Студия красоты не работает

Какие салоны красоты продолжат работу в Москве

Каким предприятиям разрешили работать во время самоизоляции

В Москве разрешили продолжить работу салонам красоты с медицинской лицензией. Ее наличие можно проверить на портале открытых данных, сообщает телеканал Москва 24.

Многие получили разрешение буквально накануне, а сегодня уже приняли первых клиентов. Так, главный врач одной из косметологической клиники Лидия Шошина рассказала, что они в соответствии с приказом мэра не работали всю предыдущую неделю, а после соответствующей поправки вышли на работу и уже готовы принимать своих посетителей.

«С 28 марта по 5 апреля мы не работали и вот вчера буквально нам сообщили, что с нашей лицензией мы можем работать, потому что достаточно двояко было: как медучреждение мы могли работать, а как учреждение с близким контактом с пациентом мы не могли работать», – рассказала Шошина.

Она также поделилась, что в их организации для сохранения дистанции в 1,5 метра действуют небольшие перерывы между приемами, чтобы не произошло контакта с посторонними людьми. Шошина подчеркнула, что под медицинской лицензией понимается, что в одном кабинете не может быть несколько посетителей и мастеров.

4 апреля Сергей Собянин внес изменения в указ от 5 марта «О введении режима повышенной готовности». Он разрешил столичным салонам красоты, массажным кабинетам продолжить работу с 5 апреля по 1 мая, если у них есть лицензии на медицинскую деятельность.

То есть по сути к работе возвращаются не салоны красоты, а косметологические клиники. Также разрешена работа салонов оптики. Таким образом, деятельность предприятий без лицензии, а также тех, кто не может оказывать свои услуги «дистанционным способом, в том числе с условием доставки», по-прежнему запрещена в нерабочий месяц.

Ранее сообщалось, что в Москве были выявлены заведения, проводящие процедуры незаконно, несмотря на требование столичных властей прекратить деятельность. Распоряжение они обходят за счет выездного обслуживания.

Власти Москвы продлили ограничения по коронавирусу до 1 мая. Продлено временное закрытие ресторанов, кафе, столовых и иных заведений общепита, салонов красоты и магазинов розничной торговли непродовольственными товарами.

Источник

«Придется работать по 15 часов»: почему салоны красоты не хотят открываться на условиях властей

«У нас словно нет общей цели»

Салонам красоты, как и многим другим малым предприятиям, нелегко приходится в пандемию. Мэр Москвы Сергей Собянин распорядился закрыть парикмахерские и салоны сразу после обращения президента 28 марта. Но уже в начале апреля вдруг вновь разрешил работать салонам с медицинской лицензией. Каждый предприниматель должен был сам решить, касается ли вышедший указ непосредственно его бизнеса, стоит ли ему выводить сотрудников на работу, насколько это рискованно для клиентов и спасет ли указ бизнес. Одним из немногих предпринимателей, открывших салоны, стал основатель Natura Siberica Андрей Трубников. Его салон Fresh Spa на Ломоносовском проспекте заработал, но услуги оказывал ограниченно. «Компания никакой прибыли не имела. Это было сделано для сохранения рабочих мест», — признается Трубников. Но уже через неделю, 10 апреля, Тубников был вынужден вновь закрыться. Власти снова ужесточили режим карантина, запретили салонам работать до 1 мая.

«Если рекомендации примут законодательный характер, у салонов проблем только станет больше»

«Иногда акты принимаются в спешке с такими формулировками, что непонятно, о чем речь. Исключение было сделано скорее всего для того, чтобы поддержать такой бизнес», — предполагает Дмитрий Константинов, советник международной юрфирмы «Ильяшев и партнеры». По словам лидера ассоциаций предприятий индустрии красоты и владельца сети салонов «Персона» Игоря Стоянова, многие в профессиональной среде, даже имея медицинскую лицензию, тогда решили не открываться. «70% салонов не открылись. Разумных больше. Медицинская лицензия есть у людей с головой», — говорит он.

В пятницу, 24 апреля, салонам снова объявили, что можно будет в ближайшее время открыться, но при соблюдении рекомендаций, которые выпустил Роспотребнадзор. Среди главных требований — прием клиентов только по предварительной записи, с интервалом не менее 20 минут и обслуживание каждого посетителя в отдельном кабинете. Кроме того, сотрудники парикмахерских и салонов красоты должны носить «пижаму, медицинский халат, шапочку» и регулярно их менять. А в запасе должны быть антисептики и маски на пять дней. Важное требование — обеспечивать социальную дистанцию в 1,5 метра между посетителями и работниками. Дату, с которой можно возобновить работу, в каждом регионе определяют местные власти.

30-40% московских салонов уйдет в тень, 50% предприятий выживет, остальные закроются

Игорь Стоянов рассказывает, что через сутки после публикации рекомендаций написал главе Роспотребнадзора Анне Поповой с просьбой пересмотреть некоторые пункты, но ответа так и не получил. «Если рекомендации примут законодательный характер, у салонов проблем только станет больше», — говорит Стоянов. Большинство салонов работает в open space. Эти залы оборудованы по стандартам Роспотребнадзора, подразумевающим шесть квадратных метров на одно рабочее место и соответствующее расстояние между этими местами, объясняет Стоянов. «Есть ощущение, что рекомендации сделаны без опоры на предыдущие документы Роспотребнадзора. Мы уже месяц как пытаемся наладить диалог, и у нас, к сожалению, получается плохо. Каждый живет, как считает нужным. У нас словно нет общей цели», — удивляется Стоянов. По его прогнозам, 30-40% московских салонов уйдет в тень, 50% предприятий выживет, остальные закроются.

Экономически невыгодно

«Постановление Роспотребнадзора — хороший знак сам по себе», — рассуждает Иван Алексеев, владелец двух мужских парикмахерских «СуперМен» на Щелковской и в Кузьминках. Только работать с учетом всех поставленных условий для большинства салонов, по его мнению, «экономически бессмысленно».

Стоянов уверяет, что из-за нововведений Роспотребнадзора поток клиентов в салонах снизится в три раза. Помимо этого, до сих пор неизвестно, какие именно услуги разрешат оказывать, возможно, спектр их будет сильно ограничен, а средняя дневная выручка может сократиться в 5-6 раз. При этом салон обязан выплачивать арендные платежи, зарплату мастерам, даже тем, кто останется дома. Стоянов заверяет, что многие владельцы салонов, состоящие в ассоциации, не уверены, стоит ли возобновлять работу.

«Постановление Роспотребнадзора — хороший знак сам по себе»

«В целом все выполнимо, кроме обслуживания в отдельном кабинете», — соглашается Александр Глушков, основатель сети Mone и «Точек красоты», член ассоциации предприятий индустрии красоты. Но если следовать рекомендациям, не хватит ни на аренду, ни на зарплату мастерам, говорит бизнесмен. Среди владельцев салонов есть и сторонники предписаний Роспотребнадзора. «Сейчас у нас все готово. Как только дадут сигнал, мы будем работать в соответствии со всеми рекомендациями», — говорит владелица салона премиум-класса East Side Ostozhenka Beauty Club Заира Абдулатипова. Она уже купила для мастеров костюмы, маски, перчатки, антисептик, «с огромным трудом и переплатами».

Но открытие салона будет для Абдулатиповой все же вынужденной мерой — работать, соблюдая новые рекомендации, невыгодно. Сразу после открытия арендодатель, который пошел на уступки и дал скидку в апреле, потребует возобновить выплаты. А если салон не откроется, клиенты не будут ждать и пойдут искать услуги в другом месте. «Хотя у коллег все-таки более сложная ситуация, чем у нас. В ESO Beauty Club для парикмахерских услуг отведен большой зал и всего три кресла, остальные же услуги проводятся в отдельных кабинетах с большими перерывами между клиентами», — рассказывает Абдулатипова.

«Теперь за стрижку надо заплатить 2700, как вам это?»

Не все салоны смогут позволить себе не только купить все необходимое для открытия, но и удерживать цены на прежнем уровне. «Если вы платили за стрижку до кризиса, когда у вас была работа, 1200 рублей, а теперь вам надо заплатить 2700, как вам это?» — задается вопросом Стоянов. С одной стороны, импортная косметика, которой пользуется большинство салонов, подорожала из-за роста курса валют, с другой — себестоимость услуг увеличится, если выполнить все требования регулятора.

«Когда рекомендации примут законодательную силу, цены поставщиков вырастут многократно»

По словам Стоянова, один костюм, который Роспотребнадзор рекомендует менять сотрудникам салонов три раза в день, стоит 250 рублей. «Когда рекомендации примут законодательную силу, цены поставщиков вырастут многократно», — подчеркивает Стоянов. По его словам, затраты на один на один салон (10 рабочих мест) будут такими: кимоно — 6344 рубля, защитные экраны — 10 000 рублей, бесконтактный термометр — 15 000 рублей, маски, дезсредства, перчатки, бесконтактный дозатор — 31 344 рубля. Из-за этого себестоимость услуги увеличится как минимум на 1500 рублей на одного клиента. Абдулатипова рассказывает, что косметика, которой пользуется ее салон, уже подорожала на 15-20%. «Пока сохраняются запасы косметики по старым ценам, ценник будет оставаться прежним, но после очередной закупки придется повысить цены на услуги», — говорит Абдулатипова.

«Чтобы выйти в ноль, придется работать 15 часов подряд»

Иван Алексеев рассказывает, что выручка «СуперМена» должна превышать 264 000 рублей, чтобы парикмахерская работала хотя бы в ноль — и это еще без учета расходов на страховые, пенсионные взносы, кредиты, ремонт помещения, оборудования и без поправки на падение среднего чека. Таким образом, чтобы не уйти в минус, каждый день нужно стричь по 21-22 человека. На стрижку в «мирное время» уходило около 20 минут, сейчас, с учетом проветривания и дезинфекции, как того хочет Роспотребнадзор, обслуживание одного клиента будет длиться вдвое дольше.

Согласно рекомендациям, одновременно в помещении может находиться только один мастер и один клиент, а значит, нужен непрерывный поток посетителей на протяжении 15 часов каждый день. «Мы, конечно, можем работать с 8 до 23 часов, но даже это не спасет — невозможно заставить людей стоять в очереди на улице по несколько часов, чтобы попасть к нам. Они просто пойдут в другое место, где можно постричься сразу», — поясняет предприниматель. Открываться сейчас на условиях, которые предлагает Роспотребнадзор, значит, работать в убыток, резюмирует Алексеев.

Абдулатипова, например, планирует заранее обзванивать клиентов и записывать их без конкретных дат. Так она рассчитывает сохранить 90% клиентов и обеспечить заполняемость салона на первые две недели. «Реальные потери бизнеса и проседание клиентского потока можно будет оценить только на второй месяц, когда пройдет первая волна клиентов, вышедших из карантина», — рассуждает предпринимательница.

«Мой коллектив теперь настоящая семья»

«Моему бизнесу поможет только снижение арендной ставки на законодательном уровне. Но каждый предприниматель решает сам — закрыться или работать в минус в надежде, что ограничения продлятся недолго», — говорит Иван Алексеев. Чтобы хоть как-то помочь салонам Ассоциация предприятий индустрии красоты попросила Роспотребнадзор позволить работать в open space c 1,5-метровым расстоянием между мастерами. «Только так можно надеяться на какую-нибудь окупаемость», — считает Стоянов. Если в салоне работают параллельно 2-3 сотрудника, тогда можно держать интервал между клиентами в 20 минут без ущерба для бизнеса.

«Каждый предприниматель решает сам — закрыться или работать в минус в надежде, что ограничения продлятся недолго»

Глушков из Mone объясняет, что ассоциация хотела бы промаркировать в салонах расстояние в 1,5 метра, также, как в супермаркетах, например. «Контролируемая дистанция — это то, что мы хотим. Остальные пункты мы готовы соблюдать», — говорит Глушков. Но на помощь правительства салонам рассчитывать не приходится, владельцы пытаются хоть как-то договариваться с банками. «Недавно достигли хоть какого-то понимания с Альфа-банком, они словно готовы пойти навстречу. Но, посмотрите, сколько времени уже прошло с момента объявления мер поддержки», — жалуется Заира Абдулатипова, а обещанную безвозмездную помощь в 12 000 называет «скупой поддержкой». По словам предпринимательницы, если ее бизнес получит эти деньги, она раздаст их работникам сверх базовых выплат. Большинство в индустрии совсем не получит их, потому что сокращали людей. Но есть и плюсы у кризиса: «Я с уверенностью могу сказать, что мой коллектив сейчас настоящая семья», — говорит Абдулатипова.

Источник

Запретный маникюр: хозяйки салонов красоты об убытках из-за простоя, подпольной работе и ценах после пандемии

Ожидается ли взрывной спрос на салоны красоты после карантина? Как скоро они возобновят работу и вырастут ли цены на услуги? Есть ли вероятность, что салоны красоты в формате open space потерпят нокдаун и возможно ли предоставление услуг на дому? Во сколько обходится простой одного салона в месяц? Стоит ли в будущем надеяться на Instagram как платформу для продвижения бизнеса и почему русских считают миллионерами в Беверли-Хиллз? На эти и другие вопросы ответили совладелицы салонов красоты и школы макияжа Prive 7 Сузанна Карпова и Ирина Митрошкина, основательницы международной сети Nail Sunny сестры Арина и Элеонора Мовсисян, создательница Aesthetiks Beauty Group и сети салонов красоты Keep Looking Ксения Шипилова, а также инфлюенсер и основательница бренда Inhype Анастасия Решетова.

О зарплатах и господдержке

Сузанна Карпова: Мы выплачиваем весь зарплатный фонд. Помощь государства, которое дало нам отсрочки по налоговым платежам, — это, конечно, прекрасная новость для нас. Это нам действительно помогло, потому что налоговые выплаты, которые мы должны были сейчас осуществить, мы используем на выплату зарплат. Но, если говорить о скидках, которые предоставили по налоговым вычетам, например, с зарплаты, — это немного забавно для нас, потому что скидка распространяется только на МРОТ (на сумму 12 000 рублей с копейками), а зарплаты, конечно же, намного выше.

На мой взгляд, разумнее было бы хотя бы на ближайший год, если делать скидки на налоги, сделать их на всю зарплату, которую выплачивает какая бы то ни было организация. У нас есть административные сотрудники, у которых существует фиксированная ставка заработной платы. Но если мы говорим про мастеров, у них небольшая фиксированная ставка, а все остальное, что они зарабатывали, — это проценты. Соответственно, проценты могут выплачиваться тогда, когда ведется деятельность. Если она не ведется, нет и процентов. Поэтому та стабильная ставка зарплаты, которую они получают, не столь ощутима для того, чтобы жить нормальной жизнью. А люди все-таки платят за квартиру, содержат детей. В общем, плохо от сложившейся ситуации всем. Простой наших салонов в Москве нам обходится приблизительно в 3 млн рублей в месяц.

Ирина Митрошкина: Мы прекрасно понимаем, что обстановка очень серьезная. В нашем коллективе близкие и семейные отношения, поэтому мы никакого из наших дорогих сотрудников не сокращали, более того, старались помогать тем, у кого в этот момент были какие-то проблемы. Мы своих не бросаем. Слава богу, есть такая возможность.

Арина Мовсисян: Один месяц простоя салонов Nail Sunny в России нам обходится в десятки миллионов рублей. В Америке сумма повыше. Общий оборот нашей сети составляет от 600 млн до 700 млн рублей в год.

Элеонора Мовсисян: Мы заполнили заявки на получение государственной поддержки, будем ждать. Надеюсь, что в этом или в следующем месяце наши сотрудники уже получат минимальную финансовую поддержку.

Арина и Элеонора Мовсисян: Мы как бизнес хотели бы скорее начать работать и зарабатывать свои личные деньги. Многое мы уже сделали сами, например, договорились с арендодателями о том, чтобы они освободили нас от аренды. Для нас это большая победа. Что касается субсидий, мы понимаем, что это не подарок. Когда-то все это нужно будет кому-то возвращать. Например, выплату налога мы отсрочили уже на 6 месяцев. Больше долгов мы не хотим. Нам и так хватает расходов.

Анастасия Решетова: Я знаю, что многие предприятия распустили свой коллектив. Мне очень жаль людей, которые попали под сокращение. Я не понимаю, чем они сейчас занимаются. Еще более жаль самозанятых, у которых нет руководителей, которые могли бы обеспечить им какую-то поддержку. А у нас дела обстоят совсем иначе. Я хочу сохранить команду, я не могу бросить своих сотрудников в беде, поэтому в прошлом месяце я выплачивала им минимальный оклад. У нас 40 человек в команде. В мае поступили очень хорошие новости. Сейчас приготовили второй пакет антикризисных мер, куда входит меры поддержки для малых и средних предприятий. Мы вроде под все требования для получения этой поддержки подходим. Нам обещают безвозмездную помощь, каждому сотруднику будут выплачивать минимальный размер оплаты труда 12 130 рублей. Если на эту сумму я еще добавлю своих денег, человек сможет жить.

Иногда в день мы зарабатывали по 400 000 рублей, соответственно, грубо говоря, за 10 дней простоя мы теряем 4 млн рублей. Не могу сказать, что я несу убытки, но я могла бы зарабатывать эти деньги и в апреле, и в мае.

О безопасности в салонах красоты

Ксения Шипилова: В салонах должен стоять термометр. Мы даже присматривались к такому, который функционирует автоматически, он стоит чуть больше 100 000 рублей. Но ты же не будешь к каждому гостю подходить, выдавать градусник и говорить: «Будьте добры, давайте измерим вам температуру». Введение мер безопасности в салонах — сложный момент, потому что, во-первых, это достаточно дорого. Мы просчитывали, меры безопасности нам будут обходиться в 5000 рублей в день на каждый салон. К тому же, когда мы оправимся, у нас не будет возможности принимать людей в том объеме, в котором мы это делали раньше. Я не знаю, как мы будем зарабатывать, потому что у нас также есть open space, есть места, где располагаются маникюрная зона, зона стилистов, в которых кресла стоят рядом, и гости обычно обслуживаются достаточно близко друг к другу. Одновременно проводить ряд процедур будет невозможно. Косметолог не сможет работать на расстоянии 1,5 метров. Я думаю, что когда мы выйдем с карантина, все будет не так, как раньше. Нужно будет привыкать к новым реалиям.

Анастасия Решетова: Сначала был издан указ о том, что разрешается работа салонов красоты, у которых есть медицинская лицензия. Хорошо, у меня есть медицинская лицензия в салоне красоты. Но почему не может работать такой же рядом стоящий салон красоты без этой лицензии? Они делают стрижки, и я делаю стрижки. Почему я могу этим заниматься в период карантина, а они не могут? Это странно. Потом вышли дополнения к указу, и появилось более четкое понимание, что всем надо было закрыться. Что касается дистанции 1,5 метра — это нереально. Только если делать педикюр на расстоянии вытянутых рук, но мастеру это будет некомфортно.

Арина и Элеонора Мовсисян: Когда мы открывали бизнес шесть лет назад, обязательным условием работы для нас было наличие маски, перчаток, одноразовой продукции у сотрудников. Эти правила сохраняются по сей день. Хоть у нас и нет медицинской лицензии, у нас есть даже ГП-10 (воздушный стерилизатор. — Forbes), мы полностью соблюдаем стандарты санэпидстанции, проходим все проверки. У нас стерильно, как в больнице. Почему медицинским центрам разрешают работать, а нам нет? Я считаю, что это неправильно. Мы будем соблюдать все меры безопасности, все сделаем для гостей. Для нас главное — открыться.

Ирина Митрошкина: Я не могу сказать, что нам на руку то, что в наших салонах пространство разделено на кабинеты, в отличие от других салонов, где мастера работают в open space. Мои друзья, у которых как раз такие салоны, не понимают, стоит ли им вообще продолжать свою деятельность, ведь им невыгодно принимать одного клиента в час. Я рада тому, что у нас много отдельных кабинетов, в которых все услуги предоставляются отдельно: маникюр, укладка и так далее. Это более индивидуальный подход.

Сузанна Карпова: Целесообразность мер предосторожности — это достаточно спорный вопрос, потому что среди наших знакомых все, кто заболел этим ужасным вирусом, к сожалению, были и в масках, и в перчатках, соблюдали все меры. Однако береженого Бог бережет. Безусловно, мы меры предосторожности будем соблюдать, если нам позволят открыться. Конечно, отрицательный показатель наших расходов есть и будет. Жизнь покажет, будет ли от этого толк.

Об отношениях с арендодателями

Ксения Шипилова: В конце марта, когда начался карантин, наши арендодатели пошли на уступки и дали нам скидку, по-моему, в размере 50%. Но я не знаю, что будет дальше. Однако арендодатели моих друзей и коллег впоследствии отказались от своих слов. Надеюсь, что нас это не коснется и что наши арендодатели — порядочные люди. Я рассчитываю, что в апреле нам вовсе не придется платить за аренду.

Арина Мовсисян: В течение двух месяцев нас точно не освободят от выплаты арендных платежей. Месяц, быть может, простят. Но второй и третий вряд ли.

Элеонора Мовсисян: А я буду требовать 50% скидку. У меня есть друзья в США, которые работают в индустрии красоты, их арендодатели пошли навстречу, освободив полностью от выплат по аренде в течение трех месяцев, а на период после кризиса им предоставят скидку в размере 50% на выплату аренды.

Анастасия Решетова: Какие-то арендодатели сейчас идут навстречу и полностью отменяют обязательства по выплате арендных платежей, но их не так много. Слава богу, наш арендодатель предоставил мне хорошую скидку, но все равно получается немаленькая сумма. Мне нужно платить ее раз в месяц. По-моему, государство должно было предусмотреть меры поддержки в этом направлении. Ведь у некоторых предприятий аренда стоит миллион рублей в месяц.

Об услугах на дому

Анастасия Решетова: Дома нельзя обеспечить полную дезинфекцию. В вопросах стерилизации все должно быть очень четко во избежание малейшего заражения. Плюс это дело неблагодарное. Сотрудник начнет ездить по домам, а потом подумает: «Зачем мне салон, я могу и сам справляться». Начнется полная вакханалия, я против этого. Естественно, мы обсуждали разные варианты. Сотрудники строго и четко, как и я, придерживаются позиции, что не будут ездить по домам.

Ксения Шипилова: Мы такое не практикуем, потому что это в первую очередь опасно, в том числе и для нас. Мы несем ответственность за наших сотрудников и гостей.

Арина Мовсисян: Кто-то втихаря, конечно, предоставляет услуги на дому. В принципе без этого невозможно. Но это не очень безопасно. Лучше бы салонам разрешили открыться.

Элеонора Мовсисян: Все равно для женщины поход в салон — это ритуал, ведь они устают сидеть дома, хотят куда-то выехать, показать себя.

О бизнесе после карантина

Ксения Шипилова: В салонах можно не только предлагать услуги, но и продавать товары. Сейчас мы стремимся к тому, чтобы доля продаж товаров в наших салонах составляла 40% от оборота, ведь с продажи товаров мы можем получить гораздо большую прибыль. На данный момент у нас есть небольшие запасы продукции. Что касается цен, мы не бежим их поднимать, это какое-то кощунство. Цены можно придумывать любые, можно поставить цену на маникюр 9000 рублей. Вопрос в том, кому это будет нужно? Важно понимать, что у людей сейчас нет стабильного дохода.

Мы будем следить за поведением рынка. Тем более у нас есть своя компания, мы и производим продукт, и привозим товар из-за границы, мы стараемся договариваться с нашими партнерами, чтобы они нас поддерживали, поскольку мы занимаем для них львиную долю рынка. Что касается расходных материалов, они стали дороже. По остальным направлениям мы не заметили существенного роста цен. Мы будем сохранять их на том же уровне, пока не поймем, что рынок функционирует уже по другим ценам. Однако, если стоимость на продукцию будет увеличиваться, мы будем вынуждены тоже поднимать цены, поскольку для нас самую большую долю затрат и себестоимости составляет именно косметика, продукты, на которых мы работаем. Более того, сейчас у крупнейших европейских компаний вообще нет доходов. Непонятно, как будет вести себя рынок после карантина. Мы не просто работаем как салон красоты, мы также являемся представителями ряда зарубежных компаний, у которых заказываем продукцию для всей России. Стоимость заказов может варьироваться в районе €150 000–250 000.

Анастасия Решетова: Мы точно не будем поднимать цены, и я считаю, что это неправильно, ведь люди зайдут ко мне в салон, имея за плечами определенные финансовые потери, я не хочу, чтобы повышение уровня цен стал дополнительной обузой для них.

Источник