На кого работает наше правительство
Что происходит с нашей экономикой, обществом, властью и Россией в целом? Кто виноват в кризисе? Закончится ли он когда-нибудь? Или такая задача перед нашей властью не стоит? На что заточено наше правительство?
Почему власти не нужны умные будущие поколения россиян? А может быть, задача в том, чтобы вообще будущих поколений не осталось? Какие цели на самом деле ставит правительство России в своей работе?
О ситуации и событиях в стране и мире главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал известный экономист, доктор экономических наук, главный редактор журнала «Свободная мысль» Михаил Делягин.
Читайте начало интервью:
— Михаил Геннадьевич, вы считаете, что созданная в начале 90-х годов власть до сих пор работает по разрушительной программе. Но ведь после 2000 года у нас уже другой президент, который…
— Слушайте, у нас уже было два президента. Какая разница?…
Механизм есть и он работает. Ну а Дмитрий Анатольевич Медведев тоже побыл президентом. Он хороший человек. Но это же, понимаете, все-таки не профессия. Это же уникальный случай в мировой истории, когда человеку дали власть подержать, он подержал, а потом положил на место.
— Но при этом он Ливию умудрился проспать, пока он держал власть… Он сказал, что его французы обманули, он им поверил…
— Он проспал только одну Ливию. Ну слушайте, вы на него посмотрите. То, что он проспал одну только Ливию, держа власть, — это счастье. Он мог и всю Россию проспать.
— Тем не менее, вернемся к сегодняшнему положению. Современным образованием, превратившимся в подготовку к пресловутому ЕГЭ, никто не доволен. Но новый министр образования сказала (и как-то все ей сразу поверили), что нельзя вернуть экзамены и советскую систему.
— Вы же знаете, что и Буратино верил лисе Алисе и коту Базилио. Как он им верил! Да, но эта вера ведь не связана ни с чем реальным. Госпожа Васильева — тоже очень хороший человек. Но дело в том, что если на должности министра вы пойдете против системы, против государства, то вам придется из этой системы уйти по-хорошему или по-плохому.
Помните, был такой Полеванов, который в 1992 году поработал всего два месяца с небольшим руководителем Госкомимущества? Ему — честному губернатору и честному геологу — пришло в голову, что грабить страну нехорошо. Но Ельцину объяснили, что если ты этого дурака не уберешь, мы тебе кредитов не дадим. Человека убрали.
Кого-то убили. Кого-то еще что-то. Госпожа Васильева хочет быть министром. Она не хочет, чтобы наши дети были умные. То есть она лично, может, и хочет, но вот на этом вот балансе «или-или» она предпочитает быть министром. У нее есть свободный демократический выбор.
— Ну да, ее уберут, а кто-то другой придет и сделает еще хуже. Может, она что-то хорошее сделает.
— Конечно, просто не бывает таких людей, которые делают только плохое. Понятно, что они попутно и что-то хорошее сделают. Она наверняка уже сделала много хорошего. Она сочинение вернула, например, да.
— Вступительные экзамены теперь есть. Правда мы сдавали четыре экзамена, а теперь один хотя бы сдают.
— Ну хотя бы один, это хотя бы больше нуля. И хотя бы люди, не способные говорить по-русски, попадают теперь не в каждый вуз, согласитесь.
— А раньше они попадали во все вузы?
— Я встречал таких в лучших вузах. Читал в некоторых лекции, и сидели люди, которые по-русски не говорили.
— Это были граждане России или нет?
— В Советском Союзе всегда учились граждане из разных стран…
— В Советском Союзе их сначала учили русскому языку. Если вы не понимали по-русски, вы на следующий этап не переходили. И дело-то, в общем, не в экзаменах и во всем этом. Это вторично. Дело в функционале государства.
Можем ли мы сделать так, чтобы государство занималось развитием страны, выполняло свои функции и свои обязанности перед Россией, а не перед глобальными спекулянтами или, как у нас любят говорить, вашингтонским обкомом, рептилоидами и т. д.? Хотя все эти рептилоиды учились с нами в соседних, параллельных группах.
И это вопрос открытый. Это вопрос о существовании даже не России, а о существовании русской цивилизации. Потому что если ответ будет отрицательный, если нам не удастся это сделать, то мы будем последним поколением, которое живет в этой стране. Наши дети уже будут жить в других странах и на других территориях. По-хорошему или по-плохому. Или они просто не будут жить. Для людей моего поколения, по крайней мере, ситуация состоит ровно так.
— Но ведь что такое государство? Это же мы выбираем президента…
— Государство — это мы. Мы выбираем президента? Или технологии избирательные выбирают президента?
— У нашего президента 60-70 процентов поддержки.
— А у Зеленского 73. И как? Зеленский проводит политику в интересах украинского народа? Вроде нет, вроде незаметно. Как-то не срастается у человека.
— Ну, Зеленский — это вообще не совсем политик.
— А в Туркмении был замечательный президент, которого избирали 96 процентами, как Леонида Ильича. Но он точно проводил политику не в интересах туркменского народа. Потом он что-то с лекарством напутал и трагически скончался. Так что, понимаете, электоральная демократия совершенно не является гарантией того, что государство служит обществу. Государство прекрасно может сделать выбор как наперсточник на вокзале: выбирай. Ну и выберут кого получше?… Или того, кто наперсточнику нужен?…
Читайте продолжение интервью:
Беседовала Инна Новикова
К публикации подготовил Юрий Кондратьев
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
Источник
Не хотят работать россияне. Что за народ достался власти? И кто виноват, если люди не готовы работать за МРОТ?
Константин Чуриков: Небольшой башкирский городок Агидель на днях прославился на всю страну: мэр обвинил жителей в лени. Вакансии в городе есть, а работать люди не идут.
Иван Гостев расскажет подробнее.
Иван Гостев: Мэр города Агидель активно пользуется социальными сетями, сам ведет свою страницу и все посты пишет без помощников.
Фанис Гильванов, глава администрации г. Агидель: «Я ничего уже не могу понять – какая работа нужна агидельцам? Шить мы не хотим, продавцами в магазинах не хотим, поварами не хотим, медсестрами работать не хотим, врачами работать не хотим, преподавателями работать не хотим… Лично я очень встревожен. А вы?»
Иван Гостев: Судя по комментариям под постом мэра, который, впрочем, довольно скоро был удален, жители встревожены не меньше его.
Минехан Халиков, житель г. Агидель: Работать хотят, но мало платят. Вот в чем проблема.
Иван Гостев: Инвесторы в Агидель идут неохотно. За последние годы в городе открылось лишь одно новое предприятие – швейная фабрика. О том, чтобы запустили это производство, администрацию просили сами агидельцы.
Галина Гаязова, старшая по цеху, заведующая производством швейной фабрики: Зарплата сдельная. Надеемся на хорошее. Как нам сказали, если у нас стабильная работа будет, то будет 15+ даже.
Фанис Гильванов: Предприниматель пришел, создал рабочие места, поставил современные высокопроизводительные швейные машины. А чтобы он пришел, мы с народом в течение двух лет разговаривали, собирали женщин, получали от них заверения, что они будут работать. Кроме того, с центром занятости населения мы обучение вели женщин. А когда пришло время, когда уже предприниматель пришел, всего к нему подошли 15 человек.
Иван Гостев: Такая трудовая неактивность новых инвесторов вряд ли вдохновит. По словам мэра Агидели, под угрозой закрытия могут оказаться школы, поликлиники, детские сады – там тоже не хватает работников. Средняя зарплата в этих учреждениях – 15–17 тысяч рублей.
Гульмира Тлявлина, жительница г. Агидель: Я являюсь работником здравоохранения. Естественно, у меня такая же зарплата. Я мама двоих детей, воспитываю сама, без мужа. И для меня, например, эта сумма, естественно, маленькая. В мирное время мы выживаем на такие маленькие зарплаты.
Фанис Гильванов: Заработная плата не просто так выплачивается. Она платится согласно тому экономическому положению, которое имеет сегодня город. Город сегодня не имеет ни единого промышленного предприятия. У меня в администрации не хватает главного архитектора. Я не могу пригласить, взять человека, потому что никто сюда не идет. Главный архитектор будет получать 26–28 тысяч рублей.
Иван Гостев: Часть горожан за главу города заступаются. Зарплаты действительно небольшие, чуть больше прожиточного минимума – в Агидели он сегодня 13 800 рублей. Но многие действительно просто не хотят работать.
Флида Юсупова, жительница г. Агидель: Женщины молодые, как говорится, брызгаются, вот честное слово. Если подъезд моют – им это «ой!». Как будто это низкие люди подъезды моют. Где-то там убираться – она: «Ты что? Я туда, что ли, пойду? Что, я себя на помойке, что ли, нашла?»
Иван Гостев: Но большинство агидельцев в дискуссии участия не принимают, трудятся в других городах – в Ижевске, Казани, Москве – там, где платят другие деньги.
Иван Гостев, Татьяна Григорьянц, Ольга Эра, Агидель, ОТР.
Константин Чуриков: Дело тут не только в Агидели. Похожая ситуация практически во всех малых городах. С одной стороны, низкие зарплаты (кстати, не всегда МРОТ, бывают и больше), но неизменно одно – люди не идут работать, вакансии не закрываются годами. При этом жители никуда не переезжают. Получаются такие неработающие бедные.
Мы уже давно изучаем этот феномен. И не далее как четыре месяца назад, в конце августа, поручили нашим корреспондентам узнать, какие вакансии и зарплаты в небольших городах предлагаются. Вот для этого наши коллеги листали местные газеты объявлений. И вот что выяснилось.
Например, в Кунгуре требовались рабочие на пилораму, зарплата – 30 тысяч рублей в месяц. В Батайске нужны были грузчики с зарплатой 25 тысяч, слесари – 30 тысяч рублей в месяц, и швеи – 40 тысяч. Ну а желающие все равно не выстраивались в очередь.
А вообще предприниматели в провинции часто жалуются, что даже на хорошие по местным меркам деньги люди не идут. С большим удовольствием едут в Москву устраиваться охранниками и кассирами в магазины. Так что получается, что зарплата – не такой уж и решающий фактор.
Особенности нашего рынка труда мы сейчас обсудим с экспертом Ксенией Юрковой и с генеральным директором Института региональных проблем Дмитрием Журавлевым. Ксения Александровна, Дмитрий Анатольевич, добрый вечер.
Ксения Юркова: Добрый вечер.
Дмитрий Журавлев: Добрый вечер.
Константин Чуриков: Дмитрий Анатольевич, люди в городе Агидель, которые отказываются идти на МРОТ или на зарплату чуть выше МРОТ, – они ленивые и гордые? Или это бизнес жадный, государство жадное? Или кто-то из них неэффективный?
Дмитрий Журавлев: Ну, скорее всего, неэффективным в данном случае является государство, но не в лице правительства в целом, а вот тех, кто отвечает за развитие данного направления. Потому что город Агидель – несчастный город. Это город, в котором строили атомную электростанцию, а потом строить перестали. Вы представьте: моногород, в котором нет того предприятия, вокруг которого он выстроен.
Константин Чуриков: Ксения Александровна, что бы вы посоветовали жителям таких городов, как Агидель, и самого города Агидель? Что им делать?
Ксения Юркова: Первое – есть всегда выбор. Многие говорят о том, что можно поехать работать вахтовым методом или просто перемещаться из города в город, в более крупные города. Если вы все-таки привязаны, то мы говорим про удаленную занятость, которая сейчас стала более популярна. Многие крупные компании, которые действительно платят деньги, официальную зарплату, ищут соискателей для работы на дому.
Ждать, пока что-то поменяется вокруг тебя, я думаю, смысла нет. Не работать? То есть выбор: либо работать за маленькую зарплату, либо не работать совсем. Ну, я считаю, что выбор очевиден. Лучше работать и получать хоть какие-то деньги, чем сидеть дома.
Константин Чуриков: Или можно, например, как многие делают, отправиться в Москву.
Дмитрий Анатольевич, кроме Москвы, какие-то варианты есть?
Дмитрий Журавлев: Ну, все-таки Москва – это Москва. Здесь головные офисы почти всех финансовых компаний, значительной части промышленных компаний, сырьевых компаний. Конечно, есть Север, Тюменская область, где при небольшом населении достаточно много денег. Есть тот же Татарстан, кстати, который великолепно развивается экономически, и там безработица ниже, чем в среднем по стране. Ну, там просто очень мощная экономика. Я скажу: это вторая или третья экономика по стране. Они с Московской областью постоянно выясняют, кто второй, а кто третий – по объему в стране.
Константин Чуриков: Как решать проблему вакансий, на которые никто не идет, Ксения Александровна? Если, например, в компанию никто не идет за 15–17 тысяч работать, то что вы советуете обычно делать?
Ксения Юркова: Здесь я работодателям посоветую рассматривать несколько вариантов. Либо смотреть кандидатов из близлежащих деревень (мы же не только про города говорим), посмотреть, есть ли возможность предоставить им жилье. Это первое.
А второе – может быть, снизить свои требования к кандидатам, брать более возрастных граждан. Мы знаем, что им достаточно тяжело устроиться в Москве. Что уж говорить про регионы? И смотреть, может быть, с меньшим опытом кандидатов.
Константин Чуриков: Дмитрий Анатольевич, и вам тот же самый вопрос. То, что предлагает Ксения Александровна – это какая-то повестка развития или это повестка дальнейшего вымирания маленьких городов, опустынивание и так далее?
Дмитрий Журавлев: Это в любом случае не движение вперед. Как говорил Жванецкий: «Снизим наши потребности – и всем будет весело». А можно решить эту проблему иначе – повысить зарплату (ну конечно, если это вообще возможно). Тут вопрос в чем? Она низкая потому, что предприниматель получает сверхприбыль? Или она низкая потому, что у него вот столько денег, и больше у него нет, и он больше не заплатит?
Константин Чуриков: А как чаще бывает в крупных компаниях? У него есть деньги, но он не хочет делиться, или у него нет денег, ему нечем делиться?
Дмитрий Журавлев: Наш руководитель крупной компании до недавнего времени уже ответил на этот вопрос. «Денег у нас много», – сказал он на корпоративе своей компании. И мы все это знаем, да?
Константин Чуриков: Да-да-да.
Дмитрий Журавлев: Понимаете, в том-то и дело. Не может зарплата быть меньше объема, необходимого на прожитие. Потому что если это так, то это значит, что где-то деньги по дороге потерялись.
Константин Чуриков: Спасибо вам большое. Ксения Юркова, эксперт рынка труда, и Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем, были у нас в эфире.
Источник