осуждены на короткие сроки и работают не полный месяц.

Куда идут эти деньги?

Они копятся на счету заключенного. На них можно совершать покупки в местном магазине. Частенько заключенным приходится выплачивать пострадавшим компенсацию, присужденную решением суда. Часть заработанных средств направляется туда. Остальное заключенный сможет забрать, освободившись, или отправить семье.

Давайте посчитаем. Допустим, за грабеж, совершенный группой лиц, преступник получил по максимуму — 12 лет. При этом он должен выплатить штраф в размере миллиона рублей (это тоже максимум). Заключенный решает стать на путь исправления и девять месяцев обучается на портного. А потом начинает работу. Работает он очень хорошо, каждый месяц получает вышку, то есть, мы хотели сказать, максимум — 30 000 рублей. И раз в год берет отпуск.

Оптимистично. Но не факт, что в швейном цехе будет достаточно заказов каждый месяц. Поэтому посчитаем из расчета 18 000:

А если устроиться на работу попроще, за минималку, то получится так:

Если штрафа нет или он не такой большой, то жизнь освободившегося гражданина и вовсе заиграет новыми красками. Некоторые заключенные, ставшие на путь исправления, тратят накопленные средства на открытие своего дела. И есть те, у кого это получается.

Есть отпуска и премии?

У работников за колючей проволокой, как и у людей на воле, есть отпуска. А еще такие работники могут получать премии и благодарности. Как правило, ограничиваются поощрениями, записью в личное дело. Но если заключенный перевыполнил план, могут и премию дать. А вот чего нет в реальной жизни, но есть в тюрьме — зарекомендовав себя в качестве трудолюбивого сотрудника, заключенный при рассмотрении ходатайства об амнистии может рассчитывать на сокращении срока.

Куда идет прибыль тюремных предприятий?

Трудотерапия — это хорошо. Но продукцию, произведенную зэками, реализуют, а значит, у предприятий есть прибыль. Куда она идет? Основную часть прибыли тратят на усовершенствование производств, открытие новых цехов, новых рабочих мест, повышение конкурентоспособности тюремных предприятий. Часть денег идет на улучшение быта заключенных — ремонтируют камеры, укомплектовывают библиотеку, покупают что-то для досуга. Например, в одной из колоний купили видеоаппаратуру и запустили свое телевидение. В свободное время заключенные снимают и монтируют передачи, которые потом показывают по внутреннему ТВ.

Неужели кто-то покупает то, что производится в тюрьме?

Времена, когда в тюрьмах только и умели, что производить гробы и нарды, прошли. Теперь в условиях конкуренции предприятиям приходится выдавать современные и качественные продукты. Предприятия поставляют мебель для различных госучреждений, шьют форму для армии, УФСИН, полиции. Иногда удается даже заключить международные контракты на поставку продукции колоний. Колонии производят много продуктов питания — консервы, колбаса, пельмени, выращивают овощи. Их поставляют в другие исправительные учреждения, кормят ими сотрудников УФСИН, продают в специализированных магазинах. Так как заключенные сами едят то, что произвели, они заинтересованы в качестве своей продукции. Да и требования ко всем производствам такие же, как на воле, также приходят проверки, продукты питания производят по технологическим картам, под надзором сотрудников УФСИН.

Самым неожиданным комплиментом для сотрудников колонии стал отзыв руководителя колбасного цеха с воли. Тот сказал, что тюремное предприятие производит непривычную на вкус колбасу и рецепт нужно поменять. Потому что в нем слишком много… мяса и совсем нет сои и добавок.

Куда идти работать после тюрьмы?

В УФСИН знают немало примеров, когда человек до попадания в тюрьму не имел опыта работы и никакой специальности, а потом, втянувшись, выходил и открывал свое дело. Так было с нашим героем, с которого мы начали статью. Кто-то открывает швейный цех, кто-то деревообрабатывающий.

В колонии стараются давать такое образование, которое пригодится на свободе. Заключенных неохотно принимают на предприятия. Но рукастых рабочих мало, и с корочкой портного или специалиста по дереву и металлу возьмут несмотря на штамп в паспорте о судимости.

Есть ли в колонии работа для интеллигенции?

А кем можно устроиться в колонии представителям творческих профессий, спросите вы? Есть и такие вакансии. Это цеха по производству различных художественных изделий. Художники тут на вес золота, потому что нарды, четки и фигурки из дерева по-прежнему пользуются спросом на воле и сами себя не изготовят. Для программистов, пиарщиков и журналистов работы, правда, нет. Но такие и не часто попадают в тюрьму.

Источник

Трудовой приговор: зарплаты осужденных к принудработам могут доходить до 220 тыс.

Бизнес готов сотрудничать с осужденными, уже сейчас в 11 регионах на разных предприятиях создано 715 мест для приговоренных к принудительным работам, заявили «Известиям» в Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН). Перспективными направлениями для работы служба считает строительство, сельское хозяйство, переработку твердых бытовых отходов, реализацию крупных госпроектов. Средние зарплаты осужденных составляют 20–24 тыс. рублей, а в отдельных случаях доходят до 220 тыс. рублей, рассказали во ФСИН. Правда, и правозащитники, и представители бизнес-сообщества назвали такие суммы фантастическими.

Исправительные центры

Бизнес проявляет всё больший интерес к идее использования труда осужденных к принудительным работам. Предприниматели даже готовы к увеличению на своих предприятиях количества мест для их проживания. Сейчас в 11 регионах на объектах организаций уже создано 715 мест для них. Об этом «Известиям» сообщила начальник пресс-бюро ФСИН РФ Кристина Паньшина в ответ на запрос издания.

Средняя зарплата осужденных к принудительным работам, отбывающих наказание на объектах организаций, в разы выше зарплат осужденных к лишению свободы. Например, в Новгородской области она составляет 24 тыс. рублей, в Приморском крае — 20 тыс. рублей. А в ряде случаев даже превышает среднюю зарплату по региону, указали в ведомстве.

— Так, имеются примеры получения осужденными заработной платы в размере 224 тыс. рублей (Белгородская область), 102 тыс. рублей (Новгородская область), 94 тыс. рублей (Приморский край), 80 тыс. рублей (Волгоградская область), — подчеркнули во ФСИН.

Труд осужденных в бизнес-компаниях начали использовать в 2020 году, когда появилась возможность создания исправительных центров на базе объектов организаций. Администрация исправительного центра следит за безопасностью на таких объектах, при этом осужденные сами добираются до работы и обратно, поскольку принудительные работы не предусматривают изоляцию от общества. Те, кто не нарушают правил внутреннего распорядка и уже отбыли не менее одной трети срока наказания, могут жить со своей семьей в съемной или собственной квартире, отметили в ведомстве.

— На сегодняшний день в 76 субъектах РФ создано 117 исправительных центров для отбывания принудительных работ с возможностью размещения там 8,7 тыс. человек, — рассказали во ФСИН. — А в исправительных учреждениях содержится 180 тыс. человек, которые могут быть освобождены в связи с заменой наказания в виде лишения свободы на принудительные работы. Осужденные из мест лишения свободы стремятся попасть в исправительные центры, они готовы работать на любых объектах и предприятиях, чтобы получать зарплату, помогать своим семьям и погашать иски.

Само ведомство считает перспективным привлекать осужденных к труду в сфере строительства, сельского хозяйства, переработки твердых бытовых отходов, в развивающихся сферах экономики, а также при реализации крупных государственных проектов.

Фантастические цифры

Одними из первых привлекать осужденных начали аграрии, работать со ФСИН они начали с 2020 года, сообщил «Известиям» директор Плодоовощного союза Михаил Глушков.

— Тепличные комплексы иногда прибегают к такому сотрудничеству, причем, как я знаю, достаточно успешно. На открытом грунте довольно сложно организовать охрану, потому что должна быть закрытая территория. А вот теплицы все огорожены. Труд осужденных на таких объектах вполне оправдан. Мы и в прошлом году порой привлекали их к таким работам. Мы и дальше намерены продолжать сотрудничество со ФСИН, сейчас над этим плотно работает Московская область, — рассказал он.

Оплата труда происходит по договоренности ФСИН с привлекающей их компанией. В условиях дефицита мигрантов такой труд может быть подспорьем, считает он.

— Но нанимать отбывающих наказание за зарплаты выше, чем получают мигранты, никто бы не стал: аграриям банально невыгодно делать им зарплаты выше рынка, — добавил эксперт.

Заключенные в СИЗО и в колониях, которые работают в хозотрядах, в среднем получают от 3 до 5–7 тыс. рублей в месяц. Если они трудятся в бизнес-организациях, то могут зарабатывать около 15 тыс. рублей в месяц. Но в любом случае чаще всего их доход не превышает одного МРОТ, рассказал «Известиям» вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников.

— Суммы, которые приводит ФСИН, можно назвать фантастическими. Будь это распространенной практикой, люди побежали бы садиться в тюрьму, раз там можно так основательно поправить свое материальное положение. Трехзначные цифры могут быть только в двух случаях: ФСИН считает зарплаты не за месяц, а, например, за год или это единичные эпизоды. Я лично за свою работу ни разу не видел заключенного, который получал бы порядка 200 тыс. рублей. Возможно, такие зарплаты имеет кто-то из «своих». Например, генеральный директор какой-то компании, который оказался в СИЗО, а потом с аффилированной фирмой был заключен контракт, чтобы он мог получать высокую зарплату, — допустил эксперт.

Сейчас открытость в системе ФСИН невелика, поэтому правозащитники не знакомы с такой практикой. А принимая во внимание случающиеся перегибы в тюрьмах и колониях, нужно в первую очередь не превратить работу заключенных на бизнес-компании в новый ГУЛАГ, заключил он.

В четверг, 20 мая, директор ФСИН Александр Калашников высказал идею привлекать заключенных к работам, на которых сейчас заняты трудовые мигранты. По его словам, это будет способствовать их социализации и поможет решить проблему с нехваткой мигрантов. Ранее «Известия» сообщали, что инициатива родилась на закрытом мероприятии, которое проходило во ФСИН с участием РЖД по поводу строительства БАМа. Позже сообщалось, что в исправительные центры на БАМе, где будут трудиться осужденные, могут попасть до 600 человек.

Источник