Как настроить мать против сына

Что делать, матери, если жена настраивает сына против нее: написать ему в соцсеть, и другие советы психолога

К психологу обратилась женщина по имени Татьяна, которая рассказала о том, что после женитьбы сына ее отношения с ним сильно изменились в худшую сторону. До этого они были очень теплыми, а с появлением невестки Сергей отдалился и стал выказывать неприязнь к матери. Со временем у женщины не стало возможности общаться с сыном. Психолог дала ей следующие рекомендации.

Сын не хочет общаться с матерью

Как только у сына появилась девушка, он стал сразу же отдаляться от матери, так как подруга настраивала Сережу против нее. Татьяна, уважая выбор сына, никогда не говорила ему ничего плохого о будущей невестке. После свадьбы она хотела наладить отношения с молодой семьей, но бесполезно. Даже сын стал неприязненно относиться к матери.

После рождения внуков сын с невесткой переехали к ее родителям. При этом их брак стал трещать по швам. Однако Сергей, поскольку очень любит детей, разводиться пока не собирается. И поэтому терпит нападки со стороны жены, а на матери срывает зло, отказываясь общаться с ней. Психолог посоветовала Татьяне, каким образом она может связаться с сыном.

Писать письма

Психолог посоветовала писать сыну письма, пусть даже поначалу он вообще не отвечает на них. При этом не следует рассказывать о том, как вам одиноко без него. Это может еще больше оттолкнуть его. Следует сконцентрировать внимание на внуках, задавать о них вопросы. Со временем Сергей, возможно, будет отправлять их фотографии. Нужно использовать современные средства коммуникации, такие, как электронная почта, скайп, мессенджеры. В любом случае лучше делать попытки наладить контакт и давать сыну шансы, чем просто оставаться в депрессии, не видя никаких перспектив.

Завести «Инстаграм»

Можно завести «Инстаграм» и там рассказывать о своих увлечениях. А также выкладывать фото чего-то интересного и важного, что связано с развитием детей. Например, поделок, картинок, обустройства детских комнат. Это будет определенным образом сближать с внуками, а, когда они начнут пользоваться гаджетами и заведут собственные странички, смогут найти и бабушкину.

Кроме всего прочего «Инстаграм» даст и психологическую разгрузку, позволит самовыражаться. Стоит подписаться на аккаунты других бабушек и мам в социальных сетях и изучать их, набираясь опыта. А если воспользоваться Интернетом и с помощью видеоуроков научиться шить или вязать, можно отправлять детям подарки, радуя и их, и себя.

Быть мудрой и терпеливой

В заключение психолог сказала Татьяне следующее. Так или иначе, но контакт все-таки наладить можно и нужно. Ведь независимо от того, любит вас невестка или ненавидит, бабушкой вы быть не перестанете. Конечно, то, что родной сын вас отталкивает, очень обидно. Тем не менее следует взять себя в руки и отдать отчет в том, что эта негативная ситуация не навсегда. Пройдет время, и все может измениться к лучшему. Поэтому следует быть мудрой и терпеливой и не впадать в уныние, надеясь только на лучшее.

А когда сын постепенно начнет общаться с вами, будьте как можно более деликатной. Почему он злится? Вероятно, не хочет признаться самому себе в том, что его брак не стал благополучным. И если вы будете пытаться узнать о том, как дела в их семье, это заденет его болевые точки. Поэтому общение должно быть позитивным.

Источник

«Невестка настроила сына против матери. Что делать?». Заметки психолога

И опять телефонный звонок.

Взволнованная женщина (назовем ее Анна) рассказывает свою невеселую историю и просит совета. Сюжет не новый, но от этого не менее болезненный.

. Жила-была в северном городке хорошая, теплая и работящая, семья: муж, жена, и двое детей, мальчишек. Оба любимые, но к младшему всегда отношение чуть иное, старший по сравнению с ним кажется более самостоятельным.

Вот и здесь так же, тем более, что разница между пацанами приличная — почти десять лет. Они и первого-то родили не юными, а второй, «последыш», был и долгожданным, и — как бы наполовину внуком — Анне было слегка за сорок.

Короче, баловали его. Но и мальчик рос добрым и ласковым, такого баловать приятно.

Папа и мама до сих пор работают, он — на промыслах, она — педагог, классный руководитель, хоть и отметила 70-летний юбилей. Оба — уважаемые в своих коллективах и хорошо зарабатывающие. И, как многие на Северах, присматривающие для себя местечко на старость в более теплых краях, благо, есть честные накопления.

Старший сын давно самостоятельный, у самого трое детей и собственный дом. К Северу прикипел, в другом регионе себя пока не видит. Но родительские идеи одобряет и поддерживает.

А вот с младшим, (назовем Игорем), вышла другая история. Его жизненный путь прямым не оказался.

В армию в свое время пошел сам, отслужил в южных краях. Вернулся, однако, с вредной привычкой.

Я уже писал о механизмах влияния марихуаны, она разрушает мозг не столь заметно и быстро, как тяжелые наркотики. Но — разрушает. В анаше концентрация психотропных веществ ещё выше, поэтому деструктивные процессы в психике идут быстрее.

Кстати, после той статьи что только ни писали мне защитники приема каннабиноидов: и что я куплен алкогольным лобби, и что ничего ни в жизни, ни в профессии не понимаю. Примеры приводили своей «успешной наркоманской карьеры». Хотя я лично на таких нагляделся вдоволь. Ни алкоголики, ни наркоманы на первых порах не замечают собственной деградации. А когда замечают, от личности уже мало что остается.

Парня лечили, с его добровольного согласия. По телефону не ясно, да и с самим Игорем я не разговаривал, но Анна сказала, что после лечения вроде бы психоактивных веществ не принимал. Хотя у меня, судя по дальнейшему рассказу, есть в этом сомнения.

Попросил только помочь ему уехать из их городка, где оставаться не хотел.

Родители пошли навстречу. У них недавно был куплен домик «на старость» в южных краях. Вот туда Игорь и уехал.

С серьезной работой, в отличие от старшего брата и отца, у него как-то не срослось. Перехватывал понемногу, однако часто требовалась некоторая родительская поддержка. Анна с мужем несли также все расходы по домику.

Время от времени у Игоря появлялись девушки. Впрочем, надолго не задерживались.

Так продолжалось несколько лет.

Родители встречались с сыном, приезжая в отпуск, либо прихватывали его с собой, если отдыхали где-то за рубежом: их зарплаты это позволяли. В один из приездов встретили у сына молодую женщину, Марину. Симпатичная, с хорошей фигурой, хозяйственная.

В общем, им понравилась. Тем более, что сын двигался к тридцати, вроде как пора.

И даже расстроились, услышав от Игоря через три месяца, что он «Марину выгнал». Деликатно не стали выяснять подробности.

Однако, как говорится, «иногда они возвращаются». Прошло некоторое время и сын написал, что он снова с Мариной, и они женятся. через две недели!

Анна попросила его отложить свадьбу хотя бы на пару недель, а лучше на месяц — они с мужем уже купили дорогостоящие авиабилеты и путевки в санаторий, подлечить появляющиеся с возрастом болячки. Игорь сдвигать дату отказался, не забыв попросить денег на свадьбу.

Было обидно, ну да ладно. На свадьбе сына присутствовали только по видеосвязи. С невестой общались мельком, и теперь она была совершенно не столь радушной, как при их первом знакомстве.

Но ведь взрослому сыну не прикажешь.

А дальше, как рассказывает Анна, «сына будто подменили». Он очень плохо отреагировал на покупку родителями второго дома в том же южном городке. Они-то думали помочь парню, когда пойдут дети. Да и рядом с младшим хотелось быть, тем более, он получился такой проблемный.

Ему же рядом с ними теперь быть не хотелось. Он открыто объяснил, что это может ухудшить его отношения с молодой женой. Кстати, несмотря на молодость, у Марины это было третье официальное замужество.

«В общем, — сквозь слезы договаривала в трубку Анна, — нас он теперь видеть не хочет. Требует переписать домик на него, чтобы жена чувствовала себя в нем хозяйкой, а не гостьей. И просит дать доверенность на продажу второго домика, чтобы не жить рядом с родителями, что тоже напрягает Марину.

Может, околдовала она нашего сыночка?».

Вот такая история.

В колдовство я не верю. Для меня, скорее, видится медленная, но уверенная деградация Игоря, как человека и как мужчины. Он никогда ни за что не отвечал, и сейчас этого не хочет.

Можно, конечно, обвинять родителей в потакании его неправильной жизненной ориентации. Но какой смысл в чем-то обвинять, если дело уже сделано? И, даже если они виноваты, то уже несут наказание.

. Анна просила моего совета.

Вообще психолог не должен давать доверителю конкретных «указаний», что и как делать. У него другая задача: помочь человеку разобраться с его собственными целями и устремлениями. Но здесь мы просто говорили по телефону, не как психолог и доверитель, а, скорее, как два немолодых человека, каждый со своим жизненным опытом.

В общем, я посоветовал Анне жить с мужем своей жизнью. Нет, не вычеркивать из нее Игоря. Но: не присылать ему деньги, не платить за домик, ни в коем случае не давать ему право распоряжаться вторым домиком. И вообще не реагировать на его капризы.

Единственно, на что я бы дал денег — на медицинскую реабилитацию, если он все-таки остался зависимым. И то, не в руки, а в кассу медучреждения.

Возможно, в будущем Игорь поймет, что жил неправильно, особенно, если у самого появятся дети. И тогда может произойти примирение и сближение.

Если же нет, то у Игоря с Мариной должна быть своя жизнь, за которую они должны полностью самостоятельно нести ответственность. А у Анны с мужем — своя.

Да, им по 70. Но это вовсе не значит, но у них нет настоящего и будущего. Вот и надо жить дальше, причем, по возможности, счастливо.

А что думаете по этому поводу вы? Анна читает блог, и увидит ваши мнения. Только большая просьба: не надо тыкать людям в лицо их ошибками, если даже они есть. Мы все живые, и все, бывает, ошибаемся.

На сегодня — все.

Ниже приведу ссылки на опубликованные ранее заметки:

Вопросы по тел./вотсап +7 903 2605593

И, конечно, как всегда, любые замечания, споры, дискуссии и собственные мнения приветствуются. Чем больше лайков и активности читателей, тем большее количество новых людей будет привлечено к этим материалам. Давайте вместе менять вредные стереотипы о психических заболеваниях и людях, ими страдающих.

Источник

Мать настраивает детей против отца. О чём нужно знать отцам, чтобы защитить свои права?

Женская манипуляция ребенком после развода сильно осложняет жизнь мужчинам. Вроде бы проблема на поверхности, а как её решить – непонятно. С такой проблемой к нашим юристам обратился один из отцов, который был в отчаянии и не знал, что делать:

С женой в разводе, есть 4-летний сын. Бывшая постоянно настраивает сына против меня. Когда созваниваемся с ребенком, он говорит, что не хочет встречаться – якобы мама не разрешает. Но во время редких встреч со мной сын честно рассказывает обо всём, что внушает ему мать. Оказывается, со слов бывшей жены я будто бы их бросил, ушёл к другой женщине, завёл новую семью и теперь не люблю сына. Хотя это далеко не так! В сыне души не чаю, балую его игрушками, исправно плачу алименты и перевожу деньги сверх алиментов. Мать говорит сыну, чтобы называл родного отца «дядей». Это уже верх цинизма и наглости со стороны бывшей! Как быть, если мать настраивает ребенка против отца?

Проблема носит не только юридический, но и психологический характер. Наша задача понять, как защитить свои права в рамках закона. Поехали!

Стоит ли отцу в ответ настраивать ребенка против матери?

Ни в коем случае.

Хотя бы потому, что можно легко ранить психику ребёнка. Представьте, что с одной стороны ему будут внушать, что отец предатель и ничтожество. С другой стороны – что мать злюка и мстит отцу. Не нужно превращать ребенка в разменную монету. Иначе чадо будет думать о том, что родители его не любят. А это самое страшное для неокрепшего детского ума!

Что лучше сделать отцу?

Первым делом, нужно обратиться в органы опеки и попечительства.

По отзывам отцов, этот вариант не даёт своих плодов. Якобы в органах опеки работают женщины, а они изначально будут на стороне матери. Но пробовать стоит – вы ничего не теряете. Как показывает та же практика, отцов там ждут «с распростёртыми объятиями», поскольку мужчины редкие гости в стенах ООП. Опека будет пытаться помочь наладить общение с бывшей женой и ребенком.

Также можно обращаться в комиссию по делам несовершеннолетних . Они также могут провести разъяснительно-воспитательную беседу с матерью ребенка. Иногда это помогает в дальнейшем общении.

Третий вариант, когда вышеописанные способы не помогают – идти в суд.

И здесь нужно пояснить.

Отец должен подать иск об определении порядка общения с ребенком. В иске указать, что мать настраивает ребенка против родного отца, не даёт нормально общаться, выбрасывает подарки – по ситуации. Суд опирается на заключение ООП. Но в ряде случаев может вынести решение о встречах ребенка со вторым родителем после заключения психолога . Встречи отца с ребенком у психолога будут происходить в отсутствие матери.

Также можно ходатайствовать о проведении психолого-педагогической экспертизы – она поможет определить, действительно ли мать настраивает ребенка против отца? И уже дальше отталкиваться от этих результатов. В том числе при подаче новых исков о порядке общения с ребенком.

Источник

Психолог: если мать ревнует сына к его избраннице — это ненормально

Говоря о насилии, мы обычно заранее имеем готовый ответ: агрессор — это мужчина, а жертва — женщина. Во многом это вопрос власти, которая действительно чаще оказывается в руках мужчин. Но так ли все однозначно? Что, если речь пойдет о взрослой женщине и ее маленьком ребенке, мальчике? В таком случае, безусловно, вся власть в руках у матери. Большинство белорусок изо дня в день совершают психологическое насилие над своими детьми. Конечно, оно не так очевидно, как насилие физическое, но последствия бывают не менее пугающими… Onliner.by поговорил с психологом Романом Крючковым о последствиях токсичной материнской любви.

«Власть необязательно принадлежит женщине только тогда, когда мужчина — ребенок»

— Существует ли в Беларуси такая проблема: матери злоупотребляют властью в отношении сыновей и совершают над ними психологическое насилие?

— Я думаю, что власть необязательно принадлежит женщине только тогда, когда мужчина — ребенок. Нередко встречается ситуация, когда мужчина зависим, что называется, подкаблучник. Взрослый человек, который полностью находится под властью партнерши. По определению, власть — это возможность навязывать свою волю, подавлять, даже вопреки сопротивлению.

Несмотря на то что у нас сейчас считается очень популярной, раскрученной темой насилие мужчин в отношении женщин, в ситуации психологического насилия все не так однозначно. В первом случае мы говорим о физическом насилии, потому что оно более «выпуклое», попадает в статистику, о нем говорят и пишут — и это, естественно, нужно делать. Но происходит несколько странное, хотя и закономерное на этом этапе развития общества деление: почему-то насилие как явление начинает делиться по половому признаку. Наверное, такого быть не должно. Нужна нулевая терпимость к насилию в отношениях вообще.

— Представьте типичную картинку из жизни нашей деревни. Среднестатистическая властная белорусская женщина разговаривает с мужем примерно так: «Заткнулся сейчас!» А он: «Да, дорогая, прости». Это ведь психологическое насилие, не так ли?

— Конечно. Но одно не отменяет другого. Этот же муж может применять к ней физическое насилие, бить ее. Например, он пришел пьяный, ему стало обидно — обычно так объясняют это агрессоры. Он применяет к ней насилие, она со слезами обращается к подруге, ее жалеют. В данный конкретный момент она выступает жертвой, потому что он применил к ней физическое насилие. То, что было до того, обычно опускается. Мужчина обвинит жену в провокации и, возможно, найдет у кого-то понимание.

Один из подходов психологии, который хорошо работает, — это рассматривать семью как систему, совокупность взаимосвязанных частей. Выход из ситуации насилия зачастую подразумевает, что или агрессор, или жертва в один прекрасный момент принимает решение изменить свое поведение. А за ним, как правило, вынуждена меняться вся система. Хотя может быть и такая ситуация, что партнер не желает меняется. Тогда, скорее всего, отношения разрушатся. То есть, например, жена разведется с мужем-агрессором, но сама меняться не захочет. И, возможно, подберет себе следующего партнера, при помощи которого будет воспроизводить деструктивные варианты коммуникации.

«Сравнение в духе „у Саши все равно лучше“ — это психологическое насилие. Но попробуйте сказать об этом какой-нибудь матери!»

— Но вернемся к маме и сыну.

— Если мы говорим о насилии со стороны женщины не только в отношении зрелого партнера, но и в отношении мальчика, ребенка, то здесь тему воспитания мы не обойдем. Зачастую бывает, что семья и родители не только не прививают детям положительные привычки своим собственным примером, но поступают с точностью до наоборот. В конце концов, за каждым взрослым агрессором стоит свой взрослый, у которого ребенок научился насилию.

Ведь все очень просто: если ты хочешь, чтобы ребенок изменился, изменись сам. Он все равно будет таким, как ты, — в достаточной степени.

— Как проявляется женское психологическое насилие в повседневной жизни?

— Когда ко мне на консультацию приходит клиентка и говорит, что «у нас с мужем разногласия по поводу воспитания детей» или «муж не выполняет своих отцовских обязанностей, приходится мне брать в руки ремень», я даю ей простую схему и спрашиваю: что из этого есть в вашей повседневной практике? Эмоциональная жестокость, отстранение, пренебрежение, развращение, вторжение, игнорирование, насилие по отношению к близким ребенку людям? Несмотря на то что схема рассчитана на работу с агрессорами-мужчинами, она ровно и справедливо подходит и для женщин.

Ну, например, самое распространенное, встречающееся практически в 100% семей — это выделять ребенка из числа других членов семьи, чтобы покритиковать. Либо оскорблять ребенка, стремясь вызвать чувство неловкости. Сравнивать: «Посмотри на старшую сестру! В кого ты пошел такой дурак?» А «в кого пошел» — тут ответ понятен: «не в меня». Сам вопрос подразумевает именно такой ответ.

— Сравнение в духе «у твоего одноклассника Саши все равно лучше» (есть же на эту тему даже популярный мем про сына маминой подруги) — это тоже психологическое насилие?

— Да, это тоже. Но в первом случае вариант более забористый, потому что вносит раскол между сиблингами — детьми одной семьи. Это мы относим к эмоциональной жестокости. Но попробуйте об этом сказать какой-нибудь матери! Термин даже есть такой — «яжемать». Как будто родил ребенка — уже отец или мать, а купил пианино — что, уже пианист? Нет, это так не работает.

Видите, это снова тонкие вещи, мы с вами уже скользим, рискуем поднять волну возмущения. Тем не менее об этом важно говорить.

Или, например — с кем такого не было? — угроза бросить ребенка, отдать или увести, «если не изменишь свое поведение». Представим себе ребенка 3—4 лет, который начинает кое-что понимать. Когда ему говорят: «Отдам тебя дяде-милиционеру, если сейчас же не перестанешь плакать!» — он воспринимает это как реальность. Или: «Заткнись, иначе я тебя прибью!» Взрослые клиенты — вчерашние мальчики, с которыми я работаю, зачастую вспоминают такие вещи. То есть 40-летний мужчина помнит, как его 3-летнего мама грозилась бросить. Это то, что в психологии называется травмой, — события, которые превысили порог эмоциональной устойчивости ребенка. И здесь необязательно отец выступает агрессором. Зачастую и мать, каким бы странным это кому-то ни казалось.

Или еще совершенно рядовой пример. Мужчина приходит ко мне как клиент. Он жалуется на неспособность выстраивать близкие отношения с девушками. У него заниженная самооценка, масса комплексов. Он рассказывает: с ранних лет родители в разводе, мать всю жизнь сравнивает его с отцом. Если что-то не так: «Ты как отец!» Все усугубляется тем, что он физически очень похож на отца: фигура, цвет волос, черты лица — та же «масть». После ссор мать объясняет: «Ну что такого, я это в сердцах сказала, потому что у тебя отрицательные гены, ты такой уродился, что поделаешь».

Это вообще очень популярная вещь — делать акцент на каких-то якобы существующих наследственных признаках, «генетических». А если спросить: «Объясните, как оно в генах работает-то?» — «Все уже давно объяснено британскими учеными, что вы спрашиваете!» То есть мы имеем дело с поверхностными убеждениями, которые собраны с миру по нитке и имеют мало общего с действительностью.

Так вот, в случае с этим мужчиной мать может таким образом полностью снимать с себя ответственность за то, что она делает, не признавать своих ошибок. Если что-то пошло не так — это все «отцовские гены виноваты». Очень удобно.

Давайте сделаем шаг назад. Я не хочу демонизировать матерей. Есть разные отцы и разные матери. В конце концов, я сам на протяжении пяти лет работал с женщинами — жертвами насилия. Но факт остается фактом: в раннем возрасте ребенок все-таки больше зависим от матери, чем от отца. А потому нужно четко понимать, что делать. Не привязывать сына к себе сверх меры, но и не отталкивать. Многие мужчины живут с убеждением, что мама — это святое. Остаться привязанным пуповиной к матери может и взрослый мужчина.

Нереализованные ожидания от партнера — тоже нередкий вариант. То, что часто люди интуитивно чувствуют, говоря женщине: «Ну ты прям для себя мужика растишь!» То есть наблюдаются некие нарушения в отношениях женщины и ее сына. Такому мальчику грозит опасность ответить за все мужские грехи и разочарования мамы в мужчинах или стать идеальным, чтобы она могла им гордиться. Но это вовсе не означает, что любая одинокая женщина, неполная семья — это по умолчанию плохо. Вовсе нет. Каждая ситуация уникальна.

Вот еще примеры психологического насилия. Такие вещи, казалось бы, совершенно безобидны — то, что можно отнести к отстранению: игнорирование потребностей или недоступность для ребенка. Когда нет времени выслушать или обнять сына. «Возьми там», «не мешай», «я занята». Этому тоже всегда есть объяснение: родитель или оба родителя делают карьеру. Но даже если есть веские причины, ребенку от этого не легче. Или, может быть, родитель не способен на эмоциональное участие в силу собственной травмированности. Например, взрослый мужчина говорит мне: «Я вроде бы люблю мать, но иногда мне кажется, что я ее ненавижу. Или она меня ненавидит. Или стесняется». — «Почему?» — «Она может обнять меня, только когда выпьет».

Почему эта мать сформировалась именно таким образом? Почему она недодает? На все есть причины. Мы можем много говорить о пути, который прошла эта женщина и который сделал ее именно такой. Можно гадать о причинах, возлагать на нее ответственность, но факт остается фактом. Из пустого кувшина не нальешь. Зачастую даже в процессе терапии причины остаются недоисследованными. Либо у мужчины есть мощное табу под названием «святая мать»: обсуждать ее нельзя, злиться на нее — тоже. При этом у того же вчерашнего мальчика несколько браков или вообще ни одного, недосмотренные дети или дети, с которыми нет эмоционального контакта.

«Вначале мать контролирует сына, подавляет его, манипулирует, потом конкурирует с его женщинами, даже символически замещает им своего мужа»

— Вы говорили о взрослых мужчинах, привязанных пуповиной к матери, — это похоже на психологический инцест. Каковы его признаки?

— Вообще, это история про нарушенные границы. Например, совместный сон вместе с ребенком дошкольного, школьного возраста, невозможность уединиться, самому справить естественные потребности. Вначале мать контролирует сына, подавляет его, манипулирует, потом конкурирует с его женщинами, даже символически замещает им своего мужа. И еще, эта тема — словно нижняя часть айсберга. Ни одна такая мать легко не признает этого. И только во время долгосрочной терапии она может прийти к осознанию, что это есть в их жизни.

Такие матери часто говорят: «Я живу для детей». Очень часто употребляют слово «мы». Оно и понятно: нет никого по отдельности — все в связке, ни у одного нет своей жизни. Наиболее частый, распространенный вариант нарушенных границ матери и сына, который преподносится как норма, — это ревность матери к избраннице сына. Кем бы она ни была, мать всегда описывает ее в негативном ключе — вплоть до того, что может прилагать неимоверные усилия, чтобы под разными предлогами разлучить сына и его избранницу.

Нарушение границ — это наше все — и белорусское, и постсоветское. В отличие от развитых западных стран, в советской системе ни человек, ни тем более ребенок не рассматривался как личность, с которой нужно выстраивать отношения, а воспринимался как болванка, которую необходимо обработать.

Что мы — шведы еще в 1983 году приняли закон против домашнего насилия; вой стоял в газетах невообразимый, но лет через 7—10 успокоились и думали: а как может быть иначе? У нас же ребенку, то есть «болванке», которая претерпевает различные испытания, уцелеть как личности было достаточно сложно.

Говорят, «москвичей испортил квартирный вопрос». У нас этот вопрос тоже до сих пор стоит очень остро! Даже когда семья получает или покупает квартиру, принципиально ничего не меняется: культура уважения личных границ все равно не сформирована в поколениях. Это огромная проблема. Очень сложно понять, что может быть по-другому, что личность ребенка нужно уважать.

У нас все еще считается нормальным считать, что кто-то что-то должен. «Мне все должны!» К примеру, у человека будет замечательный ремонт в квартире, но, извините, обо*санный подъезд. И он никогда не возьмет валик в руки и ничего там не покрасит. Это история про наши границы, про то, как мы воспринимаем зону комфорта. Далеко не каждый возьмет веник и пойдет подметать тамбур. Есть ведь «обязанная женщина». Большинство до сих пор мыслит в таком формате: «Я отвечаю только за семью и свой дом».

— С какими проблемами во взрослой жизни столкнется мужчина, переживший в детстве психологическое насилие со стороны матери?

— Пожалуй, самое распространенное — это неосознаваемые проекции и построение отношений с женщиной таким образом, чтобы отыгрывать свои комплексы, обиду на мать. Часто такой мужчина — тревожный, недоверчивый человек, у которого есть трудности в выстраивании отношений и нет адекватной модели близости в семье. Да и откуда ей взяться?

«У нас выросли поколения, которые, в свою очередь, растят поколения травмированных и „безграничных“ людей»

— Получается, мужчина «натягивает» на любую женщину портрет своей матери и, по сути, имеет дело с мамой, а не с реальным человеком?

— Да, только он не осознает этого. Осознание может прийти в процессе. Причем зачастую партнерша действительно обладает похожими качествами характера, что и мать. И мужчина не понимает, почему он выбирает именно такую женщину или женщин. А мать не переносит невестку на дух именно потому, что та ее отзеркаливает.

Бывает так: стоит мужчине разобраться, увидеть, что он делает, по какому сценарию играет, — и отношения с женой оказываются под угрозой. Человек осознает, что на самом деле выясняет отношения с «мамой». А зачем ему это? Зачем вообще эти отношения?

— И что потом, хеппи-энд? После терапии мужчина разведется и выберет себе уже не «маму», а женщину, которая соответствует его истинным желаниям?

— Может быть, так. А может, и нет. Ведь даже когда человек осознает мотивы своего поведения, у него все равно есть два пути: первый — знакомый, очень устойчивый, относительно безопасный, второй — шаткий, неизвестный, пугающий. Иногда должно пройти много времени, чтобы человек решился на новый, пугающий путь. И даже после этого он остается травмированным. Вот смотрите: был белый лист бумаги, а потом на нем в типографии клеточки напечатали. А потом еще чернилами написали сверху. И что бы мы с вами ни делали, он не станет снова белым. Психотерапия — это не панацея.

Вообще, если мы начинаем говорить о том, что насилие — это не только когда мужчины бьют женщин, то важно сказать, что у нас выросли поколения, которые, в свою очередь, растят поколения травмированных и «безграничных» людей. Это серьезная проблема. Зачастую любые попытки улучшить ситуацию, предложить что-то новое встречаются в штыки на уровне «не мешайте нам есть младенцев, потому что это наша традиция». Какая традиция? С одной стороны, мы ходим со смартфонами, развиваемся, а с другой — в тех же семьях за закрытыми дверями продолжают твориться страшные вещи. Что-то менять — это не ответственность государства, а дело общества и в конечном итоге каждого из нас. Если мы берем ответственность за свою жизнь, то пересматриваем отношения в семье. И, возможно, когда услышим, что за стеной мать избивает ребенка или кроет его матом, не останемся в стороне, а сначала поговорим, а после сообщим о домашнем насилии.

Что еще я могу сказать? Занимайтесь любовью, а не войной. (Улыбается.)

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Источник