У меня станок сломался который деньги печатает кто сказал
— А ты изменилась, Катерина.
— Учителя хорошие были.
Вечер перестает быть томным…
Мой давний знакомый. Настолько давний, что, встретив, не узнал.
Черт побери! Вы так вкусно рассказываете, что у меня аж слюнки потекли.
Ну, ладно, ладно. Москва слезам не верит.
Ждите меня здесь. В квартиру всех впускать, никого не выпускать. В случае сопротивления — открывать огонь
Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора, здесь проживает?
Ты смотришь прямо в корень!
Чтобы генеральшей стать, надо за лейтенанта замуж выходить.
— Я вот всегда лотерейный билет покупаю.
— Выиграла?
— А как же! Два раза по рублю.
Одиночество — это рождаемость падает, а алкоголизм растёт!
Александра: А Вы давно знакомы?
Гоша: С мамой? Ммм. 44 часа и даже уже 22 минуты.
Александра: Ааа… Ну, боюсь тогда, что огорчу Вас. Мама придерживается того принципа, что любовь любовью, а человека нужно узнать. А для этого нужно время.
Гоша: Совершенно права! Выйти замуж после двух дней знакомства — просто верх легкомыслия. Надо все хорошенько обдумать. Дней пять. ( Обращаясь к Катерине): Так что ты не торопись, до среды есть время.
Какое-то пьяное шампанское.
У тебя есть особенность: ты все слушаешь, слушаешь, а потом прямо в лоб задаешь вопрос, и почти всегда по делу. Такая, знаешь, почти мужская прямолинейность. Некоторым мужикам даже нравятся такие женщины.
Иногда такую глупость услышишь, а оказывается — точка зрения.
Одиночество! Люди измучены одиночеством. Некуда пойти. На танцплощадку поздно, да и таких площадок почти не стало, все больше дискотеки, а там четырнадцатилетние мальчики и девочки. Где можно познакомиться друг с другом? На работе. Но есть чисто женские коллективы: фабрики, школы, поликлиники…
Я, честно признаюсь, не всегда понимаю женскую логику: вроде бы мужик всем хорош, а женщина выбирает другого, какого-то замухрышку, и счастлива с ним.
Если женщина нравится мужчине, разве важны ее профессия, национальность, партийность? Это же все для анкет, а не для жизни.
Сделать прививку — значит внести себе вместе с вакциной немного чумы.
— Молодец ты, Катя! Мы своим ребятам тебя всегда в пример ставим. Всего, чего хотела в жизни, добилась.
— Это верно. Только ты пока ребятам не рассказывай, что как раз тогда, когда всего добьёшься в жизни, больше всего волком завыть хочется…
— И сколько же у тебя людей-то в подчинении?
— Почти 3 тыс.
— Батюшки! Как же ты с ними справляешься? Трудно небось?
— Трудно с тремя, а когда трёх научишься организовывать, дальше число уже не имеет значения.
Шашлык женских рук не терпит.
— Он кто?
— Слесарь.
— А откуда он взялся?
— С электрички.
— Значит вы плохой человек?
— Я?! Да у меня практически нет недостатков!
— Я даже могу сказать, что вы, например, не замужем.
— Если я не ношу обручального кольца, это ещё ни о чём не говорит.
— Да даже если бы вы носили три обручальных кольца, вы всё равно не замужем. У вас взгляд незамужней женщины.
А я оптимистка. Мне вот недавно сказали на кладбище хорошо знакомиться, с вдовцами.
Нет, девочки, не хочу я начинать семью с обмана.
Глухо, как в танке!
— А вы что с мамой вместе работаете?
— Нет, работаем мы в разных местах, но жить, я надеюсь, будем вместе.
— … Сорока ещё нет, а животы отрастили, мятые все какие-то… ботинки нечищеные…
— А ботинки причём?
— А терпеть не могу, когда у мужика нечищеная обувь…
— Ну что ты его пугаешь, он у меня такой скромный.
— Да. Интеллектом явно не изуродован.
У меня станок сломался, который деньги печатает.
— У вас взгляд незамужней женщины.
— А что, незамужние женщины смотрят как-то по-особенному?
— Конечно. Они смотрят оценивающе. Так смотрят милиционеры, руководящие работники и незамужние женщины.
Какие люди — и без охраны!
Все в Москву лезут, будто она резиновая.
— А какие-то приметы есть? Ну, шрам на лице?
— Есть! У него шрам после аппендицита…
Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю. А не то, что модно, престижно или положено.
— Из вас мог бы стать хороший руководитель!
— А ты думаешь, все должны быть руководителями?
— Вы поступили, как настоящий мужчина!
— Я поступил, как НОРМАЛЬНЫЙ мужчина!
Всё казалось… не живу, а так… черновик пишу, еще успею набело.
— Как долго я тебя искала…
— 8 дней.
— Как долго я тебя искала…
— Слушай, а почему ты не выходила замуж?
— Тебя ждала…
— Уж очень я какой-то идеальный получился.
— Ничего, жизнь это поправит.
— Александра, а мама тебя как называет?
— Маруся.
А что это меняет, если как ты говоришь « тебя ко мне тянет»? Или тебя тянет только к незамужним?
— У меня есть пять рублей, почему я не могу довезти до дома понравившуюся мне женщину?
— Ну до моего дома хватит, а обратно нет.
— Пешком дойду. Гулять так гулять.
Хорошего мужика надо самой делать, а не готовым получать.
— Вот ты, всегда правильную жизнь вел. Сохранился что ли? Вон они три волосинки в шесть рядов.
— Сейчас модно носить лысину.
— Ааа… А это что такое? — теребит за живот.
— Это комок нервов!
— Пожалуйста, конкретно чем помочь?
— Да уйма, уйма проблем! Конкретно — средств не хватает, МУЖЧИН не хватает!
— Ой, девушка, а нельзя все это завернуть в два слоя бумаги? А то нам далеко нести.
— С бумагой в стране напряженка!
У тебя каждое утро эти « крайние обстоятельства». Похмельный синдром называется!
— Когда вернешься?
— Не знаю, по-видимому поздно.
— Тогда я приглашу девочек?
— И мальчиков тоже!
— Сейчас не те времена.
— Времена всегда одинаковые! Прежде чем что-то получить, нужно заслужить, заработать!
А Вы, по-видимому, Людмила? Специалист по психиатрии, который временно работает на хлебозаводе?
Хозяева телеграмму прислали — послезавтра приезжают. Вот что значит интеллегентные люди — заранее предупреждают — боятся врасплох застать.
Ой, какая она симпатичная. Только вы с ней почему-то совсем не похожи.
— А если меня что-нибудь спросят? Я ляпну.
— И ляпай. Но ляпай уверенно. Это называется точкой зрения.
Ты пойми главное — мы в Москве живем! А Москва — это большая лотерея. Здесь можно сразу все выиграть.
— Нет, сегодня не могу, мы сегодня всей семьей на дачу едем.
— По какой дороге?
— По асфальтированной.
— А вы что читаете?
— Книжку.
— Интересно?
— Очень.
— Мы в концерт идем!
— Эээх… Тоже мне москвич, называется!
— Мы в концерт идем!
— Эээх… Тоже мне москвич, называется!
А заодно запомни, что все и всегда я буду решать сам. На том простом основании, что я — мужчина.
Хеллоу! Общежитие слушает!
Господи, я столько раз представляла себе эту нашу с тобой встречу. Столько слов всяких придумывала. А встретились — и сказать нечего. По началу я еще очень сильно тебя любила, думала, что это мать тебя сбила с толку. Потом я тебя до смерти ненавидела. Потом мне ужасно хотелось чтобы ты узнал о моих успехах и понял, как ты ошибся… А сейчас… Сейчас я думаю, если бы я не обожглась тогда так сильно, ничего бы из меня не получилось. Я думаю хорошо, что ты на мне не женился.
— А где Тоня?
— С утра укатила с Николаем на дачу.
— Ууу… Ну, все! Засосало мещанское болото!
Не учите меня жить, лучше помогите материально!
Источник
У меня станок сломался который деньги печатает кто сказал
МЕГА МУЗЕЙ СССР г.СОЧИ запись закреплена
Цитаты из советского фильма Москва слезам не верит
— О, какие люди! И без охраны.
— Не расстраивайся ты, Катерина.
— Я и не расстраиваюсь.
— Не расстраиваюсь. Два балла, надо же, два балла!
— Я все равно равно поступлю.
— А кто спорит? В институты до каких лет принимают? До тридцати пяти? У тебя еще уйма попыток.
— Ты хоть бы клубнику с себя сняла. А то сейчас Коля придет. Мы с ним сегодня в концерт идем!
— В концерт! Тетёха! Два года в Москве живешь!
— Здра. ссти. Что это с вами?
— А это вы меня в краску вогнали.
— Извините.
— Куда вы?
— Из. вините!
— Что ж ты его пугаешь-то? Он у меня такой скромный.
— Да. Интеллектом явно не изуродован. И стоило тебе в Москву ехать. Такого ты и в деревне себе могла бы найти.
— В концерт! Тетёха! Два года в Москве живешь!- Здра. ссти. Что это с вами? — А это вы меня в краску вогнали. — Извините. — Куда вы? — Из. вините!
— Кто, Вадик? Как же, помню-помню. Какое общежитие? А, это у нас бабушка шутит. К нам вчера гости из Новосибирска приехали, так она нашу квартиру общежитием стала называть. Да-да, все в Москву лезут, будто она резиновая.
— А толку-то? Пять лет над учебниками горбатится, чтобы потом за тысячу рублей на заводе вкалывать. Нет, это не жизнь.
— Ну вот, у Тони не жизнь, и у меня не жизнь. Ну а что тогда жизнь-то?
— Прекратите обниматься! Вы что, забыли, что находитесь в общественном месте?
— Наука какая-то скучная — химия. Одни только формулы.
— Ничего ты не понимаешь! Химия — это будущее человечества.
— Будущее? Ты лучше о настоящем подумай.
— Слышь, девчёнки, может.
— Давай-давай, топай, топай.
— Чего это ты так? Ребята, вроде, ничего.
— Вот именно, ничего. Лимитчики, вроде нас с тобой, за версту видно. Нет, полюбить — так королеву! Проиграть — так миллион!
— Да-да, все в Москву лезут, будто она резиновая.Нет, полюбить — так королеву! Проиграть — так миллион!
— Вот это жизнь, вот это счастье, поняла?
— А вы что, тоже артист, да?
— Да, начинающий.
— Поздновато начинаете.
— А как ваша фамилия?
— Моя фамилия вам ни о чем не говорит.
— Ну все-таки, скажите, пожалуйста, а?
— Смоктуновский. ну, что?
— Сама, что ли, разобралась?
— А что ж, наладчиков что ли ваших ждать до вечера?
— С наладчиками сейчас туго. Молодец, молодец.
— Тось, а Тось! Мать сказала, чтоб ты в воскресенье к нам на дачу приехала. Тось, ты че молчишь-то?
— А может не надо, Коль?
— Почему эт не надо?
— Да боится она.
— Че боятся-то?
— Страшно.
— Ну возьми на первый раз девченок, веселее будет. Да и им полезно свежим воздухом подышать.
— А вы что, тоже артист, да? — Да, начинающий. — Поздновато начинаете.Да боится она. — Че боятся-то? — Страшно.
— Свиридова, успокой ты мою нервную систему! Ну скажи, когда ты наконец заплатишь? Ну что мне, на колени перед тобой ставать? Мне ж ведомость сдавать!
— Хорошенькая — не могу.
— А что вы читаете?
— Книжку.
— Интересная?
— Очень.
— А как называется?/* Ремарк, Три товарища */
— Три товарища. Хмм, не читал.
— Странно, сейчас вся Москва читает.
— Так ведь это Москва.
— А вы что, не москвич?
— Нет, теперь почти что.
— Хэллоу. Общежитие слушает.
— Ну и побрякушка ты.
— Не учи меня жить, лучше помоги материально!
— Не трусь, Тоня. Это еще неизвестно, кто кому смотрины устроит.
— Какие смотрины. Просто, едем в гости.
— Ну че встали-то, пошли.
— Это Тося.
— А вот там зелень надо посадить. Чтобы с грядки прямо на стол.
— Правильно предлагаешь.
— Хорошо.
— Ничего хорошего.
— Почему?
— Гляжу я на них — такая тоска меня берет. Сами себе, дуры, хомут на шею надеваем. Все ж заранее известно! Сначала будут деньги копить на телевизор, потом на стиральную машину, потом холодильник купят. Все, как в Госплане, на двадцать лет вперед расписано.
— Глухо, как в танке!
— Ты пойми, главное, мы в Москве живем! А Москва — это большая лотерея.
Здесь можно сразу все выиграть. Здесь живут дипломаты, художники, внешторговцы, артисты, поэты. И практически все они — мужчины, понимаешь?
— Нет.
— А мы — женщины.
— А. Ну а мы то им зачем нужны? У них свои женщины есть.
— Ну и побрякушка ты. — Не учи меня жить, лучше помоги материально!А. Ну а мы то им зачем нужны? У них свои женщины есть. — А мы не хуже ихних!
— А мы не хуже ихних!
— А потом, где ты этих артистов встретишь? Они ж на твоем хлебозаводе не работают.
— Ты смотришь в самый корень. Главный вопрос — где найти. Но эта проблема разрешима.
— А Тоня где?
— Уже уехала с Николаем на дачу.
— Всё, засосало мещанское болото!
— А я вот в научный зал Ленинской библиотеки пропуск достала.
— Зачем?
— Представляешь, какой там контингент? Академики, докторы, философы.
— Ну и что, будешь смотреть, как они читают?
— Много ты понимаешь. Там еще курилка есть.
— Все-таки несерьезный народ эти мужики. Посмотришь, вроде солидный человек, кандидат наук каких-то. Я ему черти что плету, такую лапшу на уши вешаю, а он ничего, слушает. Головой кивает, поддакивает.
— Завтра устраиваем прием.
— Здесь?
— Нет, в общаге их соберем. Контингент железный: кандидат наук, спортсмен, телевизионщик, поэт, и так, по мелочи, парочка инженеров.
— Только одно условие. Мы дочери профессора Тихомирова. Я старшая, ты младшая. Я учусь в медицинском, специализируюсь по психиатрии. Ты в своем химико-технологическом.
— А это зачем?
— Знаешь, насколько я разбираюсь в жизни, мужчины предпочитают женщин интеллигентных профессий.
— Конечно, шикарная профессия художник-модельер. Но здесь без подготовки не справится.
— Хмм. а как психиатр справишься?
— А что я, зря что ль, целый год санитаркой в психбольнице работала?
— Потом рожаю ему ребенка, сижу дома, какая разница, где и когда ты работала?
— Ну а когда он все узнает — поздно, ко мне привык, ребенка обожает, без меня жизни не представляет, еще и прощения просить будет.
— За что?
— Ну, к тому времени найдется за что.
— Ты не права, Катя! Человека выдают два обстоятельства: если он неправильно ставит ударения в словах, с этим у тебя все в порядке. И задает глупые вопросы. Так ты больше помалкивай.
— А если меня что-нибудь что-нибудь спросят? Вот я ляпну.
— И ляпай. Но ляпай уверенно. Тогда это называется точкой зрения. Вот я, грубовата, правда?
— Да, это есть.
— А у них это называется эксцентричностью. На том и стою.
— Антон.
— А. по-отчеству?
— Для вас просто — Антон. Отчество я приберегаю, для подчиненных.
— Для вас просто — Антон. Отчество я приберегаю, для подчиненных.- О! Сережа, я смотрю, у вас рюмка совсем нетронута. Так нечестно! — Нельзя мне. — Больны?
— А этот, который пониже, со значком — кандидат технических наук.
— Каких?
— ммм. технических!
— Но дальше всех, я думаю, Роберт пойдет. Рождественский. Не слышали? Есть в нем какая-то сила, дух бунтарский.
— Да, бунтарей сейчас развелось. Хлебом их не корми, дай только старшее поколение покритиковать.
— Уж мы бы не молчали.
— О! Сережа, я смотрю, у вас рюмка совсем нетронута. Так нечестно!
— Нельзя мне.
— Больны?
— Ну, почему больны? Тренер не одобряет, спортивный режим.
— Ну товарищи, я предлагаю выпить за великого хоккеиста Гурина!
— Ну-ну, одну-то рюмочку за себя можно.
— А вы давно на телевидении работаете?
— Два года.
— Наверное, ужасно интересно?
— Очень. Вообще, вы знаете, со временем телевидение перевернет жизнь всего человечества. Ничего не будет. Ни кино, ни театра, ни книг, ни газет, одно сплошное телевидение.
— Ну это вы что-то разгорячились. Театр, тут я согласен, действительно скоро отомрет, но книги, кино?
— А вот вы вспомните мои слова через двадцать лет!
— Ну, через двадцать лет вообще все по-другому будет.
— Не так-то уж это и много — двадцать лет.
— Ну, через двадцать лет я уж старушкой буду.
— Это вы теперь так думаете. Поверьте, в сорок лет вам будет казаться, что вот теперь только и начинается ваша жизнь.
— В сорок? Да вы что?
— Кстати, вы были на телецентре?
— Конечно, не была.
— Нет? Хотите увидеть?
— Очень. А как?
— Я закажу вам пропуск.
— Никогда не делайте больше этого, Сережа.
— Почему?
— Вы знаменитость, вы привыкли, что вам девушки сами на шею вешаются. А я не такая!
— Ну при чем тут знаменитость! Тренер мне тоже все время знаменитость, знаменитость. А я, если хочешь знать, за все жизнь только с одной девчонкой и дружил!
— А. Вот видишь.
— Люсь, это еще в школе было. Люсь. Люсь.
— Не надо, Сережа. Ну вам же все равно, кого обнимать! Для меня же это очень серьёзно!
— Для меня тоже.
— Ну что, как говорится, за знакомство?
— Я уверена, оно перейдет в крепкую дружбу.
— Витя, не надо так торопиться. И потом, для рыбы есть специальный нож.
— Я забыл, какой.
— Остолоп. Все утро тебя учила. Что подумает про тебя наша гостья?
— Че так поздно? Давай, подключайся. Хозяева телеграмму прислали, послезавтра приезжают. Вот что значит интеллигентные люди, заранее предупреждают, боятся врасплох застать.
— Что ж теперь будет-то?
— Не боись, все продумано.
— Что-то свет глаза режет.
— Не надо, Рудик. Ну не надо.
— А Рудик говорит, что на Западе все торжественные события в ресторане отмечают.
— Совсем они там с ума посходили. И правильно в газетах пишут «их нравы». Ну разве в ресторане вкусно накормят?
— Огурчики, у вас, Анна Никитична, замечательные. Я вообще сегодня весь вечер только соленое ем.
— Потанцуем?Огурчики, у вас, Анна Никитична, замечательные. Я вообще сегодня весь вечер только соленое ем.
— И давно это так тебя на солененькое потянуло?
— Не очень.
— Ммм.
— А он знает?
— Нет.
— Ну ты че ж не скажешь-то?
— А про остальное как скажу? Совсем завралась, запуталась.
— Ну ниче-ниче, вот пусть сначала женится. Потом ему все сама расскажешь.
— Правильно. Если любит — простит.
— Нет, девочки. Не хочу я начинать семью с обмана. Противно.
— Горько.
— Коль, ну подожди!
— А вообще здесь есть какая-то недоработка. В наладчики не хотят идти, потому что платят мало.
— За квалифицированную работу надо платить соответственно.
— А ты, оказывается, героиня труда.
— А тебя в этом что-нибудь не устраивает?
— Да нет, я даже польщен. Ну пока.
— Кать, ты прости меня, а? Что я, дура, тебя с толку сбила. Теперь мы все в порядке, а ты.
— Перестань, я сама во всем виновата, сама и отвечать буду.
— Ну нет уж, отвечать будут те, кому положено!
— Значит, здесь живет дочь профессора Тихомирова?
— Да, это звонила я! И не исключено, что я буду не только звонить, но и писать в организации, где работаете вы и ваш сын. Зло должно быть и будет наказано!
— А вы по-видимому, Людмила — специалист по психиатрии, которая временно работает на хлебозаводе?
— Сейчас не те времена.
— Времена всегда одинаковые! Прежде чем что-то получить, нужно заслужить, заработать!
— Мне ничего не надо. Я вам обещаю, что никогда ни о чем вас просить не буду.
— Но единственное, чем я могу вам помочь — это вот.
— Спасибо, я хорошо зарабатываю.
— Как угодно.
— Нет, ну почему ты должна воспитывать ребенка одна?
— Ребенка не будет.
— Ну че растерялся, папаша? Принимай дочку.
— Ну че стоишь-то, иди, иди. Иди, папаша, иди.
— Надо было, чтобы кто-нибудь другой ее встречал.
— Почему?
— Через три месяца Антонине здесь рожать, еще подумают, что у меня гарем.
— За ребенка выпить святое дело. Одну рюмочку.
— Вот черти, надоело мне с вами бороться.
— За Александру.. Как ее по батюшке.
— . Александровна.
— За новую москвичку, за Александру Александровну Тихомирова. Ура!
— Значит, здесь живет дочь профессора Тихомирова?Через три месяца Антонине здесь рожать, еще подумают, что у меня гарем.
— Куришь? И натощак. Я все отцу скажу.
— А шнурки тебе не погладить?
— Ну это понятно, только у меня станок сломался, который деньги печатает.
— Ну и стерва же ты, Людка! Ты забыла, сколько я тебе привозил? Я же тебя шмотками этими заваливал!
— Да все, что ты привез, ты же и пропил!
— Я заработал, я же и пропил, имею право!
— Девушка, а нельзя все это завернуть в два слоя бумаги, а то нам далеко нести?
— С бумагой в стране напряженка.
— Отчего это у генералов жёны всегда такие? Вот из меня бы генеральша получилась очень даже ничего!
— Чтоб генеральшей стать, надо за лейтенанта замуж выходить, да помотаться с ним по гарнизонам лет 20. По тайге всякой, по пустыне.
— Ох, Полин, у тебя все по правилам. А в жизни еще и лотерея есть. Вот я, всегда лотерейные билеты покупаю.
— Выиграла?
— А как же! Два раза по рублю.
— Категорический императив Канта гласит: поступай так, чтобы.
— Вы Гурин? Сергей?
— Все нормально. Нормально.
— И на будущее, давайте договоримся. Меня не интересует, почему нет. Меня интересует, что вы сделали для того, чтобы было да. Договорились?
— Строги, но справедливы.
— Девушка, а нельзя все это завернуть в два слоя бумаги, а то нам далеко нести? — С бумагой в стране напряженка.Слушаю вас, товарищи женщины.
— Ведь одинокий человек это что? Падает рождаемость, алкоголизм растет, падает производительность труда. В конечном счете, одинокий человек неполноценно трудится. У него голова забита совершенно другими проблемами. Вы с этим согласны?
— Это спорный вопрос.
— Ну что ж, давайте поспорим, пожалуйста.
— Двенадцать браков за истекший период.
— Это же урбанизация какая.
— Слушаю вас, товарищи женщины.
— Записаться в клуб. можно?
— Понимаете, набор одиноких женщин временно прекращен, и следующий набор у нас будет со второго квартала будущего года.
— Пожалуйста, чем помочь, конкретно?
— Да уйма, уйма проблем. Конкретно средств не хватает, мужчин не хватает!
— Ну, с мужчинами мы вам вряд ли поможем.
— Понимаете, вы конечно, сидите там в Моссовете, вас это не касается. Мы тут слезы льем.
— Ну почему же не касается? Я, например, тоже незамужем.
— Да бросьте. Ну, я не знаю, если уж в Моссовете. Ну хорошо. Вам мы поможем. Есть у меня один резерв. Очень ответственный работник главка, всего 53 года.
— Спасибо больше, я как-нибудь сама.
— Господи, когда ж ты ее на металлолом-то сдашь?
— На ней еще мои внуки кататься будут. Машина, если с ней правильно обращаться, сто лет может сохраниться.
— Сто лет ничего не может сохраниться. Вот ты — всегда правильную жизнь вел, сохранился, что ли? Вон они — три волосинки в шесть рядов.
— Сейчас модно носить лысину.
— А это что такое, а? /* некоторые называют это «пивной» живот */
— Это — комок нервов!
— Молодец ты, Катя. Мы своим ребятам тебя всегда в пример ставим. Всего, чего хотела в жизни — добилась.
— Это верно. Только ты пока ребятам не рассказывай, что как раз когда всего добьешься в жизни — больше всего волком завыть хочется.
— Сорока еще нет, а животы отрастили, мятые все какие-то, ботинки нечищенные.
— Ботинки-то причем?
— А терпеть не могу, когда у мужика
Источник