Не работать это хорошо или плохо

Работать не хочется, ничего не интересует: явные признаки того, что человек заражен «вирусом бедности», и советы, как от него избавиться

Мы не выбираем, в какой семье родиться. Иногда человеку не везет, поскольку ему приходится расти у бедных родителей. В этом нет ничего плохого, ведь когда мы взрослеем, мы получаем шанс изменить свою судьбу. Вот только многие люди так и живут, довольствуясь низкими доходами. Почему? Возможно, виной тому стал «вирус бедности» — определенное мышление, которое мешает нам разбогатеть. Как его распознать и можно ли от него избавиться? Расскажем в нашей статье.

Не хотят работать

Нежелание работать — это еще не признак бедного человека. Пожалуй, каждый из нас в жизни сталкивался с тем, что ему не хочется вставать рано утром и ехать в офис или на завод. Иногда мы просто выгораем. Но, как правило, все мы понимаем ценность работы и важность построения карьеры, поэтому стараемся не отлынивать от своих обязанностей.

Люди с «вирусом бедности» ведут себя несколько иначе. Они не осознают важность труда. Такой человек будет всячески отлынивать от работы, иногда не совсем честным трудом. Их больше интересует жажда легких денег.

Честный труд — самый простой способ побороть «вирус бедности». Выполняйте свою работу старательно, даже если получаете невысокую зарплату. Не бойтесь проявлять себя и стремитесь повысить зарплату. Но не с помощью хитрости или обмана, а за счет совершенствования своих навыков.

Ничем не интересуются

Человек с «вирусом бедности» не слишком стремится куда-то ходить. Свое свободное время он обычно проводит дома. Когда друзья зовут его встретиться, он отказывается. Такие люди обычно пропускают любые праздники и корпоративы. И дело не только в отсутствии денег на досуг.

Их просто ничего не интересует, они чувствуют себя некомфортно в обществе других людей. Может быть, они комплексуют из-за своих доходов, внешности или поведения.

Избавиться от этой привычки можно, если пересиливать себя. Изучайте что-то новое, ищите то, что вас заинтересует, и чаще выбирайтесь в люди. Отшельничество — это не выход.

Привыкли зависеть от других

Такие люди не контролируют свою жизнь. Они привыкли опираться на других людей. Обычно такое мышление исходит из детства, потому что родители не поощряют независимость своих детей. Они же прививают им осознание, что жизнь напрямую зависит от денег. Когда такой человек взрослеет, у него формируется крайне низкая самооценка. Поэтому он не умеет брать ответственность за себя и ищет человека, от которого продолжит зависеть.

Это могут быть родители, друзья, вторая половинка. Любые сложности вызывают ступор и желание опустить руки. Остается только перебарывать себя. Важно научиться независимости, ведь без нее невозможно состояться как личность ни на работе, ни в личной жизни.

Неправильно расставленные приоритеты

Проблема людей с «вирусом бедности» в том, что у них нет никакой мотивации. Как правило, они стремятся только к легким деньгам. Им нужно заработать здесь и сейчас, а потом также быстро истратить все. Так, в США бедные люди используют пособия, чтобы купить себе стейки и омаров. Жители Марокко отказывают себе в еде, чтобы накопить на DVD-плеер. А в Индии бедняки почти все деньги спускают на религиозные церемонии.

Что их объединяет? Они тратят деньги на пустые удовольствия. Они не инвестируют их и не думают, как можно приумножить свои доходы. Виной тому чувство неполноценности. Им кажется, что они хуже других людей, потому что беднее. Поэтому они покупают себе что-то дорогое, чтобы порадовать себя и почувствовать свою значимость. Это, конечно, не делает их счастливее в долгосрочной перспективе и никак не улучшает их финансовое положение.

Всегда беспокоятся о том, что о них скажут другие

Это явление особенно распространено среди мужчин и женщин старше 30 лет. Именно в этот период наступает разочарование жизнью. Людям не удается найти хорошую работу и построить карьеру. Это сказывается на их самооценке. Психика включает защитный механизм, вынуждающий их самоутверждаться в глазах других людей.

Как это происходит? Такие люди старательно тратят деньги, чтобы создать лицеприятный образ. Они покупают одежду, которая им не по карману, берут в кредит дорогие телефоны. Они приглашают на свадьбу родню со всей страны и устраивают «пир на весь мир», чтобы показать свою значимость.

Нет ничего плохого в организации роскошной свадьбы, если вы можете себе это позволить. Но последние сбережения лучше потратить на улучшение своего финансового положения, а не на сиюминутное празднование.

Источник

Почему я не работаю и вам не советую

Я не работаю. Принципиально. По крайней мере, стараюсь этого не делать. Избежать работы получается не всегда, наш мир, увы, несовершенен, но в основном — я не работаю. Я тружусь.

«Какая разница?»- Скажете вы. «Трудиться», «работать» — это же слова-синонимы? А вот и не совсем. Более эрудированные читатели наверняка в курсе, что такое «этимология слова» и как эта этимология «расшифровывает» слово «работа», которое заимствовано из старо-славянского языка и происходит от общеславянского *orbota, суффиксного производного от *orbъ (> рабъ). Таким образом, «работа» первоначально — «тяжелая, подневольная работа, рабство».

Ну и что? Когда это было-то? Автору вообще известно, что словА в процессе своей эволюции часто меняют свой смысл, вплоть до противоположного? Когда-то это слово означало «подневольный труд», а сейчас означает любую трудовую деятельность. Разве не так?

Нет, не так. Здесь спрятана одна хитрость.Со времени отмены рабства в «цивилизованых» странах прошло не так уж много времени — менее 200 лет. Отмена рабства преподносится сейчас как одно из величайших достижений человеческой культуры, как признак «взросления» человечества. Получается вроде бы так, что «внезапно прозревшим» рабовладельцам вдруг стало стыдно за свое поведение, они решили исправится и отпустили рабов на свободу.

На самом деле все не так благородно и возвышенно, а куда более приземлённее и циничнее. Просто в условиях капиталистического хозяйствования внезапно оказалось, что содержать рабов по старой схеме уже не выгодно, да и не за чем. К чему заниматься постройкой жилья, организацией питания, заморачиваться с лечением, одеждой, личной жизнью своего раба, нести за него хоть какую-то ответственность, если можно поступить гораздо умнее — сказать рабу, что он свободен, выделять ему раз в месяц фиксированную сумму на одежду, питание и жилье, и пусть раб занимается организацией своего быта самостоятельно!

Для того, чтобы система работала, количество «свободных рабов» должно быть чуть выше, чем число вакансий (это обеспечивается наличием постоянной безработицы), а суммы, выделяемой рабу на существование (зарплаты) должно хватать ему только-только, от з/п до з/п. В идеале, раба можно еще и на кредитную «цепь» привязать, чтобы далеко не убегал. А чтобы денежки у рабов случайно не накапливались, чтобы он не мог стать «свободным человеком», всех их в массовом порядке «подсаживают на иглу» постоянного потребления различных товаров и услуг.

Теперь про ту черту, которую я провел лично для себя между трудом и работой.

Труд — это деятельность, позволяющая человеку реализовываться с учетом его личных желаний и наклонностей. Это процесс, который нравится и приносит удовлетворение. Это то, чем человек может заниматься и вовсе без всякой платы.

Работа — деятельность, единственной целью которой является получение денег. Человек сам себя продает за деньги и вынужден заниматься тем, к чему у него не лежит душа, тем, что прикажет ему рабовладелец (пардон — работодатель).

Труд — он человека облагораживает и развивает.

Работа — это принуждение. Работа, как правило, всегда формирует у «раба» негативный психологический фон и приводит к различным психосоматическим расстройствам.

Работа — убивает. Труд — лечит. На работу с утра «плетутся» с кислой физиономией каторжников, проклиная свою никчемную жизнь и подсчитывая, сколько еще осталось до выходных. Работа «вычеркивает» из жизни человека лучшие годы его жизни.

А человек, который трудится, про выходные не думает. Ему и в отпуск-то сильно не хочется, он от любимого дела не устает, ему без него плохо.

Как-то так. Современная человеческая цивилизация все еще очень далека от советской поговорки: » от каждого — по способности, каждому — по труду». Большинство из нас до сих пор, по сути — рабы. «Вырваться на свободу» — чертовски сложно, но все-таки возможно.

Лично я сделал свой выбор еще в институте. Я стараюсь больше трудится и меньше работать. Не быть рабом.

Помните мультяшного капитана «Врунгеля» с его веселой песенкой о том, что «как вы яхту назовёте, так она и поплывет»?

Источник

«Жить как робот — но недолго»: 11 историй о том, как работа может приводить к выгоранию

Опыт читателей Т⁠—⁠Ж

Трудоголизм — верный путь к хронической усталости и апатии.

Но есть еще целый ряд причин, по которым у сотрудников может развиться эмоциональное выгорание. Читатели Т⁠—⁠Ж рассказали, к каким моментам на работе лучше присмотреться более пристально, чтобы не довести себя до такого состояния.

Это истории читателей из Сообщества Т⁠—⁠Ж. Собраны в один материал, бережно отредактированы и оформлены по стандартам редакции.

Мне 23 года, я логист. Сменила уже три рабочих места, зато набралась опыта в сфере грузоперевозок. Поняла, что столкнулась с выгоранием, после того как в течение пяти месяцев работала более 12 часов в сутки. Решила уйти, но мне предложили другую работу. Погрузилась в нее, толком не отдохнув, и у меня начались эмоциональные срывы. Думаю, это произошло в том числе потому, что у моего руководителя не было никакого желания работать, а я из-за своей мягкотелости позволяла на себе ездить.

Восстановиться пыталась с помощью БАДов для психики. Они стоят около 1200 Р , и, честно говоря, это сомнительный способ борьбы с выгоранием. В себя я так до конца пока и не пришла. Собираюсь уволиться, возьму перерыв на месяц-два. Буду заниматься только собой и любимыми делами.

Зато благодаря опыту выгорания я поняла, что способна жить как робот — но недолго. Начала задумываться о собственном деле, потому что работать по 12 часов на себя или впахивать так на дядю — разные вещи. Также размышляю о получении дополнительного образования, чтобы сменить сферу деятельности.

Мне 38, чаще всего я работала (и работаю) удаленно. Сейчас я редактор-корректор в интернет-издании.

С выгоранием столкнулась, когда пошла работать в офис. Раньше я фрилансила в SMM, вела аккаунты местного мелкого бизнеса: сочиняла контент-планы, сама делала фотографии и писала тексты. И была предоставлена самой себе в плане графика. Но заработок был нестабильный: сегодня клиент есть, а завтра он решит, что все эти ваши соцсети не работают. Поэтому, когда я получила оффер от одной ИТ-компании , которой требовался редактор в отдел маркетинга, решила попробовать. Зарплата, крутой офис и прочие плюшки на уровне. Но хватило меня всего на полгода.

Через пару месяцев работы я заметила, что по утрам в будни сижу и смотрю в одну точку минут десять, а потом вызываю такси, так как проснуться вовремя не могу. В пятницу вечером скачиваю как можно более глупую книжку из раздела «Женское фэнтези» и читаю ее запоем все выходные, с небольшими перерывами на еду. Уборка стала практически нереальным делом — не было сил, да и столько плохо написанных книг еще не было прочитано.

Еще я стала постоянно болеть. То кто-то привезет в офис ротавирус с Черного моря и все по очереди лежат дома. То простуда гуляет. То просто было настолько плохо, что я работала из дома (благо такая возможность была).

Из жизни ушла ясность. Я чувствовала себя полным дерьмом, неспособным вытошнить из себя ни слова в гугл-док по созданному мною же контент-плану. Все фразы казались кривыми, а мой предыдущий опыт работы настолько неважным, что становилось непонятно, куда я дальше пойду, когда сферические в вакууме «они» поймут, что я плохая?

Причин моего выгорания было несколько. Во-первых , отсутствие отдыха в течение многих лет. После университета у меня практически не было отпусков, а если и были, то я во время них периодически решала рабочие вопросы. При смене работы выходила на новую сразу же, без пауз. Во-вторых , нет отдыха — нет и смены окружения. Я никуда не ездила, видела перед собой только коллег и монитор.

Добавляло огня и то, что при таком бешеном графике я еле могла оплачивать коммуналку и еду: заработок был очень низким. Кроме упомянутой ИТ-компании — там зарплата была такой хорошей, что я долго не могла решиться ее потерять. Наконец, меня настиг жизненный кризис.

Мне 35, у меня нет детей, хобби и впечатлений от путешествий. Зато есть хорошо оплачиваемая работа, которую я ненавижу. Что дальше?

Я уволилась из офиса и месяц просто спала и ела, стараясь ни о чем не думать. Накоплений (30 000—35 000 Р ) хватило впритык на два месяца без работы. В это время я не делала никаких импульсивных покупок — кроме разве что кофе навынос. Но после 30 дней лежания стало ясно, что оно не помогает. Тогда я договорилась со своим парнем, что беру паузу еще на несколько месяцев и новую работу искать пока не буду — на тот момент я прекрасно знала такие слова, как «выгорание», «саббатикал» и «психотерапия».

Ошибкой было то, что я сохранила некоторых клиентов по SMM. В перерывах между просмотром сериалов и употреблением готовой еды я пыталась писать посты и ретушировать фото, но это давалось мне с огромным трудом. Получала я за эту работу около 15 тысяч. Думаю, если бы я сразу же прекратила общение с клиентами и реально совсем ничего не делала, то восстановилась бы быстрее. Еще надо было сменить обстановку: уехать в другой город, хотя бы просто чаще выходить из дома. Но это я понимаю только сейчас.

Был месяц, когда я не заработала вообще ничего — все траты взял на себя мой парень. Но расходы были небольшими: простая еда, поездки на маршрутке. Правда, пришлось потратиться на травматолога-ортопеда: после стольких лет сидячей работы заболела спина. Заплатила 1500 Р за прием, около 500 Р отдала за лекарства и 8000 Р — за курс массажа.

Справилась я с выгоранием или нет — сказать трудно. До сих пор иногда накатывает, какая я немолодец и вообще. Отдыхала я в общей сложности пять месяцев. Если бы продолжала работать в ИТ-компании , то заработала бы за это время 225 000 Р .

Сейчас мне 34 года. Когда у меня случилось выгорание, мне было 29, я была генеральной директоркой отеля и просто обожала свою работу. Быть управляющей — безумно интересно. У меня была классная команда, интересные задачи, и я почти ничем другим не увлекалась.

В какой-то момент я стала болеть — несильно, но регулярно. Сначала у меня впервые в жизни был гайморит, потом конъюнктивит, затем простуда, больное горло, молочница — каждый месяц со мной что-то происходило. Я понимала, что мне нужен отпуск, но на него все не было времени.

Зато было очень много стресса и огромная ответственность за бизнес и людей.

А потом у меня немного заболела грудь. Я решила попасть к врачу, но, чтобы надолго не уходить с работы, записалась по ДМС в маленькую частную клинику рядом с отелем. Мне не повезло: маммолог попался не очень и просто выписал обезболивающее. Сначала мне словно стало лучше. Но потом было несколько острых приступов, и в итоге мне все-таки пришлось записаться к хорошему специалисту.

В тот вечер я должна была улетать в отпуск — была уже в таком состоянии, что у меня разве что глаз не дергался. Врач отправил на УЗИ, по результатам которого спросил: «Сами доедете до хирурга или вам вызвать скорую?». Оказалось, что за две недели у меня развился серьезный абсцесс кисты и нужна была срочная операция. Так что в отпуск я не улетела, потому что попала в больницу — как раз накануне Нового года. Основные расходы — операцию, отдельную палату, перевязки — покрыло ДМС. Я потеряла только около 30 000 Р на билет в Гонконг.

Причин у моего выгорания было несколько. Я была директоркой, а это стрессовая позиция с большим количеством требований. Быть управляющей — значит не отключаться ни на минуту. Отель работает 24 часа в сутки — значит, нужно всегда быть на связи. Плюс я очень ответственный человек и стараюсь все сделать наилучшим образом. Ну, и самое главное: я очень любила свою работу и была ею увлечена. Поэтому даже не думала, что могу выгореть и что мне нужно планировать отдых, — до тех пор, пока не начались проблемы со здоровьем.

Лежа в больнице после операции, я понимала, что с моей жизнью что-то не так. Улетела в отпуск в Таиланд, Вьетнам и Камбоджу при первой возможности — с еще не зажившим шрамом. Потратила на поездку около 150 тысяч. А по возвращении получила предложение поработать в Танзании. Еще через три месяца я уже улетела в Африку. Быть управляющей здесь — тоже стрессово, но по-другому. Тут у меня уже нет такого высокого вовлечения в дела компании.

Мне 36 лет, уже почти 20 из которых я работаю системным администратором. Начал рано, с нуля. Еще в школе был эникейщиком, то есть помощником сисадмина. Теперь у меня куча международных сертификатов, хорошая работа и нормальная зарплата (а еще семья, ребенок и ипотека). Мой основной способ заработка — администрирование, но брал и разные сайд-проекты, вообще не связанные с ИТ.

Сложно сказать, когда я столкнулся с выгоранием. Я даже не понял, что это произошло. Все так затянулось, что превратилось в «норму». Мне не хочется ставить цели и вообще хоть что-либо делать, чтобы их достигать.

Ничто не вызывает эмоций. Балансирую между «никак» и «все равно».

Возможно, это кризис 30 лет. Но мне кажется, что «накрыло» меня тогда, когда я доделал один огромный проект. Видимо, цена оказалась высока. Гиперответственность и легкий налет перфекционизма, судя по всему, никого не делают счастливым.

Я все еще не восстановился. Отпуск, как показывает практика, справиться с выгоранием не помогает. Единственное, что поддерживает на плаву и не дает совсем превратиться в овощ, — это любимая жена и ребенок. Но я переживаю, что моего ограниченного ресурса не хватит, когда им нужна будет поддержка. К счастью, мое состояние не сказалось плохо на нашем финансовом положении. Скорее даже наоборот. Работу я стараюсь делать, как всегда, качественно. Зарплата повысилась, а расходы на себя уменьшились, потому что особо ничего и не хочется.

Мое теперешнее состояние можно с большой натяжкой назвать балансом. У меня есть хобби, однако даже ему сейчас не хочется уделять время. Пробовал сменить вид деятельности и пошел на курсы веб-верстки , но пока из этого ничего не вышло. На учебу тоже нужны ресурсы, которых нет. А взять и уволиться сейчас вообще будет странно, надо сперва закрыть ипотеку.

Мне 38. Уже более 15 лет я работаю в крупной нефтегазовой компании специалистом по учету нефтепродуктов. Как и в любой системной организации, карьера здесь развивается только с помощью «лохматой руки», начальство тебя не ценит, коллектив разрозненный, а зарплата оставляет желать лучшего.

Однажды все это мне надоело. Исчезло желание идти на некогда любимую работу. Кончился энтузиазм, потребность расти и бороться. Не хотелось что-то доказывать и чего-то добиваться — просто потому, что бесполезно биться головой о стену. Причиной моего состояния в большей степени послужило наплевательское отношение со стороны начальства и постоянный передел в системе, из-за которого сталкивались интересы и пересекались полномочия работников из разных служб и отделов.

Решение нашлось в виде внезапного декрета в самый разгар реформ. Теперь спокойно сижу дома, воспитываю вторую дочку и просвещаюсь в вопросах финансовой грамотности. Печальный опыт долговой ямы и банкротства заставили меня начать по-другому относиться к деньгам. Теперь я погашаю кредиты, коплю подушку безопасности и немного инвестирую. Сейчас моя главная цель — восстановить здоровье после родов. Надеюсь, что декретное выгорание мне не грозит, потому что следующая задача — освоить новую профессию.

Мне нравятся игры и кино, поэтому я занимаюсь 3Д-моделированием в геймдев-аутсорс-студии. Пришел в специальность относительно поздно — в 27 лет. Уже два года стараюсь вырасти в старшего специалиста.

Выгорел я на прошлом месте работы, в другой студии. Сперва мне стало тяжело вставать на работу, потом — просто просыпаться. Следом перестало нравиться то, чем я занимаюсь. Спустя полгода я оставил просмотры курсов по специальности, не было желания разбираться в новом. Если раньше мне нравилось приходить домой и моделировать проекты для портфолио, то теперь от этого занятия у меня начались приступы тошноты.

Я практически перестал разговаривать с женой, а все наши редкие разговоры свелись к тому, что я рассказывал о произошедшем в офисе за день. Но часто не было сил и на это. Как она терпела эти беседы, мои возвращения в два часа ночи и работу по выходным и праздникам — для меня загадка. Очень ценю поддержку и терпение моей жены. Не знаю, что могло бы произойти без нее, ведь в последние месяцы я постоянно визуализировал, как выхожу в окно или шагаю под поезд. Вряд ли на самом деле дошло бы до такого, но эти мысли были со мной долгое время.

В последние пару месяцев я больше симулировал деятельность, чем работал. Просто сидел и смотрел в одну точку. Неудивительно, что результат моей «работы» вечером был практически неотличим от того, что было неделю назад. Не думаю, что я делал это специально. Наверное, я так сильно замедлился просто потому, что не находил в себе сил уже ни на что.

Естественно, меня уволили. К удивлению начальства, я поблагодарил их за такой шаг. Самому мне было тяжело это сделать: я чувствовал долг перед коллегами, на которых тут же взвалят мои задачи. Кроме того, моя жена тогда только открыла бизнес, а я только вышел на более-менее приличную оплату труда и хотел помогать ей финансово.

Но у нас в отделе был просто марш смерти: мы постоянно находились в режиме дедлайна, сроки которого все время сдвигались.

Всему виной плохой менеджмент. Работу и ее срок рассчитывали, исходя из норм для старших художников, а выполняли ее младшие. Опытные художники уходили, младшие становились на их место, пытались наверстать упущенное — и все по новой. Это был снежный ком задержек, который мчался по всему отделу и выжимал всех. Больше года у меня были бесконечные переработки: я трудился от 60 до 80 часов в неделю. Мой антирекорд работы — 36 часов без перерыва на сон. Конечно, переработки в игровой индустрии в целом считаются нормой (даже в западных студиях), но такое — уже перебор.

После увольнения мне предложили пойти в другую студию на удаленку. У меня не было перерыва между работами, но обычную 40-часовую неделю с нормальными выходными я воспринял как своеобразный отпуск. А через два месяца ушел в настоящий. Жизнь меня особо не учит, но лучше я буду бомжевать возле трасс, чем соглашусь на такие условия снова.

Мне 33 года, работаю в ИТ-сфере . Работа позволяет мне высыпаться, а доход — вести достаточно комфортный и здоровый образ жизни. Но что-то пошло не так.

Я уже не первый год работаю удаленно. Однако как только активно стартовали коронавирусные ограничения, в голове что-то переключилось, и я сел дома уже по принуждению. Мой доход упал примерно на 40—50% , я испугался, что могу потерять все, и начал активно работать. Настолько активно, что мой доход сначала выровнялся, а потом вырос еще где-то на 100—150%.

В октябре 2020 года я переболел коронавирусной инфекцией. Жалел себя, ел и спал. Потратил за месяц 6440 Р . В ноябре переживал из-за того , что ко мне все не возвращалось обоняние (это произошло частично лишь в апреле 2021 года). Отдал 15 549 Р на врачей и ПЦР-тесты — делал их платно, потому что мне было сложно ждать 10 рабочих дней. В декабре понял, что у меня стало значительно меньше сил, нет запала и бодрости, а вместо спорта и активности я стал лежать и смотреть кино, баловать себя едой и оправдывать это чем угодно. В 2021 году на посещение лора, психолога, обследования и препараты я потратил еще 38 019 Р .

Думаю, я выгорел из-за страха остаться ни с чем и попыток держать все под контролем. Я не доверяю книгам «Как стать богатым», а полагаюсь только на труд. Верю, что, пока работаю, я достигаю чего-то. Поэтому своим бездействием я демотивирую сам себя.

До недавних пор я все так же просыпался ночью, смотрел «Ютуб» или фильмы и практически жил с телефоном в руках. Но теперь эти новые, пагубные привычки стали мне очень мешать. Как будто одна часть меня оправдывает, а другая осознает, что такой образ жизни — реальная проблема. Борюсь с ним, пытаюсь замещать эти привычки чем-то новым. Кладу телефон где-то далеко, чтобы спокойно спать, и больше совсем не смотрю «Ютуб» (спасибо бесконечной рекламе).

Мне 25 лет. Работаю в ИТ-компании менеджером по рекламе, параллельно иногда беру проекты на фрилансе. В свободное время пытаюсь обучаться UX/UI-дизайну.

Началось все с того, что я просто хотел больше зарабатывать, так как боялся нестабильной экономической ситуации. Плюс стоимость жизни увеличилась, и пришлось крутиться.

С выгоранием столкнулся, когда практически от всех рабочих задач меня стало просто тошнить. В то время кроме основной работы у меня было параллельно два проекта на удаленке. Я посвящал каждому по три-четыре часа в день, до и после работы. Сперва все было прекрасно: отличный доход, интересные задачи. Но через месяц я начал замечать, что мне все труднее даются самые обычные действия — написать текст, запустить рекламу. Разумеется, я не придал этому значения, потому что через силу, но все делалось.

А еще через месяц появились проблемы со сном. Я не успевал выполнять задачи в срок, приходилось сидеть часов до 2—3 ночи и вставать в 7—8 , чтобы все сделать. Из-за этого я стал рассеянным, злым, разуверился в своих силах и возможностях. Мне казалось, что я плохой специалист, раз так много косячу. Мои мысли занимали только дедлайны и сорванные дедлайны.

Я практически не смещал фокус с работы.

Бросил почти все увлечения, перестал читать книги и гулять. Видимо, поэтому мой мозг стал искать отдых самостоятельно: то отвлечется на видео в «Ютубе», то включит параллельно работе сериал. Мне казалось, что это не мешает, так как идет фоном. Но сейчас я понимаю, что это были уже фактически мольбы мозга: «Ну давай поделаем что-нибудь другое».

Забил на спорт, начались проблемы с давлением и сердцем. Разумеется, свою роль сыграла пандемия и сидячий образ жизни. Да и в целом в Петербурге прогулки в холодное время года — ад, на который не хочется тратить силы и время. Но из-за отсутствия активности я стал уставать еще быстрее. Заедал стресс сладостями и фастфудом, сильно набрал вес.

В итоге я отказался от дополнительных проектов, потому что у меня на ровном месте стали сдавать нервы. А время, остававшееся после работы, решил в качестве «детокса» посвятить себе — читал, играл в видеоигры, гулял в одиночестве. Тем не менее осадочек остался: мне стало казаться, что я разучился работать и что если я не работаю, то проживаю жизнь зря. Всякий отдых, который я решаю себе устроить, отзывается чувством вины. Повысилась тревожность, а недавно у меня даже была паническая атака.

Но это был полезный опыт в финансовом плане. Я тратил все, что тогда зарабатывал, и даже не следил — на что. Поэтому сейчас понял, что при любом доходе нужно уметь откладывать. А еще осознал, что в работе нужно расти не количественно, а качественно. Это помогло мне определить вектор дальнейшего развития.

Источник