А.М. Горький. «На дне». Пересказ по действиям с цитатами из текста. ДЕЙСТВИЕ 3.
Неприглядная картина: покосившая стена ночлежки Костылёвых, одно окно на ней почти сравнялось по уровню с землёй. Кучи старых досок, брёвен. А на улице — весна. Почти сошёл снег.
Настя рассказывает о своей якобы прошедшей любви, о свидании с любимым, который готов застрелиться, так как родители Насти не дают согласия на венчание. Имя возлюбленного каждый раз Настя называет разное — Рауль, в прошлый раз – Гастон. Окружающие не верят её рассказам. Это раздражает героиню: «Разве… разве вы можете понимать… любовь? Настоящую любовь? А у меня — была она… настоящая!».
Лука успокаивает Настю: «Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь… значит — была она! Была!».
Настя и Лука уходят.
Наташа говорит о том, что и она тоже ждёт чего-то необыкновенного в жизни: «Вот, думаю, завтра… приедет кто-то… кто-нибудь… особенный… Или — случится что-нибудь… тоже — небывалое… Подолгу жду… всегда — жду… А так… на самом деле — чего можно ждать?».
Не согласен со словами Наташи, что все плохо живут, Клещ: «Врешь! Не всем! Кабы — всем… пускай! Тогда — не обидно… да!»
Бубнов говорит о том, что все вокруг врут. «Вот — Лука, примерно… много он врет… и без всякой пользы для себя…»
Барон считает, что врут, чтобы пожалели: «У всех людей — души серенькие… все подрумяниться желают…»
Вернулся Лука. На вопрос Наташи о том, почему он такой добрый, Лука говорит: «Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть… жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел… Я те скажу — вовремя человека пожалеть… хорошо бывает!»
Он рассказал о случае из своей жизни, как, будучи охранником, пожалел двух воров, которые пошли на воровство из-за голода. Целую зиму те жили у Луки, а весной- ушли. Доброе сердце у героя. «Не пожалей я их — они бы, может, убили меня… али еще что… Человек — может добру научить… очень просто!»
Бубнов, продолжая разговор о лжи, говорит, что он не может врать: «По-моему — вали всю правду, как она есть! Чего стесняться?»
Другая позиция у Клеща. Он считает, что правды вообще нет, да и не нужна она ему: «Какая — правда? Где — правда? ..Работы нет… силы нет! Вот — правда! Пристанища… пристанища нету! Издыхать надо… вот она, правда! На… на что мне она — правда? ..За что мне — правду? Жить — дьявол — жить нельзя… вот она — правда. ненавижу я всех! И эту правду… будь она, окаянная, проклята!».
«Она, правда-то, — не всегда по недугу человеку… не всегда правдой душу вылечишь…»
Лука рассказ о человеке, который всю жизнь искал праведную землю. Тяжёлой была его жизнь, но он всё терпел, так как у него была цел: найти эту землю. «… в той, дескать, земле — особые люди населяют… хорошие люди! друг дружку они уважают, друг дружке — завсяко-просто — помогают… и все у них славно-хорошо!». Было это в Сибири. Приехал туда учёный с книгами, картами и попросил найти на карте, где же эта земля, но её не было. Узнав об этом, тот человек пошёл домой и удавился ( правда погубила его).
Далее Лука сказал. Что скоро он уйдёт, ему хочется посмотреть на новую открытую веру. «Всё ищут люди, всё хотят — как лучше… дай им, господи, терпенья!».
На вопрос Пепла, а найдут ли люди лучшее, Лука ответил: «Люди-то? Они — найдут! Кто ищет — найдет… Кто крепко хочет — найдет!».
Пепел предлагает Наташе уехать с ним в Сибирь, там он будет работать. «…надо жить… иначе! Лучше надо жить! Надо так жить… чтобы самому себя можно мне было уважать…».
Лука поддержал Пепла: «Верно: человек должен уважать себя…».
Пепел жалуется, что его всегда называли вором, сыном вора. «…другим именем никто, никогда не догадался назвать меня.».
Наташа не верит словам Пепла, говорит, что и не любит его, напоминает о связи Пепла с её сестрой Варварой. Пепел отвечает, что слишком та любит деньги, просит Наташу поверить ему.
Лука советует Наташе идти с Пеплом, так как тот хороший человек. Нужно только почаще ему об этом напоминать: «Вася, мол, ты — хороший человек… не забывай!» Здесь при злых Костылёвых ей не будет жизни.
Но Наташа не верит никому.
Входят Костылёвы. Снова ругань, крик. Пепел пытается заступиться за Наташу.
Костылёв ругает Луку за его бродяжничество.
Появляется Бубнов. Рассказывает Луке о своей жизни. Была у него жена. Но она связалась с «мастером», который ловко мех кошек и собак под дорогие раскрашивал. Были ссоры, драки. Боясь, что в гневе может убить жену, Бубнов ушёл. Мастерская была на жену оформлена, так он и остался ни с чем. О себе Бубнов говорит, что у него часто запой бывает. Да и ленив он. «Страсть как работать не люблю. ».
Входят Сатин Актёр. Сатин говорит, что Лука обманул Актёра про лечебницу. Тот не согласен, говорит, что начинает меняться — метёт улицы, деньги не пропивает, зарабатывает на дорогу.
Луке Сатин рассказывает о себе. В молодости он был «рубаха-парень». Играл хорошо, великолепно танцевал, любил смешить людей. Однако потом отсидел в тюрьме 4 года и 7 месяцев- «убил подлеца в запальчивости» из-за сестры, там и в карты научился играть.
Сатин говорит вошедшему Клещу: «Я тебе дам совет: ничего не делай! Просто — обременяй землю. » (Тот переживал, что нет инструмента. Все деньги ушли на похороны жены). На что Клещ ответил: «Я — стыд имею пред людьми…». Сатин отвечает: «Люди не стыдятся того, что тебе хуже собаки живется…».
Слышен крик из комнаты Костылёвых. Это Василиса бьёт Наташу. Еле разняли. Васька заступается за Наташу. Оказалось, что ей обварили кипятком ноги. В драге был убит Костылёв – неизвестно, кто нанёс ему смертельный удар. Василиса злорадствует: и от мужа избавилась, и Пеплу отомстила. «Что, Вася, мил друг? От судьбы — не уйдешь…». Наташа стала тоже обвинят Пепла, что он с Василисой хотел избавиться от Костылёва. Василиса поддерживает Наташу: «Васька Пепел, вор… он убил… господин пристав! Я — видела… все видели…» Наташа требует наказать и Пепла, и Василису.
Пересказала: Мельникова Вера Александровна.
Источник
В защиту старца Луки из пьесы На дне
Статья впервые опубликована на сайте «Литература и Жизнь», по адресу: http://dugward.ru/publ/s102.html
——————————————————
Несколько слов в защиту старца Луки из пьесы М. Горького «На дне»
Пьеса Максим Горького «На дне» была написана им в конце 1901 — начале 1902 года. В процессе написания пьесы Горький перебрал несколько названий для неё: «Без солнца», «Ночлежка», «Дно», «На дне жизни». Действие пьесы происходит среди обитателей ночлежного дома для неимущих. Почти сто лет назад Пушкин и Гоголь подняли тему «маленького человека». Горький решил пойти ещё дальше и описать жизнь, быт, мировоззрение куда более мелких людей, таких, что мельче (ниже) просто некуда. Они — на самом дне общества. Они даже не полноценные его члены, они — просто никто. Но тем не менее, это люди. Со временем пьеса «На дне» стала хрестоматийной и входила в обязательную школьную программу по литературе на протяжении всего ХХ века независимо от господствующей в стране власти и идеологии. Советские критики её представляли, как отражение жизни простого народа в Имперской России. Освободившись от навязанной идеологической трактовки, можно сказать, что в этой пьесе изображается жизнь не «угнетённых классов», а определённой социальной группы людей.
Одна из самых «любимых» критиками фигур этого произведения — старец Лука. Он неожиданно появляется в пьесе и незаметно исчезает. Вроде бы это не главный персонаж, но тем не менее, он привлекает к себе много внимания. Есть мнение, что в старце Луке Горький пытался изобразить Льва Толстого, встреча с которым была для Горького очень неоднозначна. Некоторые критики считают, что Лука — лжец, и что его сострадание приносит обитателям ночлежки лишь новую боль и терзания. Другие — что Лука говорит правду, и его сострадание необходимо. При прочтении (или просмотре) пьесы можно заметить, что это самое сострадание Луки однозначно не приносит обитателям ночлежки никакой пользы. Наоборот, к концу пьесы одного персонажа убивают, его убийц ожидает каторга, другой ещё больше озлобляется, третья попадает в больницу с ожогами, четвёртый вешается. Такой результат, как кажется, должен бы склонить читателя к мысли, что Лука всё-таки лжец, и что ничего кроме вреда его сострадание не приносит. Но прежде чем судить о Луке, надо внимательнее посмотреть на самих обитателей ночлежки. Горький характеризует их как людей, которые сами отворачиваются от нравственных законов, и делают это вполне сознательно.
Обратите внимание на короткий диалог из пьесы, который характеризует мировоззрение персонажей, и уровень их нравственности:
«Пепел: Никто здесь тебя не хуже. напрасно ты говоришь.
Клещ: Не хуже! Живут без чести, без совести.
Пепел (равнодушно): А куда они — честь, совесть? На ноги, вместо сапогов, не наденешь ни чести, ни совести. Честь-совесть тем нужна, у кого власть да сила есть.
Бубнов (входит): У-у. озяб!
Пепел: Бубнов! У тебя совесть есть?
Бубнов: Чего-о? Совесть?
Бубнов: На что совесть? Я — не богатый.
Пепел: Вот и я то же говорю: честь-совесть богатым нужна, да! А Клещ ругает нас, нет, говорит, у нас совести. «
Понятия чести и совести, по мнению обитателей ночлежки — это то, что должно быть только у богатых. Никто из участников диалога не говорит, что чести и совести не существует. Эти люди признают лишь, что им лично «честь-совесть» — ни к чему. Они, по их же собственному мнению, находятся на таком низком уровне, что это как бы освобождает их от необходимости подчиняться нравственным законам. Нельзя сказать, что им нравится их жизнь. Некоторые из ночлежников, например, Клещ, признают, что их жизнь — это мучение. Но этот самый Клещ ничего не пытается сделать, чтобы её изменить. Он даже не пытается подняться с ночлежного «дна». Даже мысли его и мечтания — здесь же, на дне жизни. Он мечтает не возвыситься, а опустить на дно других, чтобы «все мучились», потому что тогда ему будет «не обидно»:
«Наташа: А кому — хорошо жить? Всем плохо. я вижу.
Клещ (до этой поры неподвижный и безучастный — вдруг вскакивает): Всем? Врешь! Не всем! Кабы — всем. пускай! Тогда — не обидно. да!»
Безучастного Клеща расшевелила лишь одна перспектива: «Все бы мучились — и мне было бы легче». В Клеще говорит зависть — бесплодное чувство, которое прежде всего вредит самому человеку. Ведь для того, чтобы вырваться из ночлежки, нужно предпринимать какие-то активные действия, например, снова начать работать, но Клещ по всей видимости ничего не хочет менять, хочет лишь согреваться сознанием, что другим стало так же плохо, как и ему.
Практически каждый обитатель ночлежки завидует кому-то: не только богатым и успешным, но даже тем, кому чуточку лучше, чем им. И даже тем, кому не лучше, но кто с меньшей злобой и большим смирением относится к своей жизни в ночлежке. Смирение приносит в душу покой и равновесие — вот как раз этому равновесию и завидуют те, кто кипят разрушающей душу злобой.
Каждый ночлежник считает свою жизнь ужасной, но, самое парадоксальное, они ничего не хотят менять. Наверное, главная причина этого нежелания состоит в том, что человеку, для того, чтобы измениться, надо начать что-то делать, а как раз делать эти люди ничего и не хотят. Им проще завидовать, желать другим мучений, оправдывать своё собственное бездействие воспитанием, или природной ленью. Так один из героев, Пепел, ещё достаточно молодой человек, которому всего 28 лет, заявляет, что его «сызмалетства» только вором и называли, и поэтому он действительно сделался вором. Другой, 45-летний Бубнов, оправдывается, почему он не может работать:
«Злющий запой! Как начну я заливать — весь пропьюсь, одна кожа остается. И еще — ленив я. Страсть как работать не люблю. «
И это в его глазах является вполне уважительной причиной к бездействию.
Ещё один персонаж, сорокалетний Сатин, в оправдание своей ненависти ко всему миру произносит такую речь:
«А если меня однажды обидели и — на всю жизнь сразу! Как быть? Простить? Ничего. Никому. «
«Ничего и никому»! Но что именно не желает прощать персонаж? То, что он не смог наладить свою жизнь? То, что он жульничает в карты и его за это бьют? Или то, что он — пропойца, не хочет совладать с собственной ленью, предпочитая злиться и завидовать?
О схожем чувстве, когда человек обвиняет других людей в своих собственных ошибках, и обвиняет так, что не прощает всему человечеству, не прощает тем, кто хоть чуточку лучше его, говорил не только Горький. У Леонида Леонова в произведении «Барсуки» есть интересный эпизод: живут в бедной семье два брата-мальчишки. Родители привозят их в город и устраивают на подработки к более богатому родственнику. Однажды зимой хозяин посылает одного из мальчиков за уксусной кислотой. Когда мальчик возвращается и везёт на саночках бутыль, он ухитряется зазеваться на что-то, споткнуться — и разбить стеклянную тару. Испугавшись, мальчишка начинает собирать осколки, ранит и обжигает кислотой руки. Хозяин приходит в ужас от того, что произошло, и ругает ребёнка не за то, что он разбил бутыль, а за то, что разбив, полез в неё руками. Проходит несколько лет. Этот самый мальчишка взрослеет, подаётся в революционеры, становится коммунистом и комиссаром. И этот взрослый человек встретившись со своим братом, потрясает обожжёнными по своей же глупости руками и заявляет: «Этого прощать нельзя!» Он посвящает свою жизнь уничтожению тех, кто по его мнению, живёт чуточку лучше и немножко богаче, чем жил он сам. Его позиция очень похожа на позицию обитателей горьковской ночлежки, с той лишь разницей, что комиссар выбирает активные действия и начинает разорять других, а не просто сидит и сетует как Сатин, или Клещ, что если бы всем было плохо — тогда ему было бы легче.
Ненависть к тем, кто богаче, или успешнее — черта, присущая, к сожалению, многим людям. Горький в своей пьесе ничуть не грешит против истины, он просто собирает подобных персонажей, ненавидящих тех, кто успешнее, предпочитающих завидовать, но ничего не делать, в одном убогом подвале. Кажется, что из этой среды уже нет возврата к нормальной жизни. Они «варятся» в собственной ненависти, злобе, лени и зависти. Можно ли их вытащить из этого подвала? И вот тут мы подходим к одному очень примечательному моменту, о котором необходимо упомянуть, прежде чем возвращаться к разговору о старце Луке.
Все мы не раз слышали заявление: «Миром правят деньги!» Подобное мнение в корне неверно. Миром правят не деньги, а люди, которые могут заработать деньги. И это правильно, потому что трепачи и бездельники не должны править миром. Даже если трепачу и бездельнику дать возможность править — он погубит мир. Эту мысль можно проиллюстрировать примером общения персонажей Горького со старцем Лукой.
Принято говорить, что Лука только зря обнадёживает и напрасно пытается утешить других. Сам Горький заявлял: «Основной вопрос, который я хотел поставить, это — что лучше: истина или сострадание? Что нужнее? Нужно ли доводить сострадание до того, чтобы пользоваться ложью, как Лука? Это вопрос не субъективный, а общефилософский».
На мой личный взгляд, господин Горький не прав в самой постановке вопроса. Можно ли сравнивать истину и сострадание? А что вообще есть истина? В философии наиболее простым объяснением категории «истина» является следующее изречение: «Истина — это цель, к которой устремлено познание». По другому мнению, истина — это «результат совпадения восприятий большинства». С точки зрения верующего христианина истина — это Бог, только Бог — совершенен, только Он ведает всё обо всём, а значит, является Истиной. А человек всегда судит со своей субъективной точки зрения, и истина у различных людей может оказаться совершенно разная. Иными словами, каждый человек понимает истину по-своему, и обитатели горьковской ночлежки тоже могут иметь свою «истину», далёкую от понимания истины самим Горьким.
Сострадание — категория, которую можно выразить более однозначно, потому что это — умение увидеть и прочувствовать боль другого человека. Без сострадания человек перестанет быть человеком. Он останется равнодушен и бесчувственен к чужой боли, к чужим проблемам. Он станет как раз таким, каково большинство обитателей горьковской ночлежки. Им-то всё равно до чужой боли, они предпочитают смеяться над чужими чувствами и страданием, и жалеют только самих себя. Да и себя-то они именно жалеют, потому что сострадание и сочувствие может подвигнуть человека на то, чтобы попытаться что-то сделать, изменить к лучшему, а жалость — чувство бесплодное. Сидит тот же Клещ и жалеет себя родимого, и с места не сдвигается не только ради умирающей жены, но даже ради самого же себя.
Несмотря на слова Горького о том, что он прорабатывает проблему, что правильнее — истина или сострадание, через его персонажей в пьесе говорится совсем о другом. Персонажи Горького, общаясь между собой, откликаясь на слова и действия старца Луки, показывают зрителю, что если сам человек не хочет ничего менять, ему никто не поможет, какие бы правильные слова не звучали из уст доброжелателя и сочувствующего. Каждое слово старца Луки — правда. В его словах нет и доли лжи, несмотря на то, что многие критики называют его «лукавым». Просто слова Луки падают «на каменистую почву», неспособную дать пищу для всходов. Любой из людей ночлежки мог бы последовать совету Луки, но не захотел. Не «не смог», а именно «не захотел». Они предпочитают только злобно переругиваться, возмущаться, или изображать из себя циников, но продолжать напиваться и проклинать свою жизнь вместо того, чтобы хоть как-то попытаться её изменить. И даже полицейский Медведев, связавшись с этой компанией, запивает и отправляется в закономерную отставку. Хотя казалось бы, у него есть хоть небольшая, но власть, какое-никакое, но жалование, и он мог бы свою жизнь построить по другому.
Бесполезно пенять на Луку, или на богатых, или даже на то, что «вором родился», ссылаться на воспитание или «среду», в которой вырос. Безусловно, воспитание и среда закладывают в человеке многое, но у него остаётся свой собственный разум, и с годами копится жизненный опыт, поэтому сам человек в состоянии изменить себя, оторваться от «среды» и добиться чего-то большего, чем у него есть. Лишь бы было желание, ибо без желания, конечно же, ничего добиться нельзя. Ломоносов родился в семье моряка, а сделался учёным. Отец Ломоносова, по отзыву сына, был по натуре человек добрый, но «в крайнем невежестве воспитанный». И тем не менее, сам Ломоносов стал одной из ярчайших фигур своего времени.
Лука пытается направить жизнь окружающих его людей в более правильное русло. Например, он говорит Актёру о лечебнице для пьяниц. Несмотря на то, что некоторые критики указывают на этот момент, как на явную ложь, Лука и здесь никого не обманывает, потому что подобные лечебницы существовали даже в середине XIX века, и тем более в начале XX. Вору Пеплу Лука пытается внушить, что тот может перестать быть вором. Мало ли, что ему с детства внушали, что он — вор! У него есть своя воля, и он может измениться, если захочет.
Лука говорит правильные вещи, пытаясь расшевелить «пьяное царство» и хоть кого-то подвигнуть на попытку изменить свою жизнь. «Человек всё может — лишь бы захотел», — говорит Горький устами своего персонажа. Да, это так. Но к сожалению, слова Луки, правдивые и сострадательные, не могут ничего изменить. Те люди, с которыми разговаривает Лука, уже настолько закостенели в своих пороках, что попросту не желают поддаваться чьим бы то ни было увещеваниям. А если человек не хочет — тут конечно же ему ничем не помочь. Если не имеет желания жить лучше — можно убиться самому, но не сдвинуть его с места.
Люди ночлежки сами понимают, что живут неправильно. Кто-то не знает, куда пойти. Кто-то не хочет двигаться с места. Кого-то устраивает его жизнь, и иной ему не надо. Они вполне критичны, потому что как бы низко человек ни пал, все равно внутри него, где-то в подсознании, остается след нравственных законов. Если человек не понимает, что добро, а что зло — он уже не человек. Иное дело, что человек может сознательно выбирать зло, или попросту не желать делать добро даже для себя самого, потому что лично ему лень, тяжело, потому что делать добро, по его мнению, неблагодарное занятие. Ведь если хочешь найти оправдания — их можно отыскать без особого труда.
Прав ли Лука, что пытается призывать этих людей уйти, вырваться из той среды, в которой они находятся? Прав. Говорит ли Лука неправду? Нет, не говорит. Нужна ли надежда, которую Лука пытается вселить в людей из ночлежки? Нужна. Сказано в Евангелии: «. бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15, 10). Так разве не стоит, ради надежды хоть одного человека вернуть к нормальной жизни, «стучаться» и надеяться на то, что отворится сердце его, и он сможет выйти из подвала? Иное дело, что человеку, который сам не желает себя изменить, даже надежда не принесёт пользу. Скорее, он разочаруется и повесится с горя. Виноват ли в подобном исходе горьковский Лука? Нет, не виноват. Потому что призывать к лучшему всё равно надо, а решать, откликнуться ли на этот призыв, или нет — каждый решает сам.
Источник