Выпускники российских вузов не работают по специальности
Одна из основных претензий к высшему образованию в том, что полученная специальность остаётся не у дел.
Перекосы высшего образования
Постсоветские изменения экономики и высокая неопределенность привели к тому, что в общественном сознании сформировалось представление о высшем образовании как о необходимости, обязательном условии более высокого заработка, стабильности, востребованности, высокого положения в обществе и пр. Это положение вещей поддерживали и работодатели, предпочитая брать людей с высшим образованием на позиции, где оно совсем не нужно.
В результате, по данным Росстата, если в 2006 году среди работающих каждый четвертый имел высшее образование, то в 2017-м – каждый третий. Причем в категории 25–29 лет высшее образование имеет 42% работников.
Ввиду сложных и непрямую не совпадающих классификаций точно оценить долю работающих по полученной специальности затруднительно. В российской и зарубежной практике для оценки образовательно-профессионального несоответствия (education-occupation mismatch) используют несколько подходов, но чаще всего – субъективные оценки респондентами степени близости их работы полученному образованию. Этот подход используется и Росстатом. По данным выборочного наблюдения трудоустройства выпускников образовательных организаций 2010–2015 годов, по специальности работает 68%. Эти данные в значительной мере подтверждаются и на результатах опросов работников разных возрастов, реализованных в рамках обследования населения по проблемам занятости. 71,4% работников с высшим образованием утверждают, что их работа связана со специальностью, полученной в вузе, в том числе 57,8% полностью. Однозначно оценивает свою работу как не связанную с полученным образованием только каждый пятый опрошенный.
Высшее или среднее – кто больше рискует?
Как сообщает Росстат, по специальности в среднем устраивается на работу почти 2/3 выпускников вузов, тогда как среди прошедших программы подготовки специалистов среднего звена таковых почти половина. Наименее уязвимы выпускники программ в сфере здравоохранения вне зависимости от уровня их подготовки: в профессии остаются до 97% получивших высшее и до 93% получивших среднее образование. Также консервативными оказываются специальности высшего образования, связанные с производством оружия, военной и авиационно-космической техники.
К высокорисковым (более 40% уходят из профессии) относятся специальности, связанные с технологиями продовольственных продуктов и потребительских товаров вне зависимости от уровня полученного образования.
Для пребывания в профессиях, связанных со сферой обслуживания, значительно менее выгодно высшее образование, чем среднее: из профессий этого направления уходят 46,4% и 27,5% соответственно.
Наконец, если не брать в расчет профессии в области сельского, рыбного и лесного хозяйства, под ударом научные кадры – специалисты в области социальных (45,3%) и естественных (46,1%) наук.
Высшее образование не требуется. Как быть?
Опрос более 10 тыс. специалистов, проведенный в 2018 году службой исследований HeadHunter, выявил следующее распределение. С одной стороны, каждый пятый работник с высшим образованием не собирается менять род своей деятельности, с другой, примерно такая же доля опрошенных готовы пойти в рабочие, если будет гарантия трудоустройства.
В целом половина опрошенных готова освоить рабочие специальности ради профессиональной реализации и увеличения дохода.
Наиболее предпочтительными оказываются профессии, связанные с общественным питанием (повар, кондитер) и ремонтом автомобилей. Это отвечает устройству современного рынка труда. В Москве доля рабочих мест, не требующих высшего образования, доходит до 70%. Прежде всего это позиции в сфере обслуживания – общественное питание, торговля, бытовые услуги, ЖКХ, транспорт, страхование и пр.
Почему не идут в профессию?
Это происходит добровольно или вынужденно.
Вынужденно, когда не могут найти работу по полученной специальности или предлагаемая зарплата ниже, чем можно получать в других областях. Часто оказываются мало востребованы выпускники специальностей, по которым разброс качества образования высок, а предложение сильно превышает спрос (например, юристы и экономисты).
Добровольный уход – это разрешение конфликта в пользу ухода от нелюбимого занятия или возможность реализовать себя в любимом деле (превратить хобби в профессию, исполнить мечту). Профессиональное образование тогда превращается в «обязательную программу», выполнение требования родителей или реализация собственных представлений о необходимом уровне образования (реализация той самой социальной нормы, когда если не поступил в вуз – неудачник). При этом, по данным опроса HeadHunter, каждый третий опрошенный с высшим образованием говорит, что выбирает рабочую профессию, чтобы заниматься любимым делом.
Работа не по специальности: это плохо или хорошо?
Как мы видим, причин и вариантов ухода из профессии множество. Можно, конечно, оценить ситуацию формально и констатировать: причина не важна, потому что результат один, и он негативный – ресурсы (силы, время, деньги – не только собственные, но и часто государственные) потрачены напрасно.
Но такой подход к оценке сущность происходящего не отражает.
Для современных специалистов окончание вуза – не завершение образования, как это было раньше, а фактически приобретение базы, которую необходимо развивать и дополнять.
Чтобы быть успешным, к полученному образованию в любом случае придется добавлять новые знания и компетенции. В результате получается уникальный и востребованный работодателем профессиональный профиль, для которого уже не важно формальное соотнесение со специальностью, полученной на старте.
Это хорошо видно на результатах исследования «Профессии будущей Москвы». Профессии, которые только начинают формироваться благодаря развитию новых технологий, в большинстве базируются на вполне традиционных профессиях – инженер, программист, врач, преподаватель и пр., но к ним добавляются новые требования и компетенции, часто из совсем новой для человека области, и границы между профессиями практически стираются. Например, развитие телемедицины (а это один из наиболее растущих сегментов здравоохранения в мире) предъявляет к врачам требования по высокому уровню использования компьютерных и телекоммуникационных технологий.
Получается, что даже в профессиях, из которых уходят крайне редко, придется постоянно повышать свою квалификацию, причем не только исходя из существующих нормативов, но и следуя логике происходящих изменений. Изменения, связанные с развитием технологий, роботизацией и цифровизацией, пока не являются массовыми, но они происходят, а для поколения, которое только выходит на рынок труда, будут неизбежными. Поэтому готовиться к ним нужно уже сейчас.
Источник
Жизнь не по специальности
Почему выпускники российских вузов не хотят работать по профессии?
В школах Петербурга и других российских городов сегодня прозвучит последний звонок, и вскоре после сдачи экзаменов выпускники устремятся в вузы. При поступлении большинство абитуриентов уверенно скажут, что идут за интересной профессией, которой планируют посвятить всю жизнь.
Однако статистика говорит об обратном — многие молодые люди в итоге ни дня не работают по специальности, а получение высшего образования рассматривают как долгий поход за «корочками».
«Росбалт» попросил экспертов объяснить, чем объясняется такая тенденция и нужно ли вообще пытаться ее переломить.
Даниил Александров, заслуженный профессор НИУ ВШЭ, заведующий лабораторией социологии:
«Проблема в России состоит не в том, что выпускники не работают по профессиям, которые они получили в вузе, а в том, что по таким бессмысленно узким специализациям и готовить, и работать очень сложно.
У нас предельно бюрократическое представление о высшей школе и ее роли. Предполагается, что она готовит людей к узкой специальности, давая им соответствующие компетенции. Но это абсолютно ложное представление.
Единственная профессия, которой всерьез готовят именно вузы, — медицина. Теперь давайте задумаемся, как устроено обучение. Полный цикл — это долгий учебный процесс плюс интернатура в клиниках. По остальным направлениям нет и не может быть такой подготовки. Менеджера „вырастить“ в вузе в принципе невозможно, так как здесь нужен опыт работы. Также нельзя научить журналиста на журфаке без практики на телевидении или в газете.
Поэтому вуз и не должен никого готовить к узкой специальности непосредственно. В нем должны обучать тому, чтобы человек потом успешно на работе сам научился своему делу.
В мире распространена англо-саксонская модель, которая предполагает четыре года обучения в колледже без жесткой специализации. И диплом профессионала выпускники так и не получают.
Например, юристы в США после бакалавриата еще заканчивают школу права, а затем, чтобы получить право адвокатской практики, должны сдать очень трудный экзамен, проводимый не вузом, а адвокатской ассоциацией. Большинство людей там заканчивает четыре года бакалавриата и идут учиться своему делу на работе, независимо от специализации. А потом, если очень надо, то проходят специальную магистратуру, часто после нескольких лет работы.
В какое-то время в Университете Техаса в Остине на политические науки была записана тысяча человек. Понятно, что речь не шла о подготовке тысячи политологов. Кто-то теперь работает чиновником, кто-то менеджером в бизнесе, а кто-то еще где-то. Надо думать, хорошее образование и знание политической системы им всем помогло в жизни и работе. И никого не пугает, что они не стали политологами.
Проблема работы не по специальности не волнует никого в мире. Зато в России она беспокоит всех. Вместо того, чтобы наконец успокоиться и развивать больше вариативности в базовом бакалаврском образовании, в нашей стране с необычайным остервенением готовят новые профессиональные стандарты по узким специальностям, где прописывают тонкости, которых невозможно достичь.
На мой взгляд, излишняя озабоченность идеей подготовки профессионалов укоренилась в российских головах во время ускоренной индустриализации, когда вузы рождались по требованиям наркоматов, готовивших для себя специалистов ударными темпами. Но ускоренная индустриализация подобна войне с особыми требованиями к людям. У нас сейчас замедленное развитие страны. Чего беспокоиться — люди сами как-нибудь разберутся.
Для наглядности приведу реальный пример отдела внешних связей в небольшой биотехнологической компании. В ней работают начальник и двое молодых подчиненных. Один человек по образованию юрист, другой — экономист. Оба считают, что работают по специальности. Один думает, что он оформляет юридические документы, другой — что он занимается экономической деятельностью.
На самом деле оба растаможивают товары в Пулково. И взяли их потому, что у них есть машины. С одной стороны, можно считать, что они работают по специальности, а с другой — их обязанности мог бы выполнять выпускник хорошей школы. Мне кажется, что эта проблема не просто преувеличена — она создана искусственным образом».
Ирина Жильникова, руководитель пресс-службы HeadHunter по Северо-Западу:
«Опрос, проведенный среди соискателей, показал, что 28% специалистов из Петербурга работают по специальности, 22% выбрали смежную профессию, а основная трудовая деятельность 43% опрошенных работников никак не связана с полученным образованием. Причем чуть больше трети респондентов довольны своей нынешней работой, а 44% — нет.
Если говорить о сегодняшних выпускниках вузов и средних специальных учебных заведений (ссузов), то чуть больше половины молодых специалистов (51%) намерены работать по специальности, а 22% заявили об обратном. То есть определенный прогресс на этом направлении есть, однако проблемы в определении индивидуальной карьерной траектории у начинающих специалистов по-прежнему существуют.
Во-первых, в нашей стране отсутствует система комплексной профориентации, которая помогала бы уже на ранней стадии выявлять склонности и способности ребенка, информировать подростков о перспективных направлениях и сферах, развивать важные сегодня и в будущем навыки. Ведь через 5-10 лет многое из того, что востребовано на сегодняшний день, устареет, но спрос на математические, социальные и аналитические способности, самообучаемость, мультиязычность будет расти.
Во-вторых, разрыв между ожиданиями соискателей и реальностью рынка труда по-прежнему существует. Это история про постоянный рост требований к кандидатам, про зачастую завышенные зарплатные ожидания у молодых специалистов, про высокую динамику изменений, происходящих в бизнесе в наши дни, и неготовность соискателей разного возраста адаптироваться под эти изменчивые реалии.
Интерес к конкретной профессиональной сфере, накопленный багаж из определенных навыков вкупе с тягой к постоянному обучению, понимание трендов, существующих на рынке труда, — это и есть залог успешного развития карьеры сегодня.
Что касается Петербурга, то в Северной столице усиливается дефицит специалистов из разных профессиональных сфер. Речь идет не обо всех кандидатах, а о тех соискателях, которые соответствуют высоким требованиям работодателей — с определенным уровнем профессиональных компетенций, образования, развитыми личностными качествами. Сложнее всего в городе на Неве сейчас обстоят дела с подбором кандидатов из сфер консультирования, страхования, инсталляции и сервиса, продаж, информационных технологий и интернета, медицины и фармацевтики, рабочего персонала, специалистов инженерно-технического толка.
В будущем нехватка квалифицированных кандидатов с учетом общих тенденций на рынке труда (сокращение числа экономически активного населения, рост количества соискателей предпенсионного и пенсионного возраста, снижение уровня безработицы, увеличение нагрузки на специалистов всех уровней) будет усиливаться».
Людмила Колдунова, начальник отдела развития человеческого капитала Комитета по труду и занятости Петербурга:
«Согласно данным министерства труда, около 60% выпускников в России работают не по специальности. В нашем городе большинство выпускников школ стремится получить высшее образование. Родители, желая своим детям лучшего будущего, считают, что диплом вуза — счастливый билет, для построения дальнейшей карьеры. Поэтому многие идут учиться, плохо понимая, кем они будут работать и зачем это нужно. Конечно, не все могут потом найти себе место по специальности. В большей степени это касается студентов-платников.
Если выпускники находят себе работу не по специальности, но она им интересна — это один разговор. Когда возникают сложности с трудоустройством — можно переквалифицироваться или получить дополнительные компетенции. Если даже профессия выбрана правильно, чтобы остаться успешным, одного образования на всю жизнь не хватит. С учетом скорости изменений на рынке труда учиться придется постоянно.
В силу того, что в Санкт-Петербурге компактные рынки труда и образования, у жителей города, конечно, много возможностей для дополнительного профессионального образования (ДПО), которое сегодня развивается очень активно благодаря цифровизации экономики и внедрению новых технологий.
Некоторые работодатели смотрят на квалификацию претендента сквозь пальцы — им важнее опыт и личные качества. Но многие HR-службы подходят к приему сотрудников более серьезно. Сейчас активно внедряются профессиональные стандарты, в которых четко прописано, с каким образованием можно допустить человека к работе.
Так что и родителям, и будущему специалисту нужно внимательней относиться к профессиональному выбору, продумывать карьеру на годы вперед. Очень полезна работа по специальности во время обучения в вузе. Чем больше практики — тем лучше.
Что касается профориентационной работы с молодежью, то это должен быть именно комплекс мероприятий, а не только тестирование или экскурсии на предприятия. Особенно важны профессиональные пробы, возможность попробовать себя в профессии. Они могут помочь оценить, твое ли это вообще или нет. Просто прочитать о той или иной специальности мало. Также важно работать с родителями — ведь именно они часто влияют на выбор ребенка.
Также стоит добавить, что тезис о том, что вузы недостаточно практикоориентированы и дают не самые актуальные и современные знания во многих случаях справедлив. Особенно это касается специальностей, связанных с информационными технологиями, которые переживают бурное развитие. Но важно учитывать, что вуз дает фундаментальное образование. А дальше можно усилить себя как специалиста благодаря ДПО».
Источник